"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Идентификация требовалась везде: при регистрации в гостинице, при совершении сделок, при расходе платной воды и так далее. ИД, строго говоря, не документ, а запись в базе данных. Твоя биометрия позволяет опознать тебя, даже если ты ударился головой и потерял память. Твоё тело с его уникальными параметрами и кодом ДНК – ключ к твоему кошельку, средствам связи, транспорту и так далее. Выдать себя за другого человека можно и не мечтать на любой нормальной планете. По счастью, Каллигу «нормальным» миром назвать нельзя при всём желании.
Город Танис объявил свою независимость вслед за многими другими городами брошенной Империей планеты. Логично. При этом никто даже не почесался провести нормальную децентрализацию сетевой информационной структуры. А зачем? Сегмент города частично изолировали, городской вычислительный кластер стал центральным узлом микрогосударства. Разумеется, провести перерегистрацию граждан не подумали, некому было обновлять и биометрию (что положено делать раз в пять лет). Имперцы улетели, местным было по фигу. Таким образом, идентификация в городе проводилась нынче достаточно условно, в основном по наличию электронного ключа и знания человеком нужного пароля, что открывало массу очевидных возможностей для подмены данных, чем, я думаю, масса людей на планете уже воспользовалась. Те же наёмники, например. Не удивлюсь даже, если центральный информационный центр уже давно намеренно выведен из эксплуатации. Логичным представляется и наличие в каждом городе специальных людей, проделывающих подобные манипуляции с регистрацией за небольшое вознаграждение. Разумеется, подобный ИД будет низко котироваться в «цивилизованной части галактики», но это меньшее, что меня волнует. Сейчас нужно добраться до Центра Дальней Связи или хотя бы связаться с ним. Хотя понимание, что Ната должна была знать, где финиширует капсула с Земли, и не смогла отправить нам хоть кого-нибудь навстречу, заставляет задуматься о… Чёрт, только не сейчас! Сначала первоочередные задачи!
Парковку удалось найти с «подветренной» стороны города, один из боксов подавал признаки жизни и после обмена кодами с аппаратурой транспортёра согласился открыть створку приёмного люка. Очень вовремя, наш транспорт во время медленного барража начало слегка покачивать, и качка постепенно возрастала. То ли ветер, то ли опять что-то вышло из строя, не всё ли равно. Долетели. Я растолкал детей, умудрившихся задремать в конце полёта: давно заметил за ними такую реакцию на не сильное волнение. Открыл люк, вышел первым, выше поднимая шанду, действующую опять в режиме фонаря, и скривился. Компьютерная модель внутренностей гаражного отсека не давала, как оказалось, полную детализацию всего, только крупных и значимых, по мнению пилотажной программы, деталей. Сюрприз! Стоящие в соседних ячейках транспортёры оказались ободранными до последней детали остовами, на их фоне даже наш транспорт смотрелся новеньким и целым. Освещение на стоянке когда-то было, об этом свидетельствовали свисающие с потолка провода и крепления под светильники, но от ламп остались одни воспоминания. На одной из стен красовалось сильно выцветшее и облупившееся граффити, откуда-то тянуло слабым-слабым характерным запашком общественного туалета. И тишина.
– Кажется, я уже начинаю скучать по милой и чистой заброшенной тайной базе Империи, – озвучил нашу общую мысль Егор.
– Тут не везде так. – Я попытался приободрить его, а в голове один за другим проносились коридоры и служебные помещения, загаженные, заваленные обломками, после возгораний, которые не смогла потушить испорченная система автономного пожаротушения, и смутные образы жилого блока мерха. – Кажется.
«Цивилизация, на сотни лет обогнавшая земную», мать её.
  
15
 
– Папа, – не выдержала Василиса, когда мы третий раз подряд остановились на развилке, – что-то не так.
– Я здесь не очень ориентируюсь. В смысле, тут всё построено по типовому плану, и заблудиться нам в принципе не грозит. Но…
 
Это самое «но» меня и смущало. Мерх по возможности никогда не пользовался общедоступными путями, предпочитая лезть через технологические коммуникации. Обычно обходился магистральными тоннелями, кабель-каналами соответствующего диаметра и вертикальными коммуникационными шахтами. Зачем? А чёрт его знает. То ли так проверял оборудование в «своём» секторе ответственности, то ли совмещал полезное с полезным, неторопливо находя лишние детали и узлы после отключения очередной городской системы, то ли просто таким нехитрым образом достигал одиночества, чтобы повспоминать, пока руки заняты. Проблема в том, что сопутствующая инфраструктура в разных частях города была по-разному реализована, и заблудиться там можно было даже при наличии интерактивной карты-схемы. Тёмный коридор – по-прежнему, ни одной лампы и ни одного целого предмета интерьера – буквально давил на меня, не давая сделать шаг вперёд. В конце концов я плюнул и повернул назад, благо недалеко ушли.
Неприметная дверь в стене с автономным электронным замком (то есть не вскрытая) вела из гаражного отсека к силовой подстанции. Меня она пропустила, съев мастер-код десятилетней давности, связь с сетью города была давно потеряна. Не только с сетью – с подстанции я попытался подключиться к служебным сенсорам – вотще. Не работал ни один канал, стало быть, такая «красота», как в ангаре, здесь везде, а не только дальше по коридору к внутренней стене купола Таниса. Вообще прекрасно, блин. Машинально дёрнул главный автомат электропитания, отключая линии, что каким-то чудом не выбило во время массового развлечения «сопри всё, что не прибито гвоздями», и повёл Гора с Лиссой к техническому подъёмнику вертикальной шахты.
Подъёмник, на удивление, работал, и опуститься ниже уровня поверхности удалось без проблем. Не знаю, как детям, а мне сразу стало как-то легче на душе. Мой инженерный терминал вместо пустоты отображал десятки отметок работающих устройств, как это и положено в нормальном технологическом сооружении, сделанном руками человека. Дополненная реальность пестрела кучей сигналов о проблемах, а кое-где и об аварийном состоянии, разумеется, но ни одна сволочь не добралась сюда и не исковеркала труд десятков умов и многих лет. Вообще из биологических организмов в тоннелях после прекращения регулярного обслуживания явно обитала только плесень. Уж не знаю, чем питалась в неосвещаемых проходах лишай-никоподобная фигня, разросшаяся так, что стен в иных местах стало почти не видно, но здесь ей было хорошо. Даже очень хорошо – ни одного следа чистки! А неплохо бы тут как следует покопаться. Готов спорить, половина кабельных коммуникаций идёт в никуда, да и нагрузку на трубопроводах стоит проверить. Сомневаюсь, что тут кому-нибудь ещё нужен вакуум, сжатый воздух и гидравлический напор универсальной инертно-смазочной жидкости.
– Папа! – Вася буквально вцепилась в мою руку, глядя снизу вверх огромными испуганными глазами из-под сбившегося капюшона. Егор меня за руку не держал, зато взгляд был похож. – Очнись!
– Что? – Я даже стянул терминал с глаз.
«Что» внушало. Мы стояли в узком, едва ли метра два шириной, низком и довольно сыром проходе. Обе стены ощетинились «лапами» – держателями под коммуникации, как в тоннеле метро. Что-то было за креплено на потолке над самыми головами. Уже одно это давило на нервы неподготовленного человека, но свисающие со стен и потолка серые ленты «плесени», больше похожие на реквизит к фильму ужасов, чем на растение, или гриб, или что оно там такое, доводили «приятность» технологического хода до логического завершения. Может, показалось, но эти штуки слегка шевелились сами по себе. Дети, не испугавшиеся тайги, полёта в капсуле и приключений в пустом имперском комплексе, были готовы драпать отсюда со всех ног. Останавливал их только круг света от шанды в моих руках, за его пределами была тьма кромешная. Н-да, а я благодаря памяти донора чувствовал себя тут разве что не дома.