"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Не вопрос…
И Тим рассказал. О неведомом глобальном открытии, сделанном инспектором Грином, сообщить о котором он и спешил в Париж. О слежке за машиной Томаса в Петропавловске-Камчатском. О нападении молодчиков, вооружённых бейсбольными битами, на автомобильной стоянке. О главе Представительства «Фонда охраны дикой природы» Чаке Мунтяну. И о своих несбывшихся подозрениях — относительно роли фермера Пугачёва в недавних событиях.
— Значит, племяш, Сергея ты больше не подозреваешь? — задумался Артём Петрович. — Ну, да, понял. Если бы Пугач хотел тебя убить, то уже обязательно убил бы. Паренёк-то он весьма сообразительный и хваткий, да и рукастый к тому же. Для такого активного и умелого деятеля организовать крушение гидромотодельтаплана (по естественным, якобы, причинам, понятное дело), раз плюнуть. Что-нибудь там с движком, к примеру, нахимичить. Или же с топливом… Хотя, существуют же ещё и некие непонятные англосаксы, арендовавшие второй этаж дома. Надо будет озаботиться их судьбой. То бишь, выяснить, где они сейчас, куда плывут и с каким грузом… А вон и сам наш трудяга-фермер, лёгок на помине. Переодетый в старенький спортивный костюм и нагружённый по самое не могу. В руках находится солидная кастрюля, поверх которой пристроена широкая эмалированная миска. За спиной — пухлый рюкзак. А ещё многочисленные полиэтиленовые пакеты с локтей-плеч свисают. Силён, бродяга…
— Помогите, добры молодцы, разгрузиться, — отдуваясь, попросил Пугач. — Спасибочки. О, да у вас тут уже пылает вовсю. Молодцы, оперативно сработали… Докладываю. Наши милые девушки отведены на рабочие места и обеспечены всем необходимым. Трудятся в поте лица, как пчёлки из моих ульев. Обещают сварганить целую кучу разных вкусных и питательных салатов-закусок. Меня, вот, заставили переодеться. Мол, нечего выёживаться и записного модника изображать из себя… Послушай, Брут, а Мэри, э-э-э,… Она кто?
— Так сразу и не скажешь, — с философской грустинкой прищурился Тим. — В том плане, что Душа любого человека, как известно, она строго индивидуальна и неповторима. Точка… Что же тут можно сообщить про конкретную женскую Душу?
— А ты, приятель, всё же, попробуй. Только, пожалуйста, безо всяких там новомодных и навороченных заумностей. То бишь, коротенько и сугубо по делу.
— Ну, если коротенько и без заумностей… Слушай, любознательный фермер. Мэри Толедо, американская подданная. Скорее всего, наша с тобой ровесница, плюс-минус годик другой. Постоянное место жительства — город Чикаго. Часто наведывается в Мехико, где проживает её папаша, кстати, чистокровный мексиканец. А ещё она очень много путешествует — по самым различным уголкам нашей древней и прекрасной планеты. По основному образованию — врач-психиатр. Но по специальности даже года не проработала. Уволилась из престижной американской клиники, мол, суета однообразная и скука смертная. После этого — в экстренном порядке — закончила чикагскую Полицейскую академию и почти два года усердно, не за страх, а за совесть трудилась районным криминальным инспектором. Но и оттуда ушла — по причине однообразной жёлто-серой рутины. Ушла и решила стать известной писательницей. Сейчас, как раз, работает над своей первой книгой. Точка… Как оно тебе?
— Впечатляет, если честно.
— Не страшно ли ухаживать за такой неординарной и беспокойной девицей?
— Страшновато, конечно, — неуверенно лохматя толстыми пальцами чёрную разбойничью бороду, признался Серёга. — Но, тем не менее, попробую. Где наша не пропадала… А, вот, м-м-м…, ты постоянно величаешь Мэри — «мисс Толедо». То есть, она не замужем?
— Не замужем.
— Ага. А этот… м-м-м, постоянный бойфренд?
— Ни о постоянном ничего не слышал, ни о временных. Хотя…
— Что — хотя?
— Всё то же самое, — насмешливо фыркнул Тим. — Мол, женская Душа — потёмки натуральные…
— Это называется, он взялся докладывать, — принялся незлобиво ворчать генерал-майор. — Осветил, так сказать, только малую часть вопроса и тут же переключился на молоденьких барышень. Ох, уж, эти штатские шалопаи с крепкими фермерскими корнями… Что с них, спрашивается, взять?
— Извините, экселенц, немного отвлёкся, — смущённо шмыгнул носом Пугач. — Сейчас, гадом буду, обязательно исправлюсь. Продолжаю доклад… В кастрюле — порционные куски кижуча и мальмы утреннего улова. Но рыбу мы будем готовить на решётке в последнюю очередь. Поэтому отодвигаю кастрюлю в сторону… В миске — парное мясо горного барана для классического шашлыка, шампуры в сарае. Но шашлыками займёмся чуть позже, когда угли дойдут до нужной кондиции, — ловко расшнуровал рюкзак и начал методично извлекать оттуда разномастные пластиковые коробки. — Здесь — сырокопчёная медвежья колбаса с дикой черемшой. Её мы разместим, предварительно натерев всякими специями, в отделение для холодного копчения. Зачем? Конечно, для улучшения вкусовых качеств и устранения специфического запаха. С нами, как-никак, трепетные заграничные дамы… В данной ёмкости — выдрятина, замаринованная в прокисшем коровьем молоке. Да, это утренний подарок Клыка и Найды. Сделаем, пожалуй, горячего копчения… Так-с, мы с Петровичем занимаемся копчением — и холодным, и горячим. А ты, Брут, насаживай, никуда особо не торопясь, баранину на шампуры и подробно рассказывай нам о сегодняшнем полёте. Что случилось с моей «Ласточкой»? Почему погнута рулевая стойка? Откуда на правом поплавке катамарана взялись непонятные тёмные наплавы? Что интересного видел в полёте? Поведай, пожалуйста…
И Тим, занимаясь «подготовительными шашлычными работами», поведал. О полёте над ракетным полигоном «Кура» и о странных людях в штатском, виденных им на речной излучине. О старой армейской дороге, на совесть затопленной вулканической грязью, и о «хрустальном» Мёртвом лесе. Об узких потоках раскалённой лавы, текущих по глубоким горным каньонам, и о коварных вулканических бомбочках, регулярно вылетающих из жерла Шивелуча. О посадке гидромотодельтаплана в кальдеру древнего вулкана, заполненную изумрудно-зелёной водой, и о грозных бурых медведях, старательно охраняющих покой Скрытного Ворона. А ещё о плотных слоистых тёмно-серых облаках, препятствовавших нормальному полёту.
Чешуйчатый водный динозавр? Нет, о нём он даже не обмолвился. Как и о реликтовой Светлой роще. Почему? Да жалко, просто-напросто, было этих редкостей экзотических. Пойдёт гулять информация, и оглянуться не успеешь, как целая куча любопытного народа (и служивого, и туристического), ломанётся к раритетам. Истопчут всё, изгадят. А ещё и динозаврика поймать — без сомнений — попытаются…
«Лиз, конечно, я обо всём расскажу», — решил Тим. — «А все остальные, включая Чака Мунтяну, перетопчутся. Пошли они, что называется, в баню турецкую. Первозданная природа, по крайней мере, целей будет. Да и тайные Порталы, ведущие в неизвестные Миры…».
Ну, и о своей глупой ошибке, связанной с неправильным выбором «закрылочного» тумблера, он не стал Сергею рассказывать. А, собственно, зачем? Прослыть бестолковым и невнимательным — дело наипростейшее. Раз, и ярлык прилепился. Два, и ты сам уже поверил в надпись, нанесённую на этот ярлык. Три, и, не успев даже оглянуться, попал в затяжную полосу махровых неудач… Оно надо кому-нибудь? Вот, в этом всё и дело…
— Интересный такой рассказ, — задумчиво вороша в топке длинной чугунной кочергой, одобрил Артём Петрович. — Главное, что познавательный… Племяш, угли «созрели». Давай, размещай шампура с бараниной… Итак, по делу. Первое. Штатские личности, беззаботно шастающие по ракетному полигону «Кура». Бесспорно, очень неожиданный момент, заслуживающий самого серьёзного и пристального внимания. Говоришь, племяш, что один из тех подозрительных типов даже целился в «Ласточку» из карабина? Ну-ну. Завтра непременно что-нибудь придумаю — в плане безопасности и эффективности… Второе. По старому шаману Костьке. «Костька», именно под таким кодовым именем-псевдонимом и проходит этот гражданин в архивах приснопамятного КГБ. Уточняю, в архивных томах, посвящённых агентам этой приснопамятной организации… Удивлены, юноши? Да, Кутхе Атэс был завербован доблестными советскими Органами. Когда? В пятидесятых годах прошлого века. А вот, до 1957-го года (то есть, до открытия полигона «Кура»), или же после — неизвестно…