"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Когда Гарт, ранее регулярно отлучавшийся по делам не больше чем на пару дней, объявил, что его не будет на планете не меньше месяца, она возобновила свои одинокие прогулки по городу, пытаясь нащупать ускользающий внутренний баланс. И опять думала о прошлом, о результатах экспедиции и о её последствиях для всех и для себя лично – раньше это всегда помогало заполнить пустоту философским спокойствием, но сейчас будто что-то… изменилось? Именно в этот момент ей буквально на голову свалились Гор рим Фог и его сестра Лисса. И всё полетело кувырком.
– Мама?!
От этого вопроса-восклицания у неё будто всё оборвалось внутри. И дети, и она перестали контролировать свои эмосферы, выплёскивая разливающийся вокруг ураган эмоций. И оказавшиеся рядом псионики поспешили удалиться, посчитав, что стали свидетелями некрасивой семейной сцены. Семейной? В голове мелькнули мысли о грязной провокации противников отца или мужа с использованием подростков – и пропали: так играть и притворяться нельзя! А ещё какая-то часть её, на задворках сознания, буквально надрывалась от крика: беги! Забудь! Или твой мир прямо сейчас рухнет в тартарары и разлетится на тысячи осколков! Опять.
Но Натана, разумеется, никуда не побежала, продолжая вглядываться в глаза незнакомых ей детей… И чем дольше смотрела, тем менее незнакомыми они ей казались. Родственники? Родственники родственников? Черты лица, отзывающиеся в глубине души чем-то смутно знакомым. Она попыталась раскрутить нить воспоминаний, отрешиться от мира, пройти за зыбкой чередой неразличимых образов… Но они обрывались в пустоту! Это было столь невыносимо, что собственное сознание разразилось ослепительной вспышкой боли – только бы прервать навязанное мучение. Натана поняла, что устояла на ногах только потому, что её поддержали с боков брат и сестра.
– Не узнала, – ещё раз поглядев на женщину, констатировал мальчик.
– Но я не могла обознаться! Мы не могли обознаться! – Слёзы двумя сплошными дорожками лились из глаз девочки, чего она даже не чувствовала.
– Ты сама мне сказала, что наша мама… умерла, – совсем тихо прошептал он.
– Но вот же она!!! – Это был не крик, но в голос было вложено столько чувств, что лучше бы девочка кричала. – Ты же чувствуешь, что и я!
– И она нас не узнает… А ещё здесь скоро будет полиция, и у нас всех будут неприятности. – Маленький мужчина не потерял самообладания, но его безуспешные попытки взять контроль над своей эмосферой показывали, что на самом деле он уже на грани.
У Натаны в буквальном смысле глаза едва не полезли на лоб. Несмотря на состояние полного эмоционального раздрая, девочка совершила чудовищное усилие… и вернула контроль над собой. А ещё через мгновение рем Пау поняла, что узнаёт этот способ. Потому что сама так делает. Пси-техники, те, что не задействуют способности, а направлены на самоконтроль, при единых общих принципах выполняются каждым человеком по-своему: тут всё строго индивидуально. Перенять навык «как есть» может только человек с очень схожей структурой психики, который способен ментально слиться с тобой – например, маленький ребёнок. Ребёнок. Чёрт!
– Знаете, но, кажется, вы всё-таки мои дети. – Только и оставалось признать это, самой не веря, что говорит такое. – Что?
– Русский! – непонятно ответила… э-э-э, дочь? Та, заметив заминку и почувствовав не до конца забитое эмо-сферой удивление, пояснила: – Ты ответила нам на языке, на котором мы всегда говорили на Земле! Мама!!!
Двойной всплеск чистой, незамутнённой радости засиял, как маленькая двойная звезда, заставив дёрнуться прохожих на соседней пешеходной дорожке и сбиться с шага спешащую по парковому настилу пару полицейских. Натана почувствовала, что у неё самой глаза на мокром месте, когда положила ладони на затылки прижавшихся к ней детей. Её детей! Часть аристократки пела с чувствами брата и сестры в унисон… а часть глухо молчала и на каждое обращение отзывалась пульсацией мигрени. Один из представителей охраны правопорядка притормозил, замялся, но его более молодой коллега проскочил вперёд и с ходу суровым голосом потребовал объясниться:
 
– Что у вас тут происход… ит?
Рем Пау – в какой уже раз за последние пять минут? – едва поверила своим глазам и чувствам: едва страж порядка раскрыл рот, две счастливые детские мордашки повернулись в его сторону, одновременно хмурясь… и двойная звезда погасла, превращаясь в глухую стену, наливаясь серой, непроглядной мутью, полной эмоциональной блокады. Через Натану будто пропустили разряд электрического тока – чувство было сродни переключению турелей ПКО на корабле из походного режима в боевой. Полицейского едва удар не хватил – такую конфигурацию защиты от сканирования псионики выставляют, собираясь убить другого одарённого. В исполнении брата и сестры, едва достигших возраста, когда ребёнка с натяжкой можно назвать подростком, это смотрелось ещё страшнее.
– Всё в порядке, уважаемый. – А вот Натана почему-то ни капли дискомфорта не испытывала. – Это мои дети… А вы их напугали.
– Э-это правда? – Страж порядка отступил на шаг, но всё же исполнял свой долг согласно инструкции.
– Это наша мама, – просто ответил мальчик.
– А вы нас пугаете, – дополнила девочка. И р-раз – и вместо убийственной ауры – почти ровный эмофон.
– Очень прошу простить меня… – Наверняка полицейский был из рун, да ещё и первого поколения – работа уличного патрульного была богата на разные инциденты и не слишком подходила родовитым. – Мы уже уходим.
– Твой напарник уже ушёл, – фыркнул парень, качнув головой в сторону кроны, за которую второй коп успел сместиться за время инцидента.
Ещё раз споро извинившись, патрульный кинулся догонять ушлого коллегу. Его проводили взглядом. И уже взявшая себя в руки рем Пау наконец-то начала более-менее связно соображать.
Так.
– Нам надо… – Как оказалось, одна и та же мысль одновременно пришла всем троим, и голоса прозвучали в унисон и удивительно синхронно.
– Поговорить, – первой ввернула в паузу своё слово Натана.
– Только не здесь. – Мальчик оглянулся, обводя пустой парк взглядом. – А то ещё кто-нибудь помешает.
– Такси, – тут же дополнила девочка. – Нам так много надо рассказать тебе, мама!!!
Глаза её блестели, но сумасшедший свет радости она больше из-под эмосферы не выпускала.
…Поговорили. Если сначала Натана думала, что безумнее этой случайной встречи с ней за день ничего уже не произойдёт, то скоро поняла – ошибалась. История, рассказанная ей на два быстрых, перебивающих друг друга голоса, была куда более полна сумасшедших совпадений и таких подробностей, которые она сама ещё час назад из чужих уст сочла бы… как бы помягче сказать – неудачным художественным вымыслом. Но – чёрт возьми! – вся вместе эта информация укладывалась в непротиворечивую, законченную картину. Картину, в которой не хватает больших таких кусков – но дети о них знать и не могли. Другой мир, нет, другая вселенная, отличающаяся значением физической константы коэффициента затухания пси-воздействия? Бред! Хрена с два! Это прекрасно объясняло ту аномальную силу, которой владели Гор и Лисса (наконец-то узнала имена!). А незнакомый язык одного из народов планеты, до которой нельзя долететь на космическом корабле, – откуда он у неё в голове? Точнее, вопрос стоило поставить по-другому: что же действительно удалили из её памяти? И кто это сделал? Впрочем, на второй вопрос был простой и неприятный ответ.
Ложь. Всё – ложь, что ей сказал отец… отец ли? Всё было циничным разводом от начала и до конца. Не было никакого подвига, а лишь кое-кто ловкий, беспринципный и хорошо знающий исковеркал всю её память, заставил считать себя другим человеком – даже даты рождения хорошо так не совпадали. Добавил мановением руки лишних двадцать лет возраста, отнял их фактически – и ещё улыбался так по-доброму. И если бы не эта практически невероятная встреча – обман мог бы никогда не раскрыться.