"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Так, я опять начал циклиться на том, чего изменить не могу, поэтому… пора заняться тем, что изменить в силах. А именно превратить груду «хлама», запчастей и материалов в дополнительный шанс «поговорить» с тем, у кого сейчас мои дети, с нужными аргументами в руках.
Как ни странно, моё своеобразное «творчество» действительно помогло: через три часа на входящий вызов от Наты я отреагировал почти спокойно. А вот спокойствием с другой стороны линии и не пахло.
– Тайна вытащила данные из очков, – не дав сказать «привет», с ходу выпалила она. – Поместье рем Даж, и я знаю, кого дети «нашли»: Натана рем Пау! Остались логи переговоров и адрес…
Дальше я смог убедиться, что русский язык жена не только не забыла, но знала в несколько большем объёме, чем я предполагал. Пожалуй, некоторые строители из тех, с кем я работал на Земле, после такой тирады разразились бы аплодисментами.
– Я тоже думаю, что пробовать говорить сначала по-хорошему не стоит. – Чувство, что взамен тягучей неопределённости меня заполняет холодная ярость, было не слишком-то приятным, но ничего не поделаешь. Эти Пау… Сначала жена, теперь дети… И как только узнали, с-суки. – Подбери меня и груз, я тут всё подготовил. В этот раз поиграем по нашим правилам.
Интересно, у дядюшки Иоганна есть «маленькая частная лаборатория» прямо здесь, на территории империи? Впрочем, даже если и есть, его это не спасёт. Ната прошлую богадельню разнесла одна, а теперь нас будет трое. Гор, Лисса, только дождитесь!
9
«Хакать» систему датчиков вокруг (и частично прямо под покрытием) пятидесятиметрового восьмигранника посадочной площадки для атмосферно-космических судов мне показалось не самой удачной идеей: это не примитивная «рулилка» летающего такси, чуть что, согласно базовой программе, лезущая за инструкциями к серверам оператора, а элемент системы таможенного контроля, пусть и второстепенный, но по определению взломостойкий и обладающий некоторой самостоятельностью в пределах базовых установок. Эта самостоятельность, а проще говоря фильтр событий, и был самой слабой точкой подобных систем. Правда, на астероидных базах и космических станциях в системе НК-4 обычно использовалось оборудование попроще, но сам принцип оставался неизменным. Чтобы понять, что законный арендатор территории перегружает в транспортёр из корабля не реквизит для организации активного отдыха, а что-то, возможно, похожее на оружие (но без характерных пассивных меток оного), и ещё контейнер, по габаритам вполне способный вместить внутри человека, нужен естественный или искусственный интеллект. Нет, событие уйдёт в журнал посадочной площадки с пометкой «активность вокруг единицы базирования», и первый же просмотревший живой оператор сразу обратит на него внимание…
Только вот незадача: для этого должен прозвучать «алярм», привлекающий внимание и позволяющий влезть в «данные о личной жизни». Если событие не проходит фильтр – нет тревоги. Нет тревоги – можно действовать дальше. На самом деле надёжных сведений о граничных условиях срабатывания тревожного сигнала локальной автоматики контроля сенсорного поля у меня не было, но, зная принципиальную логику построения подобных систем… Короче, сработало.
– Отработала вводную, – с ходу начала меня вводить в курс дела Ната, помогая выбраться из контейнера, как только транспортёр набрал рабочую высоту и лёг на курс. Контейнер со мной внутри она загрузила вручную – просто взяла и донесла, филигранно помогая себе псионикой.
Впечатлилась даже Тайна, немедленно скинув мне видео с видеосенсоров транспортёра, которые теперь контролировала вместо штатной системы управления – со стороны казалось, что девушка совершенно без напряжения тащит пустую коробку. – Поместье рем Даж, судя по спутниковой съёмке, обычным гражданским комплексом зданий назвать нельзя. Видишь отмеченный круг, в который вписаны все сооружения? Это внешний периметр, однозначно охраняемый. Площадки для посадки такси-транспортёров для гостей все собраны в одном месте – снаружи: там в периметре ворота.
 
– Странное решение. – Я уменьшил увеличение и убедился в своей правоте. – У них там огромная личная территория, а они построили забор прямо вокруг дома?
– Не личная территория, а природный фитопарк-заказник, – поправила меня жена. – И это гораздо хуже.
– Хуже?
– Персонал. В обычном поместье аристократа, как правило, проживает двое-трое слуг, часто может вообще не быть посторонних. Еду, если есть желание поесть что-то особенное, и заказать с доставкой можно. В том числе вместе с официантами, если приспичит. У нас дома так было… – Ната на секунду замолчала, машинально комкая в руках тяжёлый ком «рубашки» из комплекта защитной одежды, потом резко мотнула головой и решительно потянула своё платье через голову. – Не важно. Главное, все эти люди постоянно проживают там же. Вот это крыло – явно что-то вроде казармы, это – ангары для лесхозтехники, а это, видимо, что-то вроде досугово-культурного центра: столовая, спортзал, бассейн и прочее под одной крышей.
– Казарма для лесничих? – покатав на языке словосочетание, хмыкнул я, помогая любимой влезть в модифицированную по примеру мерховского комплекта одежды куртку «для рабочих».
Защитные свойства были улучшены мной утопленными в неткань армирующими элементами, что отнюдь не способствовало удобству ношения, и уж тем более получившееся на выходе не шло ни в какое сравнение с великолепной бронёй красноголовых штурмовиков. Увы, но создатели алого шедевра не забыли предусмотреть встроенные прямо в композит пассивные метки-«отражатели» для сканеров, аналогичные оружейным. В отличие от блоков системы управления на структуру материала брони я не мог повлиять никак.
– Тай просмотрела список вакансий на подобные объекты. Природных фитопарков на Корне несколько, – просветила меня супруга. – Обычно для работы операторов обслуживающей техники нанимаются одарённые, разумеется, рун. При должной тренировке псионик прекрасно дополняет технику – деревья всё-таки живые, а работа, особенно с редкими породами, требует определённой аккуратности и кропотливости… Но это не главное. Ни у одного другого аристо работники не живут на территории собственного дома, обычно для них строится что-то вроде деревни или хотя бы, здание-миниполис: у них же семьи, дети… Здесь же никакой дополнительной жилой инфраструктуры нет, зато есть предельно компактно расположенные минимально необходимые объекты. Поверь, я хорошо знаю, как сверху выглядит казарма и чем отличается военная база от гражданского объекта. Учили нас на совесть.
– То есть у Дажей карманная военная база? – уточнил я. – Прямо так нагло расположенная на поверхности, у всех на виду?
Как-то это… неприятно. Я искренне считал, что, готовя оружие и броню, рассчитываю на худший вариант, но действительность быстро доказала, что мне до пессимиста ещё далеко… А ещё я мимоходом отметил, как меняется речь жены, когда она переключается из режима офицера, ведущего брифинг, на объяснения неизвестных мне подробностей имперской жизни. Для офицера я был «младше по званию», разумеется, а как любимый человек – наоборот. Причём ни меня, ни её ничуть не смущало такое… гм, динамическое распределение ролей.
– Нет, я же говорю – расположение, – поправила меня Ната. – Военный лагерь, если хочешь. Укреплений там нет, только периметр помещения, по моим прикидкам, рассчитанный на постоянное проживание тридцати– сорока человек, и, скорее всего, сейчас там или половина личного состава, или вообще никого нет.
– Почему это? – Я раскрыл добытые Тайной из сети планеты спутниковые кадры, но ничего, что позволяло бы сделать подобный вывод, не увидел.
– То, что по центру, – подсказала мне супруга.
По центру поместья располагалась посадочная площадка знакомой восьмиугольной формы. Строения поместья были выстроены вокруг неё кольцом. Спорное решение: размеры мини-космодрома подразумевали возможность приземлить не только катер, но и полноценный челнок, в результате чего основная территория внутри периметра оказалась занята сейчас пустующим бесполезным внутренним двором. Почему такое решение? Религия не позволила архитектору вынести площадку наружу? Или… или требовалось, чтобы личный состав из казармы максимально оперативно мог занять свои места на борту.