"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

А я проглотил всё, что у меня просилось на язык. Воспитывал детей со взрослой ответственностью? Получи! По большому счёту я даже отругать их не имею права: не знаю, что нашло на мехну (или как там величать женщину-мехна?), но идею пошарить в чужой голове я в любом случае не запретил бы. Язык за пару дней в искусственной отключке? Всё лучше, чем несколько месяцев учить традиционным способом. Собственно, вся вина отпрысков была в их дикой самодеятельности. Но я был вне зоны доступа, да и не уверен, что такие вещи стоит обсуждать вслух. Да, кстати.
– Скажи, с донором языковой памяти тоже всё в порядке и я не остался единственным инженером на «Рыбе»?
– С тётей Флоей всё в порядке. Она с Паком и Еном что-то делает в мастерской, – послушно проговорил ребёнок.
– С тётей? – Почему-то это обращение мне показалось подозрительным… Так, стоп! – Действие «грани» на неё уже закончилось?
Если так, а Егор всё ещё в отрубе, потащу его к врачу.
– Эм… нет. – Вася подняла на меня свои огромные глазищи. – Она… Я не совсем поняла, но тётя Флоя может переключать что-то в голове. Она сейчас как будто очень глубоко спит, но на самом деле вовсе не спит.
– Это как?
– Пап, я в дереше только тренируюсь, а на русском она совсем плохо говорила, как чукча.
– Почти все чукчи идеально говорят по-русски, если хотят, конечно, – автоматом поправил я дочь, думая совсем о другом. – В мастерской, говоришь? Сейчас сам всё выясню.
Напарница-спек действительно находилась на технологической площадке в компании обоих мехнов-помощников. И даже – верх вежливости! – соизволила повернуться ко мне, оторвавшись от сортировки расходников из свежевскрытых упаковок – не иначе как, пока я «гулял», привезли то, чего не нашлось в изъятом на Каллиге. Мы секунд тридцать смотрели друг на друга… и молчали. Выражение лица у девушки было не обычно застывшее, похожее на закрытое изнутри окно, а очень-очень спокойное… Кажется, она просто не знала, что от меня ждать. Ну и ладно. Всё равно взывать к здравому смыслу и размахивать руками уже бессмысленно, процедура переноса памяти закончилась ещё до моего прихода. И если подумать, то рисковали прежде всего не дети, а донор воспоминаний, да и то не так сильно. Если уж в Империи «грань» считается полицейским спецпрепаратом, чем-то вроде сыворотки правды с поправкой на возможности определённой группы населения, наверняка разработчики позаботились об относительной безопасности этого нейротропа. Правда, лучше всё-таки выяснить, как мехне удалось так быстро избавиться от последствий инъекции: как вспомню свои «замечательные» ощущения, так до сих пор плохо становится.
– Флоя, спасибо за помощь с детьми… и за остальное тоже, – немного скомкано озвучил я результат размышлений. – С тобой… эм, всё в порядке?
– Воздействие препарата скомпенсировано внутренними ресурсами, – ответила Флоя непонятно. Полюбовалась на выражение моего лица и с явным сомнением добавила: – Временная потеря активности биологической части нейросети эмулирована через интегрированный кластер.
Мне потребовалось секунд десять, чтобы полностью осознать, что я сейчас услышал. А когда осознал, проникся. Мать, мать, мать… Нет, логично, что интегрированная в головной мозг вычислительная машина, способная принимать мысленный запрос и формировать такой же ответ, по сути является частью мозга. О жителях Коалиции злые языки частично повторяют что-то вроде «мозг вынут, железка вставлена»… Но кто ж знал, что это осуществлено настолько в прямом смысле! Нет, я уверен, что «кому надо», всё знают, но… Чёрт возьми!
Сказать, что новая информация выбила меня из колеи, было бы не совсем корректно, всё-таки я более-менее понимал, насколько неполно представляю на основе чужих воспоминаний человечество во Вселен-ной-1. Но это получается, что Флоя и не человек вовсе? Киборг, причём в древнеголливудовской трактовке, с заменой части мозга на протез… Хотя – стоп. Если сложить только что полученную информацию с тем, что я уже знаю об использовании искинов в дроидах Коалиции (а пообщавшись с Еном, знаю не так уж мало), и с общеизвестными данными об интеграции вычислительного кластера мехнам чуть ли не при рождении… Как интере-есно… Получается, моя коллега с самого рождения такая. Не компьютер, частично управляющий телом человека, а личность, развившаяся с использованием той материальной основы сознания, какая у неё была. А раз так, для неё фокусы с компенсацией части ресурсов одной структуры другой и наоборот должны быть чем-то вроде переключения полушарий у дельфинов [105]. Кстати, довольно логичный ход, наверняка реализованный штатно, – живая плоть в некоторых случаях куда более уязвима, а так можно втянуть «себя» в программные модули и пережить смерть собственного тела? Круто! Хотя не сказал бы, что я тоже так хочу – думаю, для взрослого человека подобный имплант в голове будет сродни заявке на шизофрению… или нет. Но всё равно не хочу. Или хочу?
 
– А вырастить, если известен геном и структура на момент сканирования, новый мозг можно? – Клянусь, я сначала ляпнул и только потом понял, что именно.
Мерх никогда не слышал, чтобы хотя бы на одной планете воскрешали умерших – но вдруг? Ведь в биолабе под Центром дальней связи Нату наверняка про-сканировали… как минимум. Нужно только найти вывезенное оборудование, точнее, модули памяти! Безумная мысль, согласен, но тогда она показалась мне чуть ли не гениальной.
– В физиологическом смысле – да, но не в электрохимическом, – почти без запинки ответила Флоя, выражение сомнения на лице которой сменило лёгкое удивление. Потом она поняла, что смысл фразы до меня не дошёл, и пояснила для «чайников»: – Человек будет думать так же, но помнить не будет ничего. Даже как ходить.
Проклятье. Впрочем, этого следовало ожидать: ТАКУЮ технологию, способную перевернуть общество, было бы сложно скрыть.
– У тебя такой проблемы, если кластер сохранится, не будет. – Я вдруг почувствовал страшную усталость: заныли перетруженные ноги, и вообще я слишком много нервничал в последнее время.
– У… жителей Коалиции не будет, у меня – будет, – серьёзно ответила техспек.
Н-да. А я скотина, оказывается. И почему я решил, что проблемы могут быть только у меня?
– Давай я помогу с сортировкой.
Флоя бросила на меня нечитаемый взгляд и кивнула.
3
«Панцирная рыба» простояла «на грунте» в общей сложности двое местных суток – три стандартных дня. В конце второго, очень буднично и без всяких «приятных» сопроводительных ощущений очнулся Егор. Я не поленился и потратил на разговор с сыном достаточно времени, дабы выспросить всё до мельчайших подробностей. Старшенький, терпеливо отвечая отцу (то есть мне) о нюансах самочувствия и нестандартных ощущениях, судя по страдальческому выражению лица, проклял всё. Обстоятельный, подробный разговор, если он не очень приятен собеседнику, как я неоднократно имел возможность убедиться ещё на своей земной работе, гораздо более действенное наказание, чем эмоциональная ругань. Заодно новоприобретённые знания дереша проверили.
Егор в итоге обучился языку на отлично, чего не скажешь о Васе: её словарный запас оказался куда скромнее, да и в построении фраз она иногда путалась. Впрочем, досадные проблемы если кого и смущали, то только не мою дочь: получив наконец возможность говорить с кем-то кроме меня и брата (последнего она понимала обычно и вовсе без слов), девочка вовсю болтала… и объект для общения у неё был один. Девушка-мехн. Свои подозрения, что мелкая что-то такое нашла в голове у нового донора памяти, из-за чего так вцепилась в «тётю Флою», я держал при себе: догадался – ну и молодец. В способности мехнов подслушать (и подсмотреть) что угодно и где угодно на корабле я ничуть не сомневался. Также не сомневался, что вместе с детьми вхожу в группу повышенного интереса для коллеги и её помощников и что просто не смогу отследить засунутый в прошивку брони программный код, позволяющий воспользоваться её внешними датчиками как удалённой камерой и микрофоном. Может, Фомка и нашёл бы… Вот только менять шило на мыло? Даже не так: после наших двух разговоров я узнал о напарнице много довольно личной информации и, как мне теперь казалось, лучше других понимал её. То есть немного понимал, в отличие от остального экипажа.