"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Для меня очередной – третий по счёту – аврал опять вылился в снесённые стойки и крепления, заклинившие замки, разбитые сенсоры (как в стенах, так и в технике). Свою неповторимую лепту в «лёгкость бытия» вносил и постепенно звереющий личный состав, занятый на работах. Предвкушаемый коллективом отдых на Йорке, с обязательной тратой «в лёгкую срубленных» денежек, снова откладывался. Нет, общение шло предельно корректно. В Уставе «Панцирной рыбы» и контрактах наёмников прописаны очень неприятные последствия для тех, кто нарушил нормы общения, не важно, со своими или клиентами, но у человека всегда есть возможность дать понять, что именно он о тебе думает, иными средствами. Хорошо ещё, что с техслужбой, как и с медиками, предпочитали всё-таки не ссориться, даже часто старались помочь, особенно если дело касалось выполняемой для них заявки.
Короче. Когда последние грузы покинули нутро корабля на одной из посадочных площадок близ «столицы» Йорка (космодромом этот бесконечный, более-менее ровный бетонный наплыв до горизонта без малейших следов инфраструктуры назвать было трудно), нофо, уставшие, но полные решимости отдохнуть немедленно, укатили в увольнительные. Старшие офицеры, включая нашего дорогого непосредственного босса, улетели ещё раньше. Осталась только дежурная вахта. Я постоял у опущенной главной аппарели, посмотрел на сменившиеся цифры электронного счёта, на вполне земное с виду закатное тёмное небо, листанул скинутое на личные терминалы добрым начальством заботливо составленное руководство к действию «будете транжирить так-то, идите туда-то, чтобы, если что, знать, где вас искать» (или это реклама?). Оглянулся на двух угрюмых часовых, дополнявших автоматическую турель непосредственной обороны. Кажется, это какой-то особо изощрённый способ наказания за проступок, поданный как важная для отряда задача (что может быть проще, чем просто закрыть на фиг этот широченный люк). Плюнул, развернулся и пошёл домой. В смысле, на палубу, где располагались мастерская и мой жилмодуль. А я-то, наивный, полагал, что теперь-то точно буду больше общаться с отпрысками и даже смогу серьёзно поговорить. На деле вышло, что в конце каждой смены они едва ли не насильно кормили меня, не давая уснуть прямо за столом.
У двери нашей «квартиры» обнаружился поджавший манипуляторы и опоры мехн, тот самый, которого «заиграли» детишки. И как только Флоя согласилась урезать свои возможности на одну единицу в такое время? Впрочем, не так много можно поручить молчаливому роботу задач, с которыми он справится автономно, особенно если свои же из отряда от него шарахаются и морщатся. В любом случае дроид у двери напомнил мне гротескную собаку на крыльце. Я не сдержался и улыбнулся. Решил заглянуть в наше рабочее помещение, хотя бы спасибо, что ли, сказать, если напарница там.
Старший техспек действительно была в мастерской, и даже занята, слоями отдирала неопластик с чехла корпуса робота. Повреждение очень знакомое, материал потерял способность восстанавливать форму и будто оплавился, правда, ничего, послужившего причиной поражения типа приснопамятных дротиков, вроде не было. Спрашивать разрешения помочь даже не стал, за эти дни мы уже сработались, да и её реакции успел изучить. В четыре руки мы выгребли останки далёкого потомка пластмассы, быстро налепили-распределили новые сенсоры и датчики взамен пострадавших вместе с покрытием корпуса. Флоя залила и отформатировала по цвету «заплату», мгновенно ставшую неотличимой от остальной поверхности. Интересно, что это за хрень такая, разрушающая непластик без видимых следов?
– Активные микрочастицы. Применяются в противокорабельных ракетах. Запрещены на территориях мультисистемных государств и сообществ.
Наверное, у меня крепкие нервы. Я не подпрыгнул, не упал со стула, даже рот от удивления если и распахнул, то совсем чуть-чуть, не широко. Медленно повернул голову.
– Ты смотрел на контейнер с повреждённым материалом. – Голосок, этакий тихий колокольчик, очень приятный, неведомо почему, но отлично сочетающийся с её стрижкой каре. Неожиданная собеседница взяла небольшую паузу и добавила: – Перевозочная тара для микрочастиц оказалась повреждена в тот момент, когда он под ней находился.
 
– Вот как. – Наконец я смог произнести нечто связное. Оправиться от удивления оказалось неожиданно тяжело. – Честно сказать, я уже и думать не думал, что девушка-мехн снизойдёт до неформального общения привычной командной строки, но вот, факт. Только я совершенно не понял, с чего?
– Дети спят. – Собеседница как-то внезапно перескочила с одного на другое. – Устали. Я наблюдала за ними каждый день и за Еном.
– Еном? – Я постарался сделать вид, что ничего не происходит, но при упоминании наблюдений напрягся.
– Ен. – Флоя указала в сторону «детского» робота. Похлопала по корпусу стоящей рядом с ней самостоятельной машины. – Пак. Значит, левый и правый. Помощники.
– А наблюдения. – Я задумался, пытаясь подобрать слово, в контексте не звучащее вежливым аналогом грубого «собственно, какого хрена?».
К моему удивлению, замялась она.
– Информация решала, как быть. Необычно, интересно. Они хорошие.
Последняя фраза, похоже, вылетела помимо желания, изрядно её смутив. И меня тоже, какому отцу не приятна такая вот, явно искренняя похвала. Да, Гор и Лисса такие, хорошие! А ещё было заметно, что говорить самостоятельно Флое явно непривычно. Ну и зачем такие жертвы.
– Помощники имеют… Специальная программа лингвистического анализа – часть самообучаемой нейросети, без неё нельзя развить разум. – Мехн явно оправдывалась, довольно неловко, судя по всему, такие чувства от собственных слов ей испытывать в новинку. – Гор и Лисса много говорили. Ену и между собой. Он слушал, запомнил отдельные слова, выражения, сделал ассоциативные связи, стал понимать и передал мне. Они ждут, что вы найдёте их мать.
– Я из этого и не думал делать секрет. – Слова пришлось практически выдавливать. Вспышка злости на себя ли, на Флою с её железяками была такой сильной, что сдержался я только потому, что ничего уже было не исправить. Даже в моём относительно отсталом мире успели создать достаточно совершенные программы лингвистического анализа, что уж говорить про здешнюю цивилизацию. Я просто не подумал. Считал, что чужой язык не привлечёт внимания, опираясь на воспоминания мерха. Собственно, оказался прав, не привлекал, пока не притащил детей на этот чёртов корабль, к чокнутой бабе под бок!
А ещё я вдруг понял, почему выходцев и изделия из Коалиции так не любят в других звёздных системах. За способность мимоходом совершенно самостоятельно влезть в твою жизнь, что-то там понять и что-то сделать.
Наверное, я всё-таки сорвался бы, если не марафон авралов последней недели, не выматывающий душу неизвестностью рейд через планету чужой Вселенной. Если бы не пережитый конец всего со смертью любимой. У меня просто не осталось слёз и эмоций. Зато остались невыполненные обязательства. В том числе – не сломать собственную жизнь и жизнь полностью пока зависящих от меня детей. Думаю, Флоя ожидала от меня каких-то слов или даже действий, но только не вежливой улыбки.
– Дети недавно остались без матери, она пропала. Но Вселенная велика, даже Галактика огромна. Вряд ли мы её найдём быстро, если вообще найдём. Разве только случайно. Они сейчас не готовы к такой правде, но постепенно поймут. Они замечательные.
– Близкий родственник, погибший на базе под Центром Дальней Связи на Каллиге, – их мать. – Мехн не спрашивала, утверждала. Я окаменел и тут же постарался расслабиться. Оружия на моём поясе не было, а если бы и было, толку-то от слишком умного «дырокола». Даже будь у меня сигнальный пистолет, вряд ли я успел дёрнуться рядом с её дроидом. Притворщик из меня всё-таки фиговый, видимо, что-то такое отразилось в глазах. По крайней мере, Флоя вздрогнула и быстрой скороговоркой закончила свою мысль: – Помощник, который был с тобой там, забрал запись вместе с памятью разрушенного в большом зале помощника средней киберплатформы, как вы говорите. Опекун той платформы пошёл против правил. Ужасно. Аморально. Не как тот, чья родина Коалиция. Плохой случай. Маленький помощник передал все записи Паку и Ену, я, как Разумная, должна решить… не важно. Важно, есть запись последних минут жизни твоей жены и матери твоих детей. Я смотрела за тобой, за ними. Вы, я думаю, вижу, имеете право знать. Если хочешь. Я выделила все видеофайлы, что связаны с ней, из памяти разрушенного помощника. Передать?