"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Пролетаем над уже хорошо нам знакомой землёй Хеэра, — оповестил в наушниках бодрый девичий голосок. — Позади осталось каменистое побережье с шумными птичьими базарами, а также серо-бирюзовый фьорд с шустрыми нерпами-тюленями…Внизу тянутся сплошные тундровые долины, зажатые между чёрными сланцевыми скалами. И, конечно, реки-речушки. По одной-две на каждую долину. Северные олени неторопливо бродят туда-сюда. То бишь, пасутся… Ух, ты! А это кто же такие? Большие, массивные и ужасно-лохматые?
— Овцебыки, — пояснил Тим. — Самец и самка. Их на Западный Шпицберген доставили из Гренландии, ещё три с половиной года тому назад. Не хотят размножаться и всё тут. Неудачный эксперимент, короче говоря. То ли местный туманный климат не устраивает капризных овцебыков. То ли здешняя кормовая база. Точка. Надо бы их обратно вернуть, на историческую Родину.
— Почему же не возвращаете?
— Да бюрократия — проклятая и извечная — всему виной. Изначально денег заложили только на дорогу в один конец. Пишу, пишу. Объясняю сложившуюся ситуацию. Пока всё без толку. Не хотят гниды-чиновники идти навстречу…
— Сволочи бессердечные и тупые, — резюмировала Илзе. — Не овцебыки, понятное дело, а бюрократы махровые. В железобетон бы их, гадов, закатать… Опа! Водопад на ручье! Красивый-красивый такой, словно большой водяной тюльпан. Даже яркая радуга висит рядышком. Вода сперва вливается в огромную и плоскую каменную чашу, а потом — через два рваных отверстия в этой чаше — падает вниз, разделяясь после этого на два отдельных и самостоятельных водотока.
— Это он и есть, искомый Рыбий ручей. То есть, то, что до водопада — Рыбий ручей. А то, что после него — Оленья протока и Песцовая речка. Вот, такие странные названия, хотя и полностью соответствующие действительности. На правом берегу Оленьей протоки, уже ближе к заливу Белльсунн, имеется небольшой солончак, на который, естественно, регулярно и планомерно наведываются северные олени. А вдоль Песцовой речки, как легко догадаться, постоянно шастают активные и хитрые песцы… Вон, кстати, и наш хвостатый приятель. Рядом с водопадом.
— Клык?
— Он самый, — подтвердил Тим. — Уложился в намеченный график, молодец. Надёжен, как и всегда…
Мотодельтаплан приводнился за водопадом, на мелком плёсе Песцовой речки.
Тим ловко спрыгнул на низкий каменистый берег и помог выбраться напарнице.
— Гав-в! — радостно поприветствовал воздушных путешественников пёс, мол: — «Привет, родные! Как ваши дела? Что с обстановкой в славном Баренцбурге? Есть ли свежие новости?»
Илзе вкратце рассказала о разгадке городской части оленьей головоломки.
— Гав-в? — искренне удивился Клык, мол: — «Ну, надо же! „Вставляли“ в безвинные собачьи уши оленьи маячки? Затейники, однако. Людское коварство, воистину, безгранично… Я, кстати, тоже не терял времени даром и кое-что накопал. Сейчас продемонстрирую…».
Он забежал за плоский красно-чёрный валун и через полминуты вернулся обратно на речной берег, держа в зубах мёртвого бело-серого песца.
— Да ты, братец, самый натуральный и законченный браконьер, — неодобрительно покачал головой Тим. — Зачем, бродяга хвостатый, прикончил бедную зверушку?
Клык, разжав желтоватые крепкие зубы, положил трофей у хозяйских ног и охотно пояснил:
— Гав-в-в…
— Ты это серьёзно? У песца за ухом «вставлен» стандартный олений маячок?
— Гав!
— Сейчас проверю. Сейчас-сейчас… Да, ты прав. Изощрённо ребята работают, с нехилым размахом и выдумкой недюжинной. Ничего не скажешь. Теперь-то понятно, что это были за одинокие «засветки» на экране монитора. Песцы-самцы в летний период года всегда держатся поодиночке. Легендарная русская смекалка в действии, мать её…
— Не надо при мне выражаться, — настраивая ноутбук, попросила Илзе. — Не стоит, могу обидеться. Причём, всерьёз и надолго.
— Хорошо, соратница, не буду… А что ты задумала?
— Не задумала, а окончательно, бесповоротно и железобетонно разгадала оленью головоломку.
— Гав?
— Смотрите на монитор, гаврики. Что видите в его правом верхнем углу?
— Несколько светло-жёлтых «засветок» неторопливо маршируют шеренгой по тундре, — сообщил Тим. — То бишь, какие-то подозрительно-дисциплинированные северные олени. Возможно, дрессированные.
— А это и не олени вовсе.
— Кто же тогда?
— Гренландские лохматые овцебыки, над которыми мы пролетали совсем недавно, — горделиво улыбнулась девушка. — Наблюдательней надо быть, уважаемый господин инспектор-инструктор. Наблюдательней и сообразительней… Это — самец, в него «вживили» сразу три оленьих маячка, благо тело у самца крупное и свободного места много. Ещё два достались самке… И как браконьеры проделывают эти хитрые фокусы? Честное слово, не понимаю. Мистика какая-то…
— Гав! — оповестил Клык.
— Точно, мотор шумит со стороны фьорда, — согласился Тим. — Лодка подходит к устью Оленьей протоки… Ага, двигатель заглушили. Следовательно, причалили к берегу. Предлагаю — прогуляться к солончаку и взглянуть на пассажиров неизвестного плавсредства.
— Может, сперва стоит позвонить в Лонгьир и поставить профильных чиновников в известность? То есть, рассказать им о проделанной работе и о достигнутых результатах?
— Я думаю, что они сейчас сами начнут активно трезвонить. Ты, Клык, когда придушил этого песца?
— Гав-в.
— Пару с половиной часов назад? Ну-ну. Следовательно, «засветка» от данного маячка уже поменяла свой экранный жёлтый цвет на густо-фиолетовый. А норвежская охранная служба знает, что мы, как раз, и должны находиться в этом районе…
Мобильный телефон, как и прогнозировалось, ожил уже через несколько минут, после чего начался самый настоящий и натуральный кавардак: норвежцы, сменяя друг друга, никак не могли поверить в реальность происходящего. Даже сам господин губернатор позвонил и поинтересовался до невозможности серьёзным голосом:
— Старший инспектор Белофф, надеюсь, вы осознаёте всю серьёзность описанной вами ситуации?
— Осознаю, — заверил Тим.
— То есть, речь не идёт об…э-э-э, об очередной вашей шутке?
— Нет, не идёт.
— И весёлого розыгрыша не имеет место быть?
— Не имеет. Точка. Кстати, все перечисленные мной факты очень легко проверить.
— Не так уж и легко, — тяжело вздохнул губернатор. — И далеко не все. Например, бродячие собаки с «вживлёнными» охранными маячками разгуливают — по вашим же словам — по территории, находящейся под российской юрисдикцией.
— Но мёртвый песец с маячком за ухом лежит возле моих ботинок. Да и парочка овцебыков, упомянутая в докладе, пасётся в соседней долине.
— Это, конечно, так. Сейчас распоряжусь о направлении к Рыбьему ручью вертолёта с егерями и полицейскими. Только, вот, я никак не могу понять…
— Как «изымаются» охранные маячки у живых северных оленей?
— Да, именно это…
— Постараюсь прояснить данный вопрос в самое ближайшее время, — пообещал Тим. — Естественно, если получиться.
— Будьте настороже, инспектор.
— Я всегда нахожусь в этом благостном состоянии…
К солончаку они выдвинулись налегке.
— Берём с собой винчестер, пару запасных обойм к нему, охотничьи ножи, бинокли, твою видеокамеру и антикомариный спрей, — решил Тим. — Мобильность на разведке — дело первоочередное и наиважнейшее.
— Гав! — напомнил Клык.
— Ну, да. Конечно же, дружище. Ещё и твои острые зубы имеются. Для полного боевого комплекта… Значится так. Назначаю себя единоличным и полновластным командиром отряда. Точка. За мной, подчинённые!
Они, выполнив за сорок пять минут намеченный обходной манёвр, выбрались на водораздел.
— Дальше передвигаемся ползком, — велел Тим. — Пока постараемся оставаться незамеченными…
До устья Оленьей протоки было порядка двухсот семидесяти-восьмидесяти метров.
— Небольшая моторная лодка вытащена на берег, — дополнительно поднастроив бинокль, принялась комментировать Илзе. — Трое мужчин суетятся на берегу. Один — самый высокий и рыжеволосый — был тогда, в «Подкове». Его ещё называли — «Ржавый». Двуствольное ружьё имеется только у него. Остальные, похоже, безоружны… По противоположному берегу протоки бродят северные олени. Спокойно так передвигаются, ничего не опасаясь.