"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

На полное осмысление этого у него ушло секунды две.
— Парни! — завизжал он, отшатываясь от нас. — Этот чертов ниггер мне руку сломал!
Парни, надо отдать им должное, отреагировали на призыв своего товарища достаточно резво — троица ломанулась к нам, едва не сбив с ног самого пострадавшего. И даже когда Юлла, все еще продолжавшая прикрываться шляпой, встала перед ними в проходе и они увидели истинные габариты существа, которое собрались бить… впрочем, тогда уже отступать им было поздно. Раз Юлла решила встать…
— Быстро, однако, — недоуменно произнес пожилой джентльмен на соседней скамье.
Схватка и вправду была очень быстрой. Возглавлявший наступления тройки парень с сигарой — он так и не выпустил ее изо рта — взлетел, проскрежетав сапогами по потолку вагона, и гулким ударом шлепнулся на спину футах в шести за спиной моей спутницы. Мгновением позже способность к полету обрели остальные нападавшие — правда, их траектории были чуть более настильными и закончились на головах пассажиров четырьмя скамейками дальше.
Им не повезло. У населявших вагон представителей человеческой расы, как я и подозревала, явно была не очень развита склонность к логическому мышлению. И потому, хотя за сам факт полета и последующего при… падения несла ответственность исключительно Юлла, ругань, пинки, удары тростью и проклятия разгневанных пассажиров достались двум и без того пострадавшим юношам.
Увы — и этот урок не оказал на них должного умиротворяющего воздействия. Правда, один из них, спасаясь от ударов, приложился макушкой о край скамейки и на некоторое время утихомирился. Зато второй, как только ему удалось выползти из зоны досягаемости фермерских сапог, вскочил и с диким воплем: «Все, ниггер, тебе крышка!», выхватил из-за пояса небольшой револьвер.
Он даже почти успел направить его на Юллу. Стражница, шагнув вперед, на миг коснулась его оружия — и тут же отступила.
— Тебе конец, черномазый! — продолжал вопить человек. — Ты уже покойник!
Справа от него кто-то звучно расхохотался. Человек оглянулся и, с криком: «Ну, все!», вытянул руку с револьвером и нажал на спуск.
Единственным результатом его действия стало то, что к хохочущему парню в высокой черной шляпе присоединилось еще двое пассажиров.
Человек с револьвером снова оглянулся — и еще раз нажал на спуск.
— Здорово! — выкрикнул один из смеющихся, седобородый мужчина в сером сюртуке, вытирая рукавом набежавшие слезы. — Небось теперь эта пушка как две капли воды похожа на ту, что у тебя в штанах, а сынок? Такой же короткий и кривой… и тоже не стреляет!
Только после этой реплики приятель курильщика догадался посмотреть на свое оружие — и вот тут-то взгляд его стал совершенно безумным.
Короткий ствол револьвера был направлен точно в пол — благодаря не свойственному ему до недавнего времени 90-градусному изгибу. Вдобавок у револьвера напрочь отсутствовал курок. — А-а-а!
Я с мимолетной грустью отметила, что мелькнувшее во взгляде безумие овладело человеком окончательно — вместо того, чтобы убегать от моей спутницы с максимально возможной скоростью, он бросился на нее, предварительно использовав злосчастный револьвер как метательное оружие.
Разумеется, до Юллы этот безумец не добежал — легко поймав брошенный в нее револьвер, та сразу же постаралась вернуть сей предмет законному владельцу… После звонкого «бум», возникшего в результате столкновения рукоятки и его лба, вышеозначенный владелец присоединился к своему уже лежащему поперек прохода товарищу.
В этот момент благодаря периферийному зрению я заметила крайне интересное отражение в вагонных стеклах — покачиваясь на подгибающихся ногах, ко мне пытался подобраться давешний курильщик. К счастью, сигарету он все же где-то потерял, обзаведясь взамен куда менее — с моей точки зрения — опасным оружием. А именно — здоровенным ножом с неприятного вида зубцами на передней трети лезвия.
Проще всего, конечно, было обратить на это существо внимание Юллы. Но действие сигаретного дыма было еще настолько свежо в моей памяти, что я позволила той крохотной толике человеческой крови, которая отвечала за мстительность, взять верх над чувствами Истинного Перворожденного — и привстала с сиденья, нарочито вытягивая шею, словно пытаясь рассмотреть происходящее впереди.
 
Нож-пила тут же оказался у меня под подбородком.
— Ни с места, ниггер! — заорал курильщик прямо в мое маленькое бедное правое ушко. — А не то этот цыпленок враз лишится головы!
— Сэр, — мягко пропела я. — Вы допускаете большую ошибку.
— Чего?!
— Вы допускаете большую ошибку, — повторила я, — полагая, что мне требуется чья-то помощь, дабы раздавить столь мерзкое насекомое, как вы!
— Ах ты, су…
Сначала я отобрала нож — кажется, сломав при этом нападающему два или три пальца. Затем, развернувшись, провела этим ножом по его щекам — исключительно с целью оценить степень заточки. Заточка, как я и ожидала, оказалась так себе, но для моих целей вполне пригодная.
Вообще-то, согласно канону, после победы на дуэли достаточно изобразить на противнике лишь первую руну слова «победа». Но, как объяснял нам наставник Ильтим, это правило — одно из тех немногих, которыми Истинный Перворожденный обязан пренебречь. Объяснял — а затем становился в позицию и командовал: «Атакуйте».
Сейчас же моя задача несколько усложнялась тем, что вырезать приходилось снизу вверх — курильщик был узковат в плечах, и задуманное мной попросту бы не уместилось на его груди, и в то же время значительно облегчалась тем, что он почти не пытался сопротивляться, зачарованно наблюдая за стремительным танцем лезвия.
Завершив работу, я с облегчением выронила нож и отступила на шаг, дабы полюбоваться сделанным — и в этот миг курильщик издал такой вопль, что мне осталось лишь удивляться прочности вагонных стекол, а заодно и собственной головы.
Причина вопля, меня, признаться, несколько удивила — я, конечно, понимаю, что торчащий из стопы нож нельзя отнести к приятным неожиданностям, но зачем же так орать?
Видимо, к тому же выводу пришел человек в пепельно-сером костюме, возникший позади вопящего. Короткий замах, хруст — и в вагоне, наконец, воцарилась тишина.
Человек в сером костюме презрительно покосился на тело у своих ног и аккуратно спрятал короткую дубинку в рукав.
— Не хочу показаться назойливым, мисс, — обратился он ко мне, — но я предлагаю вам и вашему спутнику продолжить путешествие в моем купе — благо три места рядом со мной совершенно случайно оказались свободны.
— Меня не пропустят в вагон первого класса, — мрачно заметила Юлла, становясь рядом со мной. — Мистер…
— Смит. Просто Смит. А насчет вагона первого класса, — тень насмешливой улыбки, скользнувшей по его губам, вряд ли мог различить кто-нибудь еще, кроме эльфа, — можете не переживать. Со мной вас обязательно пропустят.
  
Бренда Карлсен, учитель прикладной географии
 
— Итак, — мягко сказал Маккормик, — давайте знакомиться. Это мисс Бренда Карлсен, наш будущий проводник. Что же касается моей команды… ребята, вы представитесь сами или мне сделать это за вас?
— Давай лучше ты, Алан, — акцент в голосе сказавшего эти слова высокого чернобородого мужчины лет тридцати, показался мне смутно знакомым. Что-то английское… то ли йоркширец, то ли валлиец. Он стоял, опираясь на оружие — помесь старинного мушкета с «гатлингом».
— Охотно, — кивнул Маккормик. — Итак, очень восточный господин справа от вас, — китаец в темно-синей шелковой блузе прижал сведенные ладони к груди и поклонился столь глубоко, что я в полной мере смогла оценить длину и ухоженность его косы. — Линь Вей.
— Моя очень рада знакомству с вами.
— Здоровяк, пытающийся согнуть картечницу, — Дэвид Хайтел…
— Алан, — укоризненно качнул головой бородач. — Сколько можно повторять, что меня зовут Дэффид ап Хайтел? Ты можешь звать меня Дэвидом хоть сто раз на день, но, раз уж взялся представлять, будь добр, делай это правильно. Приятно познакомиться, мисс.