"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Пока болезный переваривал моё последнее напутствие, я привычно повесил Тай к поясу и, подхватив штурмкомплекс, короткой очередью из верхнего «кинетического» ствола поставил точку в финале драмы. Техспек, что принёс мне накопитель, дёрнулся и отвернулся – впечатлительный какой, хмурый силовик только едва заметно кивнул. Думаю, его распирало от желания хотя бы спросить, кто мы на самом деле такие, но он молчал.
Нурс вышла из подъезда соседнего дома, напоказ помахивая своей ручной суперпушкой. Ната спрыгнула откуда-то сверху, заставляя народ отшатнуться. Одна Натана спокойно вышла из кабины головного вагона поезда. Оцепление перед нами неохотно подалось в стороны, а вот самые отмороженные из горожан (или самые тупые?), желавшие полюбоваться на вторженцев, едва не затоптали друг друга, разбегаясь. В молчании и неторопливо мы проделали обратный путь до стены, перешагнули через ранее выпиленную створку… и Ната рывком вставила дверное полотно на место. Мы с Латтой, не жалея плазмы, как могли быстро приварили металл на место…
– А теперь – ходу!
И понеслись к подъёмнику следом за моими жёнами. Я сразу же подцепил стилом крышку управляющей консоли технического лифта, в обход схемы управления замыкая контакты, и платформа, чувствительно стукнув нам по ногам, понеслась вверх…
– Б…ь! – по-русски выдохнула моя светловолосая жена, буквально падая у моих ног и прислоняясь к ним спиной. – Надеюсь, это того стоило…
– Ещё как стоило, – похлопал я рукой по боку Тай. – Кстати, узнали среди советников кого-нибудь?
– Не совсем уверена…
– Троих – точно. Включая того ушлёпка, что меня на нары отправил, – перебила Нату Нурс.
Если бы я не догадывался, какие сейчас в действительности чувства испытывает наёмница, мог бы и повестись на это кровожадное веселье. Н-да, видать, зря я шутил о карме – как надоело уже это влипание в многочасовые разборки, кто бы знал! Надеюсь, хоть в челнок мы без проблем попадём и улетим наконец отсюда на хрен…
Ага, сейчас. Разбежался! Разгулявшийся ветер так раскачивал на опорах готовый к старту корабль, что Юну пришлось прижаться к стояночной площадке при помощи транспортировочных захватов и откинуть нам грузовую аппарель; и то забираться пришлось чуть ли не ползком.
– Куда теперь? – как только пандус встал в полётное положение и вой ветра смолк, отрезанный бронёй корпуса, бодро спросила Нурс. – Как я поняла, с базой-шесть всё? Возвращаемся к ЦДС?
– Нет, возвращаемся к катеру. – Я аккуратно снял шлем и привесил его на пояс рядом с Тайной. – Имперская противокорабельная турель и тридцать выстрелов к ней в качестве премии за беспокойство вдобавок к списанию долга тебя устроит, я надеюсь? А то с безналичным трансфером посреди космоса некоторые проблемы, знаешь ли… Ты извини, если поломал твой не-план и решил свалить, не попрощавшись, но пять суток ждать, пока сигнал пройдёт через цепочку ретрансляторов до ожидающей нас «Гордости» [153], – это всё-таки перебор.
Латта замерла… а потом так же медленно и аккуратно, как и я, стянула головную броню.
– За вызов извиняться не буду, – продолжил я и достал очки-терминал, чуть подержал их в руках, надел. Типа это я так волнуюсь, что кручу в руках первую попавшуюся вещь. Повёл затянутыми в защитную перчатку пальцами, вызывая окно статуса АКШ-28. Кластер. Режим капитана. Контроль внутренней связи. Выводить текстом расшифровку с голоса. – И спасибо, ребята, вы действительно очень помогли.
Несмотря на усталость, я сейчас будто чувствовал, что происходит с моими спутницами. Ната и Натана опять – в который уже раз за день – напряглись, а Латта… Латта колебалась.
– Если я правильно поняла, тебе нужен челнок в качестве борта, в котором можно показаться на людях? – Н-да, профессионализм на марше, называется. Любопытство всё-таки пересилило.
– Пересмотрел свою позицию, пока мы были на Каллиге, – глядя в глаза наёмнице, признался я. – То, что казалось мне уязвимостью, на самом деле является нереализованной возможностью. Я же говорю: вы действительно нам помогли. И отлично понимаю, почему ты хочешь «спрыгнуть с этого поезда» сейчас, пока можно. Ничего не имею против.
 
– И списываешь долг. – Нурс не спрашивала – констатировала.
– Списываю. Это плата за риск: мало ли чего мы… обнаружили бы. Да и выстрелы из ручного имперского лаунчера – дефицитная штука…
– А мне показалось… – наёмница выделила интонацией последнее слово, причём она опять не спрашивала, а утверждала, – что у тебя были проблемы с доступными средствами. Ты так тщательно обходил этот вопрос, несмотря на наличие под управлением имперского катера.
Хуже психолога может быть только хорошо знающий тебя психолог, факт. И никакой псионики не надо.
– Увы, и у меня есть стереотипы мышления, от которых не так просто избавиться… было, – развёл я руками. – Деньги ничего не решают. Особенно если ситуация действительно серьёзная.
– А что решает? – Нурс почему-то подобралась.
– Не что, а кто. Люди, – поправил я её и делано удивился: – Вообще-то эту фразу я ожидал услышать от тебя, а не наоборот.
– Мне в какой-то момент показалось, что ты очень хочешь убедить меня в товарно-денежной природе нашего… взаимодействия, – хмыкнула ощутимо расслабившаяся Латта.
– А мне в какой-то момент показалось, что товарно-денежных отношений, как базиса, будет достаточно. Извини, как уже сказал, я был в плену стереотипов.
Перехват голосовой передачи в текст: [Фомка] говорит: И что это значит?
– Это значит, Юн, их дела так плохи, что смертельный риск не окупается никакими деньгами, – глядя мне в глаза, ответила наёмница. – В такие моменты цифры теряют свою ценность, сколько бы на твоём счету нулей после единицы ни стояло. Вот тогда с глаз спадает пелена и ты понимаешь, кто что собой действительно представляет.
Повисло тяжёлое молчание… которое опять разбил голос Латты. Девушка, чуть поморщившись, отцепила клипсы подавителей от мочек и заявила:
– Сумасшедшая смертельная опасность, в которую можно влезть без всякой причины и бесплатно вопреки здравому смыслу и необходимости; странная семья из неодарённого и двух имперских аристократок высшего уровня (не надо считать меня слепой!), чьи одарённые дети оказались брошены на произвол судьбы в самой заднице фронтира; корабль, оснащённый передовой маскировочной системой… Проклятье, Мерх, ты ведь должен был понимать, что я просто не смогу остаться в стороне! Можешь рассчитывать на меня, как на себя… хех, командир.
– Она говорит правду, – сообщила мне Натана и, с некоторым недоверчивым удивлением, дополнила: – И действительно готова подчиняться твоим приказам без всяких оговорок…
Перехват голосовой передачи в текст: [Фомка] говорит:
<слово не распознано> <неизвестный биологический термин> <слово не распознано> <нет аналога на языке дереш>!
– Латта… – У меня комок встал в горле. – Я… не знаю, что сказать.
– Ну, например, можешь вместо неуместной глупости сказать что-нибудь по делу, – продемонстрировала хищный оскал наёмница. – Например, куда летим после рандеву с твоим катером?
– Думаю, пунктом назначения я тебя пока удивить не смогу, – скопировал «улыбку» я. – Идём на Йорк.
36
Что-то мне подсказывает, что, не переделай я корпус лёгкой киберплатформы на свой лад, ударная перегрузка просто не смогла бы одновременно разорвать и закоротить друг на друга и основную, и резервную цепи питания. Композит на основе умного полимера с памятью смог корректно выправить деформацию корпуса, вернуть изломанным при падении манипуляторам функциональность, но ячейки энергопитания оказались повреждены безвозвратно: сработала предотвращающая мгновенный разряд защита. Самое обидное: поймай Тай ударную волну под чуть другим углом – и ничего не было бы. Уязвимая точка. Вот и не верь после этого сценарию о звезде смерти, взорванной одной торпедой…