"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Подплывем поближе?
— А стоит ли? — Роника махнула рукой в сторону носа джонки, на котором среди бронзовых плетений выпукло синело то ли стекло, то ли искусно обработанный камень. — Ночные Эльфы — известные мастера по части зловредной магии.
— По части зловредной магии нынче все большие мастера, — проворчал Викки. — Это на что-нибудь доброе да полезное даже захудалого колдунишку днем с огнем не сыскать.
— Так мы будем его осматривать?
— Я — за обыск! — неожиданно сказал Малыш. — Не так уж часто выпадает подобная возможность... и к тому же в свете ряда последних событий может сложиться так, что чем больше мы будем знать о Ночных Эльфах, тем лучше.
— Смотри, как бы благодаря твоей глупой отваге сами Ночные Эльфы не узнали бы много интересного.
— Максимум, что они могут узнать от меня нового и интересного, — сварливо сказал Малыш, — полсотни свежих ругательств на кхуздуле.
Атолл Полпути, Малыш Уин.
Рысьев все же настоял на праве первым ступить на палубу корабля Ночных Эльфов. Впрочем, особо с ним никто и не спорил. Несмотря на внешнюю браваду, черная джонка внушала если не ужас, то уж трепет — наверняка. Кораблик был иным, непривычным — начиная от выгнутого форштевня и заканчивая веерно-ветвистым разлетом мачт, которые и мачтами-то именовались лишь из-за отсутствия более подходящего для них определения.
Особенно же не нравились Малышу темно-синие штуковины, высовывавшиеся из фигурной бронзовой оплетки носа джонки. Дурацкое чувство — но гном никак не мог избавиться от ощущения, что за ним пристально и недоверчиво следят три пары выпученных глаз.
Впрочем, подумал он, кто знает, насколько живым может быть корабль, созданный руками эльфов... а уж если учесть, какие эльфы строили именно этот...
Наверное, можно даже сказать, что гном боялся. Но, во-первых, боязнь показать свой страх была куда сильнее, во-вторых же, имелось еще и любопытство, которое страх пересиливало — хоть и с очень незначительным преимуществом.
Любопытству было чем поживиться — вблизи кораблик выглядел еще более чуждо. Если отсутствие привычных линий стыков у внешней стороны борта Малыш еще кое-как сумел списать на тщательную подгонку досок и толстый слой краски, то первый же взгляд на палубу едва не вогнал полукровку в ступор. Палуба казалось цельной, причем везде — не было видно ни щелей между отдельными досками, ни даже четкого перехода у бортов — светлая древесина словно в насмешку над гномом плавно перетекала из одной плоскости в другую. и так же неуловимо, от светло-коричневого до черного, менялся цвет. Еще хуже, с точки зрения привыкшего к человеческим и гномьим кораблям наблюдателя, обстояло дело с мачтами, — чем больше Малыш смотрел на них, тем больше ему казалось, что они попросту проросли из палубы, словно ветки из древесного ствола. И вообще, полукровка старался гнать эту мысль прочь, но невозможное зрелище упорно требовало для своего объяснения невозможных же предположений — например, что вся джонка от кончиков мачт до торчащего по правому борту забавного подобия плавника, создана неведомым мастером из цельного куска дерева.
Также у найтморлендского суденышка напрочь отсутствовало что-либо похожее на руль и прилагающиеся к нему атрибуты, вроде штурвала или румпеля. Зализанная — другой аналогии Малыш не сумел подобрать — рубка-кокпит была вынесена вперед, на ют, начинаясь едва ли не от самого бушприта, высвободив две трети палубы джонки под заросли мачтодеревьев. Правда, оставалась надежда, что какие-то более или менее привычные органы управления наличествуют внутри рубки.
Уин прошел два шага вперед — и замер. Вход в рубку выглядел не просто столь же странно, как и все остальное, — он вполне отчетливо напоминал полукровке некую вещь... вернее, некий орган... женский... весьма и весьма интимный. И дело было вовсе не в затянувшейся разлуке Малыша со своей избранницей жизни — осторожно протиснувшийся мимо него Крис Ханко, увидев это, остановился с точно таким же растерянно-смущенным видом, закашлялся и начал стремительно краснеть.
 
— Ну что вы там застряли? — недовольная Бренда перешагнула через рубку к противоположному борту, прошла вперед — и застыла.
— Это не я! — возглас Малыша прозвучал совершенно по-детски. — Я здесь ни при чем!
— Да уж! Было бы удивительно, если б ты оказался при чем!
— Тогда почему ты на меня так смотришь?
— Малыш, успокойся, — во взгляде Бренды начало появляться некое осмысленное выражение, и Уин в самом деле не смог сдержать вздоха облегчения. — Сейчас я бы посмотрела так даже на епископа.
— Не уверен, — пробормотал Крис, — что хочу идти туда. Совсем не уверен.
— Но Рысьев-то, похоже, зашел.
— Вот-вот. Пусть он сначала выйдет.
Словно в ответ на последнюю фразу Ханко из-под палубы донесся приглушенный голос вампира:
— Живо все сюда, нужна помощь!
— Граф, — Ханко нашел в себе силы подойти чуть ближе и даже немного наклониться, — какая именно помощь тебе нужна?
— Переносчиков тяжестей!
— Он что-то нашел, — задумчиво констатировал Малыш.
— Или что-то нашло его, — дизайн входа в рубку отчего-то вызвал у Ханко явное падение уровня оптимизма.
— Думаешь, — хмыкнул полукровка, — что если здесь у них такое, то в трюме обязательно угнездилась стая клацающих челюстей, для которых и высший вампир — так, на один зуб, даже не распробовать толком?
— Можешь смеяться сколько угодно, — огрызнулся Крис. — Но я слышал про женщин, у которых там были зубы. Ядовитые.
Уин поскучнел.
— Не буду. Я знал гнома, который занимался изготовлением капканчиков... именно для установи там.
— Пресвятая Дева, — выпустив на миг рукоять дробовика, Бренда перекрестилась и, чуть качнувшись, плюнула за борт. — Слышала я про всякие идиотские придумки, но такого... Пари держу, — добавила она, — среди клиентуры твоего знакомого преобладали чокнутые ревнивцы!
— Ты проиграла — юных барышень было ничуть не меньше. Причем и таких, на которых, по словам этого гнома, не всякий орк возжелал бы покуситься...
— Партнер, — неожиданно обернулся Крис, — напомни мне после взять у тебя адресок этого умельца.
— Крис, — пораженно выдохнул гном. — Тебе-то зачем?!
По физиономии Ханко блуждала, не задерживаясь на одном месте более двух секунд, радостно-злобная усмешка.
— Сделаю из нее откусыватель кончиков... у сигар.
— А-а, — понимающе кивнул Малыш. — Хорошо, напомню. Только не вздумай брать у него особо продвинутые модели — они запросто превратят твои сигары в трубочный табак.
— Крис! Уин! Вы там что, уснули?
— Чего это кровосос разорался? — осведомилась появившаяся над бортом голова Роники Тамм. — И... чего это вы так странно переглядываетесь?
— После объясню, подруга, — пообещала Бренда. — Или нет, лучше покажу.
— Малыш! Бренда! Кто-нибудь!
Секунду поколебавшись, Крис спрыгнул в кокпит и медленно, осторожно, внимательно следя за тем, чтобы ненароком не задеть алые выпуклости, протискиваться в глубь рубки.
— Ну что там? — спросил Малыш. — Внутри?
— Не то, что могло бы быть.
В этот миг Малышу почудилось, что створки входа едва заметно дрогнули, — гном отпрянул назад поскользнулся и едва не упал.
— Разгромлено тут все, конечно, порядком, — продолжал Ханко. — Видно, здешний экипаж сворачивал удочки чертовски поспешно...
— Крис, помогите...
Голос вампира звучал непривычно тихо и жалобно. Уин дернулся было вперед... остановился... закусив губу, выдернул из кобур обе «шипучки». Навел их на проем — как раз на появившуюся в нем знакомую клетчатую рубашку.
В этот раз Крис Ханко не очень-то заботился о лишних касаниях. Куда больше его внимание привлекал ящик, который они с Николаем выволокли на свет божий.
— Что это?
— Единственная достойная внимания вещь в здешнем трюме, — присев на свою добычу, вампир выудил из кармана белый с синим платок и принялся старательно промакивать лоб. — Да и на всей этой скорлупке, пожалуй, тоже.