"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Под финал Торк настолько сгустил краски, что я приготовился вскакивать и хватать его за руки – на случай, если олух из Третьей Его Подземных Чертогов Величества Канцелярии объявит сам себе выговор с порицанием и тут же, не отходя от капитанова стола, приведет его в исполнение. С гнома станется – не башку прострелит, так бороду обрубит… и еще неизвестно, что хужее.
А еще я был твердо уверен: поглощенный рассказом о собственных провинностях Торк настолько увлекся этим занятием, что на слушателей не обращал внимания вовсе. Опять же, типичнейше гномское – святая вера, что коль он говорит чего-то важное для себя, то и остальные прям-таки обязаны внимать, разинув рот и затаив дыхание. Может, среди коротышек оно так и есть, но капитан Мак-Интайр был человеком – и еще примерно в середине Торкова монолога я вдруг понял, что слушает он гнома вполуха.
Поначалу я списал это на усталость. Вид у капитана был еще более пожеванный, чем при нашей первой с ним встрече. Мак-Интайр то и дело зевал, и при каждом зевке в комнате начинало явственно пахнуть кофе – это же сколько нужно выжрать, галлонами он его, что ли, в себя заливал? Того и гляди, зазеленеет, листиками покроется… и мундир, даром что новый, выглядит, будто на него сначала высыпали мешок пыли, а после долго и старательно эту пыль выбивали – причем все это время мундир был на капитана надет. Ну а еще парой минут позже я окончательно сообразил: коротышечные страдания нашему боссу малоинтересны, более того – Мак-Интайр ждет не дождется, когда же Торк, наконец, закончит…
…потому что капитана словно распирает изнутри какая-то сенсация. Вон как нервно торцом карандаша по столу барабанит. Будь на месте гнома мистер Вайт, давно б уже понял намек и закруглился, а Торк все бубнит и бубнит себе.
– …все это я изложил в своем докладе. – Гном указал на пухлую пачку листов слева от капитана. Когда он успел извести такую уйму бумаги – ума не дам! Не иначе как прошлой ночью. Днем-то Торк почти все время болтался у меня на виду – и совершенно точно ничегошеньки не писал!
– Больше мне сказать нечего!
Человек бы непременно добавил «в свое оправдание», подумал я. Ну а гном… промолчал.
– Что ж… – Мак-Интайр покосился на шедевр гномской литературы под своим локтем, и, похоже, особой радости его лицезрение капитану не доставило. – Очень хорошо, мистер Торк. Чувствуется, что вы все трое, э-э… превосходно поработали. Думаю, ваша деятельность будет вознаграждена по достоинству… во всяком случае, полковник Смигл, получивший вчера депешу из Потомакской армии, намекал на нечто… э-э в этом роде.
– Судя по его словам, – произнес мистер Келлер, до этого момента тихо сидевший в углу, – вам удалось произвести впечатление на самого генерала Хукера.
Вот мистер Иоахим не изменился совершенно. Тот же сюртук-брюки-туфли цвета грязного песка, те же тщательнейше, один к одному расчесанные на пробор волосы – интересно, а не раннюю лысину он спрятать пытается? – разве что на локтевых нашивках потертости заметно добавилось… на две-три амбарные книги, прикинул я, ну или на полдюжины фолиантов поменьше.
– Так что я бы не стал исключать даже медаль, м-м-м… хотя здесь могут возникнуть некие сложности с конфиденциальностью.
Видеть лицо Торка с моего стула не получалось, но я готов был держать пари десять к трем на все мое жалованье – вид у гнома сейчас неописуемо дурацкий! Он-то, бедолага, пребывал в святой уверенности, что наша деятельность в Глуши может быть вознаграждена по достоинству в лучшем случае пинком под зад. А в худшем – иском о нанесенном ущербе.
– Впрочем… – Наклонившись, капитан чем-то щелкнул – выдвинул нижний ящик, решил я, – сгреб гномье творчество со стола и, судя по продолжительному шелесту, запихал его хорошо вглубь. – Это все, – договорил он, вынырнув обратно, – сейчас не важно!
Тут уж я не выдержал и, вскочив со стула, сменил позицию – встал сбоку от стола Мак-Интайра. Ну да, точно, как и предполагал: мало того, что глаза у Торка сделались точь-в-точь как в день нашей с ним встречи, с пятидолларовик размером, так еще и нижняя челюсть отвисла. Презабавнейшее зрелище, а уж редкое какое – хоть в летописи заноси, не сходя с места: гном ошарашенный, одна штука. Думаю, подобного эффекта можно добиться, разве что аккуратно тюкнув коротышку дубиной по башке. Только удар должен быть сильный, как у тролля… а у троллей, как известно, с аккуратностью проблемы. В землю на пять футов они вобьют запросто, а вот дозировать – фиг вам! То ли дело мы, великаны…
 
– Н-н-не важно?!
– Именно так. – Мак-Интайр встал. – Конечно, разоблаченный вами шпион успел немало, а мог бы причинить еще куда больше вреда делу Союза…
– Кстати, – с любопытством спросил Вайт, – он… она и в самом деле была порученцем сенатора Уэйда?
– Хвала Господу – нет! – Одна только мысль о вражеском агенте, получившем доступ к секретам на столь высоком уровне, заставила капитана болезненно скривиться. – Письмо, предъявленное этой… «лейтенантом Нибсоном», оказалось фальшивым.
– Расчет, – снова встрял в разговор Иоахим, – явно строился на «приязни», которую наши военные питают к Комитету по ведению войны и всему, что исходит от него. «Лейтенанта Нибсона» сочли шпионом, но шпионом наших собственных политиков. Связаться же лишний раз с Комитетом, дабы проверить его полномочия, к сожалению, никому в голову не пришло.
– Так что это была дерзкая, отлично спланированная, но все же, – Мак-Интайр продемонстрировал нам мизинец, – одноразовая акция. Нашей же основной задачей, как вы помните, является устранение куда более опасной угрозы. И я очень рад сообщить вам, джентльмены, что благодаря исключительным способностям мистера Келлера у нас в скором времени появится возможность эту задачу решить!
Мы дружно, будто по команде, принялись вглядываться в мистера Келлера, пытаясь разглядеть уж не знаю что: то ли нимб и крылья, то ли рога, копыта и хвост.
– Вы несколько преувеличиваете мои заслуги, капитан, – виновато улыбнулся Иоахим. – Во-первых, дело вовсе не в каких-то присущих мне «исключительных способностях», а скорее в невероятном везении…
– Удачливость, – Торк, похоже, сумел оправиться от шока, – входит в число трех самых необходимых для контрразведчика способностей!
– Во-вторых же, – Келлер с легким укором оглянулся на Мак-Интайра, – я все же поостерегся бы пока говорить о решении задачи. К нам в руки попал лишь кончик нити. Это шанс, не спорю, но настолько зыбкий, что говорить о каких-то там заслугах, на мой взгляд, явно преждевременно…
– Вот уж ни хрена подобного! – забывшись на миг, командным голосом рявкнул капитан. – Да, всего лишь след, да, всего лишь шанс, да, чертовски зыбкий! Но это, тролль забодай, первый реальный шанс наступить агенту Зеркало на хвост и поджарить его чертову задницу!
После этого заявления в помещении воцарилась тишина, которую полминуты спустя нарушили какие-то странные звуки. Повернув голову, я увидел, что аплодирует мистер Белоу – медленно, сосредоточенно и с очень-очень задумчивым видом.
– Браво, – негромко произнес драу, – великолепная формулировка, капитан. Даже и добавить нечего!
Гарри и Салли
На первый взгляд открывшаяся им панорама принадлежала самому обычному вирджинскому поместью. Да и на все последующие – тоже. Тенистый парк, в глубине которого притаился белый двухэтажный особнячок, левее, отгороженные плотным рядом странных пирамидальных деревьев, просматриваются куда менее благородно выглядящие строения: конюшня, амбар, еще какое-то приземистое здание с яростно дымящей трубой – словно под крышей затаился паровоз. Ну а вокруг парка-островка, насколько хватало глаз, тянулись от горизонта до горизонта зеленые владения мистера Хлопка – поля, поля, поля…
– Ну что там? – нетерпеливо спросил Салли.
Гарри опустил трубу и с неодобрением покосился на толстяка. Сам он полагал, что чем ближе ты к цели, тем как можно меньше следует спешить. Торопливость же – верный шанс в самый последний момент провалить задуманное. Салли же в последние дни словно с цепи сорвался… и виной тому, как подозревал шулер, были сердобольные южанки.