"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— У духа короля Эрика, — огрызнулась я, — просят попутного ветра!
— Интересно, — все тем же холодно-равнодушным тоном осведомился мой муж, — какой она высоты?
— Нам хватит — такой ответ тебя устроит?
— Не совсем, — мотнул головой Крис. — Раз уж эта кашалотова отрыжка собирается нас угробить, то лично я хотел бы узнать о ней... что-нибудь, что о ней можно узнать.
— Силен, однако, ты, барин, задачки кидать, — весело пробормотал вампир. — Высоту ему подавай. Легко сказать... а как, ежли глазу зацепиться не за что? Ентой горе водяной человечка бы к подножью, али слоника, для понятия плепорции.
— Граф, что вы там бормочете?
— А? Так, мысли вслух... Полагаю, — прищурился Николай, — что не сильно погрешу против истины, оценив высоту данной волны в тридцать пять — сорок ярдов. Совсем неплохо.
 
 
Но в сумерках морского дна —
 
В глубинах тайных, кашалотьих —
 
Родится и взойдет одна
 
Неимоверная волна, —
 
На берег ринется она —
 
И наблюдающих поглотит.
 
Я посочувствую слегка
 
Погибшим им, — издалека.
 
 
— Разве такие волны бывают?
— Как видите, — криво усмехнулся русский. — Помню, в Петропавловске-Камчатском я беседовал с одним айном, и он уверял меня, что своими глазами видел, как на берег обрушилась волна в две сотни футов, смыв при этом его родную деревню. Найтморлендцы называют такие волны цунами, волна, переливающаяся через край. Правда, эти цунами обычно ходят в одиночку и в чудовищ оборачиваются лишь на мелководье, вблизи суши... А сейчас, — торопливо добавил он, — держитесь за что-нибудь, и покрепче — мы с вашей яхтой собираемся научиться летать!
Острый нос «Принцессы Иллики» с разгону врезался в основание чудовищной водяной горы, скрылся в кипящей пене... вынырнул вновь. Яхта, кренясь все больше и больше, карабкалась по склону... вспорола гребень... на один-единственный, но все равно невыносимо долгий, словно скучная жизнь, миг зависла над пропастью — и с немыслимой скоростью заскользила вниз.
Я еще успела подумать: чиновника с мерной мили, где испытывалась «Иллика», наверняка хватил бы удар, промчись мы мимо него сейчас.
— Черт бы вас побрал, граф, — торжественно произнес Крис. — Вы все-таки сделали это.
— Сделал, — подтвердил русский.
Следующие действия Рысьева меня поначалу озадачили. Он выпустил штурвал, шагнул в сторону, согнулся... а-а-а, вот оно что. Так вот где зарыт вампир... простите за невольный каламбур.
— Морская болезнь? — сочувственно осведомилась я.
— Она самая. — Николай все же нашел в себе силы повернуть ко мне лицо — наверное, чтобы я вдосталь полюбовалась на невиданный прежде у вампиров зеленовато-землистый цвет. — Кстати, у вас... простите...
Наблюдение из жизни — отвратительней зрелища блюющего вампира может быть лишь мысль о том, что все изрыгнутое им ближайшее время будет бултыхаться здесь же, в рубке.
— Вы что-то начали говорить, граф.
— А? Да, в самом деле... я хотел сказать, что у вас лоб весь в крови.
— Серьезно? — боли я не чувствовала, но прижатые ко лбу пальцы и в самом деле ощутили нечто липкое.
— Как голова? Цела?
— Теперь — не уверена. Одно-два сотрясения точно заработала, а вот насчет остального...
— Самое время потерять сознание, не так ли, миссис Ханко?
— Не дождетесь!
— Ну вот что, — прыжок Криса от кресла к штурвалу был выполнен в лучших традициях южноамериканских ленивцев и завершился традиционным же недолетом. — Инвалидная команда! Займитесь друг другом, а я пока попробую не утопить этот замечательный кораблик! [218]
  
ГЛАВА 7
 
Полоса штиля, Ута Бакгхорн.
Рандеву — второй помощник не отказал себе в удовольствии щегольнуть новомодным заморским словечком — с кораблем снабжения состоялось точно в назначенном месте и в оговоренное время. Перелив также прошел без каких-либо происшествий.
 
Ута отлично понимала причины веселости тайи. Перелив кар-ренга куда менее тяжел и — что крайне важно для ночного эльфа — грязен, чем перегрузка угля, которой второму помощнику пришлось бы руководить, сохрани машинное отделение крейсера свою начинку в изначальном виде. Но за все надо платить — эту поговорку не без оснований считают своей представители многих рас. Мешок угля, упущенный за борт уставшим матросом, способен вызвать взрыв лишь ругательств «дракона» боцмана. Тогда как ошибка при переливе, как выяснилось однажды, способна учинить куда большее.
Ута понимала веселье тайи — но ничуть не разделяла. Причин тому было целых две. Первой был запах тухлых яиц, насквозь пропитавший ее каюту, Второй — то, что этот запах вызвало.
Обычный с виду китайский сампан, числившийся во флоте Найтморленда как корабль особого назначения и носивший по таковому случаю совсем не китайское имя «Китаками», доставил не только кар-ренг, но и небольшую бронзовую шкатулку, тщательно обвязанную тремя разноцветными шнурами, которые, в свою очередь, были скреплены печатью. Одной. Круглой, желто-сиреневой, украшенной очень известным — в узких кругах, разумеется, — изображением. И хотя руки капитана «Китаками» в момент передачи шкатулки ничуть не дрожали, церемония передачи прошла чуть — самую ничтожную малость, которую наверняка не заметил бы никто, кроме истинных знатоков церемониального этикета, — быстрее, чем требуют правила. Да, именно так. А еще, с усмешкой подумала Ута, на его лице проступила все-таки тень облегчения: я выполнил свою миссию и теперь это больше не со мной.
Быть может, при виде этой печати молодому капитану некстати вспомнились запахи Эта-Дзимы, или же... он подчиненный Ионаи, а Мицумаса Ионаи — известный любитель подшутить над излишне доверчивыми слушателями. Можно не сомневаться, что он поведал не одну стра-ашную историю об участи тех, кто случайно или же движимый иными мотивами хотя бы поцарапал даже обычную шнуровую печать. А тут — оттиск самого Главного Морского Штаба! Наверняка он таит в себе ничуть не меньшую мощь, чем пресловутые звезды царя Соломона, те, что на кувшинах с джиннами. Знал бы ты, малыш, что порой припечатывают в ГМШ этой печатью, — ну да у тебя это все еще, считай, впереди.
Разумеется, никаких джиннов, чертиков или долевых демонов шкатулка не таила. Ряд имевших место быть в не столь уж отдаленном прошлом случаев наглядно доказал командованию Объединенного Флота, что самые изощренные и жуткие проклятия взламываются криптомагами «заморских варваров» почти столь же быстро, как и незамысловатые детские наговоры. С тех пор Бюро Скрытых Тайн, отправляя послание, заботилось не о карах, долженствующих постигнуть покусившегося, а о том, чтобы добычей оного покусившегося стала лишь щепотка пепла. Или вовсе ничего — в умелых руках и пепел порой становится разговорчивым. С задачей же этой лучше справляется не магия, а алхимия.
При мысли об алхимиках из Бюро Ута брезгливо сморщилась и в пятый раз за последние двадцать минут пообещала сама себе, что по возвращении из дохода подаст рапорт и рапорт этот будет переполни подобающими эпитетами. Интересно, можно ли приравнять порчу воздуха в каюте капитана корабля умышленному снижению его, корабля, боеготовности?
По возвращении из похода... когда только оно состоится? Вопрос непростой, учитывая сгоревшее ярким дурнопахнущим пламенем содержимое шкатулки. Вряд ли команда сильно обрадуется, узнав, что вместо прямого пути к родным берегам им приказано плыть к берегам Южной Америки, в пятистах милях от которых им предстоит еще одна скрытная дозаправка, а затем — заход в... впрочем, об этом пока лучше даже не думать.
Странный маршрут, очень странный. А поскольку достопочтенные тайсе и гэнсуи из ГМШ, при всех их недостатках, все же не были пока никем уличены в том, что составляли боевые приказы, приняв на ухо по кувшину сакурового нектара... приходится предположить, что выбор этого маршрута имеет какую-то осмысленную цель, Уте недоступную.