"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Конечно, имеются. Клык, обрисуй-ка нам сложившуюся ситуацию.
— Гав! — с удовольствием подключился пёс. — Гав-в-в…
— Значит, местных собак-кошек кормят печенью и почками молодых оленей? — задумалась Илзе. — Может, речь идёт о детёнышах, которым ещё не исполнилось четырёх месяцев? О тех, которые без охранных маячков?
— Гав-в!
— Олени в самом соку? То есть, в самом-самом расцвете сил? Ты ничего не путаешь?
— Гав.
— Да, интересная и странная история. Настоящая головоломка, прямо-таки, получается.
— Оленья головоломка, — поправил Тим. — Причём, навороченная и на совесть запутанная… Забирайте, соратницы, ноутбук. Изучайте разные районы острова. Присматривайтесь. Наблюдайте. Глядишь, и высмотрите что-нибудь интересное и заслуживающее пристального внимания. Фиксируйте любые странности, нестыковки и непонятки… Где наблюдать и фиксировать? Ну, не здесь же, право слово. Во-первых, ветерок прохладный потянул с моря. Продует ещё. Не дай Бог, конечно. А, во-вторых, будете меня отвлекать от работы. Вон, к фрекен Хелене ступайте. Или же в гостиницу… Как вам задание? Справитесь?
— Железобетон, — заверила Илзе. — Не сомневайся, компаньон…
Завершив смену кресел, Тим загнал тележку с мотодельтапланом обратно в ангар, запер ворота и отправился в город. Сперва он зашёл в службу губернатора и поставил в известность нужных официальных лиц о своих инспекционных планах-намерениях на несколько ближайших суток.
Так было заведено — когда речь шла об активных поисках браконьеров. Мол, вдруг, природоохранному инспектору понадобится срочная и экстренная помощь? Необходимо, чтобы егеря и полицейские заранее готовились к возможному вылету и находились в нужном психологическом тонусе.
А покончив с формальными процедурами, Тим отправился по местным магазинам — прикупить всякого и разного по мелочам…
Где в это время находился Клык? Сперва рядом с хозяином. А потом, когда часы на башне городской ратуши пробили пятнадцать ноль-ноль, пёс отправился, предварительно попрощавшись, на юго-восток: ему предстояло обогнуть залив Белльсунн, потом повернуть на юго-запад и достичь (за двое суток пути), приметного водопада, расположенного на Рыбьем ручье.
В сербскую гостиницу Тим прибыл только вначале шестого вечера. Зашёл к Милану на кухню и забрал заказанные с утра пельмени. Поднялся к себе в номер. Отварил пельмешек. Достал из холодильника и вскрыл литровую банку с крепким австралийским пивом. Выложил пельмени на тарелку. Глотнул пивка. Взял вилку. И только было уже приготовился от души пообедать, как в дверь постучали — вкрадчиво так, с нотками легендарной прибалтийской вежливости.
— Рыжая липучка припёрлась, — сварливо пробормотал Тим, после чего обычным равнодушным голосом разрешил: — Входи, Лиз. Не заперто.
Девушка — с ноутбуком в руках — зашла в комнату, приветливо улыбнулась и зачастила:
— Привет, Брут! Узнаёшь меня по стуку? Польщена и всё такое прочее. Вот, забежала по-простецки (какие ещё сантименты между деловыми партнёрами?), поделиться некоторыми соображениями… А что это такое с твоим лицом? То бишь, с брутальной мужественной физиономией? Словно бы дольку зелёного лайма только что разжевал… Интересно, о чём ты сейчас думаешь?
А думал Тим следующее: — «На этот раз юбочка ещё короче. Ноги — просто офигеть. И кружевной топик — полупрозрачный… Чёрт знает что! Разве к соратникам, компаньонам и деловым партнёрам заявляются в таком легкомысленно-вызывающем виде? Никакого представления о хороших манерах и приличном поведении. Шалава рыжая…».
Вслух же он, и вовсе, решил ничего не говорить. Сидел себе, размеренно вращая вилку между пальцами, кисло хмурился и тупо молчал.
— Кажется, я всё поняла, — став очень серьёзной, заверила Илзе. — Сейчас исправлюсь. Подожди. Я быстро.
Положив ноутбук на краешек стола, она покинула номер. Впрочем, совсем ненадолго. Тим не успел ещё и полтора десятка пельменей съесть, а Илзе уже вернулась — в широких брюках свободного покроя и в уже знакомом исландском свитере. Вошла в комнату, медленно повернулась на сто восемьдесят градусов, присела в классическом реверансе, выпрямилась и, целомудренно потупив взор, поинтересовалась:
— Так, надеюсь, лучше?
— Гораздо, — подтвердил Тим. — На нормального человека стала похожа… Если хочешь пельменей, то возьми и отвари. Всё к твоим услугам: кастрюля, электроплитка, вода и холодильник, где лежит пакет с пельмешками.
— Спасибо, сыта. Мы с Мэри уже пообедали в испанском ресторане… А пивко, пожалуй, лишним не будет. Можно, я глотну из твоей банки?
— Нельзя.
— Почему?
— По кочану. Если хочешь пива, то возьми из холодильника новую банку.
— Ну, и пожалуйста, — обиженно фыркнула Илзе. — Обойдусь и без пива. Не очень-то и хотелось, честно говоря…
— Ты для этого сюда и пришла?
— Для чего — для этого?
— Чтобы демонстрировать мне новинки женской моды и дуться по пустякам?
— А что, нельзя?
— Можно, конечно. На правах подруги юности, — тяжело вздохнул Тим. — Кстати, кое-кто обещал — «поделиться некоторыми соображениями». Обещала — делись.
— Ну, это не совсем соображения… Ты же велел выискивать — на экране монитора — всякие странности, нестыковки и непонятки?
— Велел. Значит, что-то подметила?
Илзе включила ноутбук и, немного поколдовав над клавиатурой, пригласила:
— Прошу, сеньор защитник дикой природы, любуйся.
— Это же Баренцбург?
— Ага, он самый. А по нему прогуливаются-перемещаются штук сорок (пожалуй, даже больше), ярко-жёлтых «засветок».
— Что из того? Здешние северные олени, они очень добрые, мирные и доверчивые. Потому как непуганые. Вследствие чего частенько наведываются в населенные пункты с визитами вежливости. Хотя…
— Что такое?
— Многовато их, если вдуматься, на этой картинке. Ну, пяток. Ну, десяток… Более сорока голов? Многовато будет. Многовато.
— А другой странности ты не заметил?
— Нет, к сожалению. Объясни, если, конечно, не трудно.
— Не трудно, — горделиво улыбнулась Илзе. — «Засветки» ведут себя по-разному. Вот, эти три, а также эти четыре, они очень медлительные и передвигаются только по поселковым окраинам. А все остальные — избыточно шустрые, беспокойные и странствуют практически по всем улицам… Почему такая разница в поведении?
— Не знаю, — задумчиво взъерошив белобрысый «ёжик» на голове, признался Тим. — Будем выяснять уже на месте. Что ещё?
— Перемещаемся в другой квадрат… Это — хорошо тебе знакомая земля Хеэра. Олени, олени, олени. То бишь, «засветки» — в нашем конкретном случае. Более сотни… Я прочла в Интернете, что северные олени Шпицбергена не собираются в стада. То есть, живут либо парами, либо небольшими компактными группами. Но там ничего не было сказано об оленях-одиночках… А что мы наблюдаем на экране? Вот, одинокая «засветка». И вот, и вот, и вот. Причём, я наблюдаю за этими «одиночками» с самого утра. За это время они даже не попытались приблизиться к другим северным оленям… Почему?
— Не знаю. Будем выяснять уже на месте. У тебя всё?
— Если бы, — печально усмехнулась Илзе. — Подожди, сейчас переместимся… Ага, это уже другая тундровая долина. Смотри, две «засветки» передвигаются бок о бок, словно бы склеенные. А тут целых три… С чего бы это, вдруг, олешки надумали передвигаться по тундре шеренгами? Причём, заметь, только по этой конкретной долине?
— Не знаю. Будем выяснять уже на месте. У тебя, надеюсь, на этот раз…
— Да всё, всё. Успокойся и не нервничай… Ой, что это?
В комнате резко стемнело, а по оконным стёклам что-то бодро защёлкало.
Илзе подошла к окну и, всплеснув руками, сообщила:
— Представляешь, зима вернулась. Над городом туча зависла — иссиня-чёрная, страшная, практически на полнеба. Снежная крупа — наискосок — падает из означенной тучи. Ещё немного, и самая натуральная метель образуется.
— Конечно, образуется, — согласился Тим. — Это вы с Клыком, понятное дело, сглазили. С самого утра настойчиво пели дифирамбы отличной погоде и пафосно возвещали о приходе тёплого лета. Вот, и допелись, оптимисты фиговы. Надо же было активно сплёвывать через левое плечо. И по дереву — в обязательном порядке — стучать. Темнота необразованная.