"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— А...
— Ну вот что!
Наверное, хлопая ладонью о столик, Крис хотел просто привлечь всеобщее внимание, подумал Малыш, но вложил в указанное движение слишком много... как же? Ах да, экспрессии. Или просто недооценил хрупкость предметов здешней обстановки. Как бы то ни было, столик превратился в аккуратную кучку лакированных дощечек, а стоявшие на нем чашки с горячим зеленым чаем вместе со своим полурасплескавшимся содержимым зависли в воздухе. Крайне, крайне эффектное зрелище.
Укоризненный вздох тайсы Бакгхорн услышали все, хотя он был очень тихим. Застывшие чайные капли неторопливо вернулись обратно в чашки, после чего сами чашки столь же неторопливо опустились на льдисто искрящий диск «воздушного щита».
— Так что вы хотели сказать, мистер Ханко? — ласково пропела она.
— Ну я это, — Крис озадаченно уставился на виновницу происшедшего — свою правую руку и, не придумав, видимо, ничего лучшего, спрятал ее за спину, — хотел сказать, что нам пора заканчивать со всякими лирическими отступлениями.
— И? — потребовала продолжения Бренда.
— И попросить твою сестру еще раз изложить свою версию событий, приведших к... воссоединению семейства.
— С самого начала, сэр?
— Нет, — решительно произнес Викки. — Душещипательное повествование о том, как ты загорелась желанием пойти по стопам сестры, можешь пропустить. Начни с момента, когда ты узнала об этом книжнике, Лингаене.
— Он архивист.
— Он уже пару часов хорошо прожаренный покойник, — осклабился вексиль-шкипер. — А кем он был при жизни, деталь для нас малосущественная. Так что излагайте, мисс Эрика, я весь внимание.
— Как пожелаете, сэр. Итак, о Лингаене я узнала два месяца назад, от Его Высокопреосвященства, кардинала Франческо Бальи. Задание с виду было простое: Лингаен, архивист из Шанхая, располагал некими сведениями, к которым Святая Церковь также желала приобщиться. Для этого к указанному архивисту направлялся аббат Кау, нашим же с Тиграном заданием была охрана аббата в пути — ибо кардинал отнюдь не исключал, что помимо обычных дорожных неприятностей Кау могут подстерегать также иные.
— А еще, агр-р-рх, — добавил, скалясь, Тигран, — мы должны были помочь этому Кау убедить бумажную крысу, что сведения его и впрямь продаются, причем за цену, которую попы согласны платить!
— Два месяца, — задумчиво повторила Ута. — А в Шанхай вы прибыли...
— Вчера. Вчера вечером. По правде говоря, — сказала Эрика, — я пыталась уговорить аббата сразу же отправиться к Лингаену, но святой отец был так измучен дорогой...
— Поп, arp-p-рх, на дух не переносил качки, — пояснил Тигран. — Кретину, что отправил его в морское путешествие, стоило бы оторвать голову.
— Кстати, а где мистер кровосос? — неожиданно спросила Роника. — Как-то я соскучилась по его комментариям.
— Ушел гулять.
— Ночью?
— Ну да, лунной ночью. Он же вампир.
— Мне можно продолжать? — осведомилась Эрика. — Спасибо. Так вот, к сведению некоторых сорвиголов: кардинал сказал, что миссия Кау находится под личным контролем Его Святейшества.
— Значит, надо, агр-р-рх, оторвать голову самому главному попу.
— Не думаю, будто отсутствие головы у наместника святого Петра хоть как-то скажется на церковниках, — фыркнул Викки. — Они и так ими стараются не пользоваться без совсем уж крайней необходимости.
— Интересно, с чего ты взял?
— Из личного опыта, разумеется.
— Лично меня, — промурлыкала из угла комнаты свернувшаяся было в клубок Лин Тайл, — очень интересует природа двух совпадений. А именно: появление слуг Роггена как раз в тот момент, когда, по вашим словам, между Кау и Лингаеном была заключена сделка, и второе — то, что наше появление оказалось для вас столь спасительно удачным.
— Что до первого, — пожала плечами Эрика, то, думаю, все достаточно просто: Лингаен, передавая Кау амулет, достал его из хранилища, не позаботившись о должной экранировке — он был все-таки всего лишь архивист и о тонкостях мог и не знать. А Рогген почти наверняка осведомлен о существовании амулетов, и если у него было активировано собственное следящее заклятие...
 
— Надеюсь, — проворчал вексиль-шкипер. — Рогген не осведомлен о последнем оставшемся амулете. Том, что, по твоим словам, здешние монахи муровали в крепостной стене.
— Это были не монахи, а члены тайного общества ихеньцюа...
— Хорошо, это были китайские не-монахи.
— А второе совпадение? — настойчиво мурлыкнула младшая найтморлендка. — И вообще, почему ваша Церковь заинтересовалась Роггеном?
— Церковь, — серьезно сказала Эрика, — интересуется Роггеном вот уже семь веков. С тех самых пор, как бывший рыцарь ордена тамплиеров приор Нормандии Годфруа де Гонвиль таинственно исчез из казематов инквизиции.
— И?
— Что «и»? Бывают ведь и просто совпадения!
— Бывают и чудеса... Малыш, ты куда?
— Пойду пройдусь немного, — отозвался полукровка, осторожно перешагивая через хвост Тиграна. — Воздухом свежим подышу.
— Ну-ну. Увидишь Рысьева — скажи, что мы его тут уже заждались.
— Непременно, — пообещал Уин.
Сад при гостинице был большой, кустарник в нем — высокий, но все же случай исполнить обещанное представился ему куда раньше, чем сам Малыш рассчитывал, — едва только он закончил возиться с завязками на штанах.
— Ты ведь узнал меня, Николай? — донесся до него шипящий голос.
— Сложно спутать тебя с кем-то еще. — Даже не видя лица графа, Малыш без труда представил, как тонкие бескровные губы изгибаются в ухмылке. — Вонь, которую ты издаешь, как нельзя лучше подчеркивает твою индивидуальность.
— С-смеешься...
— Рапп, — слова Рысьева падали с холодным звоном, словно осколки подтаявшего льда, — ты не успел сказать и дюжины слов, а мне уже противно тебя слышать. Впрочем, это чувство возникло у меня еще до того, как ты распахнул свою зловонную пасть.
— Бедный граф, — издевательски прошипела темнота под накидкой. — Что поделать — мы не в Санкт-Петербурге и здесь нет лакеев, которым ты можешь приказать спустить меня с лестницы. А сам ты не станешь марать руки, не станешь ведь?
— Можешь быть в этом вполне уверен. О тебя, Рапп, я побрезгую измарать даже сапог.
— Какой пафос... ты всегда был таким брезгливым, Николай.
— А ты всегда был смердящей кучей дерьма, Рапп. Всегда — даже до взятия. Выкладывай, зачем приполз, пока я не начал искать метлу.
— За тем же, что и в прошлый раз, Николай. Мне нужны деньги.
— Не буду, — после короткой паузы медленно произнес Рысьев, — даже спрашивать, с чего ты решил, что я мог бы дать тебе хоть медный грош.
— Грош? Нет, Николай, не грош. Мне нужно две тысячи фунтов, граф, новеньких хрустящих банкнот с самым прекрасным портретом на свете. Разумеется, ты сейчас скажешь, что у тебя нет при себе таких денег, и это будет правдой.
— Неужели? И ты мне поверишь, Рапп?
— Поверю. Ибо я, Николай, знаю также, что это будет не всей правдой. У тебя нет наличных, но как действующий резидент ты имеешь право выписать аккредитив.
— У тебя устаревшая информация, Рапп. Я более не числюсь в списках конторы.
Малыш не сразу понял, что донесшийся до него противный скрежещущий звук означал смех.
— Ох, Николай, Николай... Сказку о твоей отставке ты можешь рассказывать своим новым друзьям — возможно, если они и впрямь настолько тупы, как выглядят, они в нее поверят. Но мне-то... мне-то не хуже твоего ведомы порядки, заведенные в нашем ведомстве еще незабвенным Михайлой Петровичем. Ты по-прежнему в рядах, Николай, более того — ты на задании.
— Интересно, на каком?
— О да, интересно, — подтвердил шипящий. — А еще более интересно это может стать твоим новым друзьям. Они ведь не приучены оценивать любую ситуацию с вершин высокой политики. Им и в голову не приходит посчитать, какие державы менее прочих заинтересованы в усилении Китая, особенно северной его части, в которой угнездился Рогген, они ничего не слышали ни о дунганах, ни о Кашгарском ханстве. Бедолага Рогген... знаешь, он бы сильно удивился, узнав, какой пугающей славой сумел обзавестись из-за нескольких вскользь брошенных слов... брошенных твоим старым другом да Костой, не так ли? Зловещий черный маг, мечтающий о власти над миром или хотя бы большей частью глобуса, — испытанный жупел, срабатывает безотказно почти всегда. Даже забавно, что ты, Коля, решил выбрать именно такой сценарий, — раньше, помнится, ты старался действовать куда оригинальнее.