"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Десантники также не могли похвастаться особыми успехами — наглядно убедившись, что шанс словить пулю для вылезающего из рва неприлично велик, они решили прибегнуть к классическому армейскому способу. А именно: задавить противника массой выпущенного свинца.
Помню, примерно таким вот манером мы пытались справиться со стрелками-южанами, что завели нехорошую привычку, словно гремучие змеи, ползать в траве перед нашими окопами. Две наши роты палили так, что деревья в лесу, в полумиле впереди, падали, скошенные сотнями пуль — мы потом ходили смотреть на измочаленные стволы. А вот чего мы не находили — так это убитых ребов.
С одним из тех стрелков я встретился потом в Пограничье. Мы лежали за камнями, а пять дюжин очень злых гоблов расстреливали вершину скалы над нашими головами — ну точь-в-точь как федеральные солдаты. А мы в это время расстреливали их — не торопясь, на выбор... точь-в-точь как несчастных янки, сказал мне этот южанин после боя.
Проблема заключается в том, что у большинства мнящих себя разумными существ бой давит разум и выпускает наружу инстинкты — в результате чего средний солдат любой армии в бою не очень-то отличается от среднего гоблина. И когда над его ухом начинают посвистывать вражеские пули, мысль о том, что стоило бы целиться дольше и тщательней становиться непопулярной. Зачем? Ведь перед нами есть такая большая, отлично видимая мишень, по которой так удобно палить.
Мишенью десантникам служил гребень стены, на фоне языков пламени выделявшийся просто превосходно. По нему-то атакующие и стреляли.
— Эй, на башне!
— Чего?!
— Нам нужен гном!
— Чего-о?!
— Гном, говорю, нам нужен!
— Зачем?!
— Малыш, ты тупой всегда или только по пятницам?!
Когда Бренда начинает говорить таким тоном, с ней лучше не спорить, подумал я, потирая ноющее плечо. Полсотни расстрелянных в хорошем темпе патронов даром не проходят, а...
— Вы нашли тайник?
— Нет! Мы нашли стену, которую нужно раздолбать, чтобы добраться до тайника! Орк забодай, ты спустишься или где?!
— Уже лечу!
В какой-то миг я даже понадеялся, что наш безумный план все же имеет шанс реализоваться. Пока все работало — мы с Рысьевым удерживали морпехов во рву, гномы с Роникой не позволяли скучать их друзьям на реке. И если местонахождение чертова тайника уже ло... локо... локализовали, вот! Минут пять, максимум се...
Этого снаряда я не услышал. Просто стена под ногами внезапно вспучилась и из черных трещин вырвалось рыжее пламя. Меня подняло в воздух, словно пушинку, отбросило вверх и назад — но в этот последний миг я успел увидеть, как между мной и взрывом возникла тонкая фигурка... тонкая зеленая фигурка с волосами цвета расплавленного золота.
...и успел подумать — Иллика!
А потом стало темно.
Тянъцзинская дорога. Бренда Ханко.
— Брось мешок, — хрипло рявкнула я. — Брось, кому говорю!
Хрипящий не хуже загнанной лошади Малыш Уин все же нашел в себе силы для ответа.
— Не... там... еще пригодится...
С откусыванием воздуха у меня самой были проблемы — бег на трехмильную дистанцию, ночью, по дрянной дороге и под свист пуль вовсе не значился среди моих любимых занятий. Вернее сказать, на моей прежней работе он не котировался вовсе — от оборотня или вампира не убежишь, даже если у тебя эликсиры из ушей будут литься.
— Малыш... — я попыталась найти для полукровки какие-нибудь особенно впечатляющие эпитеты, но не сумела, а взамен выпалила фразу, которой сама же первая и удивилась: — Ты, наверное, думаешь, что у нас здесь троллем трахнутый грошовый спектакль?
— Н-не понял!..
По правде сказать, я тоже не очень-то поняла, что сказала. К счастью, на выручку мне пришел наш штатный толкователь всего и вся на свете — вампир.
— Полагаю, Бренда имеет в виду, что лишь в... э-э... указанной ею разновидности театральных постановок каждый задействованный в представлении предмет непременно обязан сыграть свою роль. Часы — прокукарекать, висящее на стене ружье — выстрелить, а твой, Малыш, циклотриметилентринитрамин — что-нибудь взорвать. Я правильно излагаю?
 
— Лучше меня. Поэтому... БРОСЬ МЕШОК!
На этот раз Уин подчинился почти мгновенно.
— Может, х-х-х-х-х, привал?
— Рано. — Никогда до сих пор не слышала о потеющих эльфах, но придумать иное объяснение усеявшим точеное личико тайсы Бакгхорн серебряным капелькам было сложно. Впрочем, доведись мне попытаться на бегу поддерживать активную иллюзию таких размеров, то я, скорее всего, сдохла бы на первой же сотне ярдов. — Еще милю.
К исходу этой мили в голове уже не осталось практически никаких мыслей и желаний. Только бы успевать подставлять ноги под кренящееся тело... хотя нет, вру, одно желание имелось — отцепить к оркам кобуру, весящую никак не меньше стоуна!
— Все! Можно передохнуть!
Ноги подкосились раньше, чем мозг успел окончательно переварить слова найтморлендки. Рядом рухнула Эрика, с глухим стуком растянулся гном, и лишь почти невидимый под массивной тушей Тиграна вампир ехидно уточнил:
— Передохнуть или передохнуть?
— Отдохнуть, граф!
Мне было хорошо. Так я не блаженствовала даже в горячей ванне в гавайском доме Малыша Уина. Подумаешь — вода с пеной... что стоит она по сравнению с мутной, грязной, но прохладной водицей из мелкой лужи на дороге, которая столь восхитительно стекает по раскаленной щеке. Клянусь, ничто в мире не сможет оторвать меня сейчас от этой лу...
Стон был едва слышен. Но я услышала и одним прыжком — откуда только силы взялись! — оказалась рядом. Рядом с ним.
— Крис! Крис! Ты слышишь меня?! Ну отзовись же?! Крис! Ответь! Ответь мне... Крис!
— Темнота...
— Зрение вернется к тебе, — Ута опустилась на колени возле нас. — Не скоро... но ты сможешь вновь увидеть свет этого мира.
— Я... что это было?
— Твое дьявольское везение, партнер! — Малыш лежал на спине, уставясь в небо, а звуки, издаваемые его кузнечными мехами, по ошибке именуемыми легкими, было слышно, наверное, футов на тридцать. — Получить точно под ноги подарочек дюймов так в двенадцать и отделаться всего лишь повязкой на гляделки... кто-то, должно быть, чертовски хорошо приглядывает за тобой с облаков!
— Везение, говоришь...
— Везение, — помрачнев, повторил Уин. — Другим повезло меньше.
— Кто? — коротко спросил Крис.
— Викки и Роника.
— Они... что с ними?
— Ни-че-го! — по складам выдавил Малыш. — Совсем ни-че-го! Какой-то проклятый... влепил прямо в пушку... ствол отшвырнуло за стену... и перекрутило... а от них — ничего! Слышишь? Ты меня слышишь, партнер?!
— Он не слышит тебя, — сухо сказала найтморлендка, вставая. — Снова потерял сознание. Эй! — обернувшись, скомандовала она. — Поднимайтесь все! Надо двигаться!
Лощина близ деревни Тонгу, Малыш Уин.
Вторично Крис Ханко пришел в себя лишь на рассвете — учуял запах, как не преминул заметить руководивший приготовлением заблудшей курицы Рысьев. Куриный бульон, по словам графа, должен был пойти на пользу раненым. Однако Крис, проглотив одиннадцать ложек — четыре самостоятельно и семь при помощи Бренды, убедившейся, что донести до рта ложку, не расплескав три четверти содержимого, ее муж сейчас не способен, — закашлялся, повалился на бок и «выдал на-гора» не только злосчастный бульон, но и остатки вчерашнего ужина. Тигран же опустошил свой котелок двумя глотками, еще быстрее расправился с выданным крылышком, после чего принялся умильно пялиться на Рысьева глазами голодного и очень несчастного котенка.
На вампира его потуги, разумеется, не произвели ни малейшего впечатления — впрочем, даже захоти граф проявить свои тайные запасы добросердечия, проделать это он бы мог разве что за счет собственной плоти.
Внимание же остальных было сосредоточено на массивном нефритовом ларце.
— Готово ?