"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
– Ну, вроде…, – смущённо пробормотала Ванда.
– Не «вроде», а так оно и есть! Следовательно, что?
– Что?
– Следовательно, нашему седобородому епископу – если дать делу ход – никогда уже не получить повышения по службе, – назидательно ткнув пальцем в облупленный потолок, сообщил Лёха. – Такие откровенные ляпы, увы, не прощаются. Наоборот, могут – в качестве справедливого и заслуженного наказания – сослать в какую-нибудь затрапезную глухомань. В медвежий угол, образно выражаясь…
– Альберт, он же хороший. Честный и добрый…
– Извини, Графиня, но придётся – на время, естественно – позабыть о бургундском аристократическом благородстве. Ситуация так сложилась, ничего личного… Кроме того, подружка сердечная, мы имеем на руках и второй бронебойный козырь.
– Какой?
– Нож, подаренный тебе Актрисой, которая – в свою очередь – приходится уважаемому епископу любовницей. Причём, любовницей беременной… Откуда у переселенки, содержавшейся в фильтрационном лагере, взялось холодное оружие? Высокопоставленный любовник подарил? Так, ведь, получается?
– Ну, знаешь, это уже откровенный перебор! – искренне возмутилась Ванда. – Мэри является моей доброй и единственной подругой. Да и тебе, коварный и вероломный тип, она не чужая… Это же подло!
– Не горячись, радость моя, – улыбнувшись, посоветовал Лёха. – Мы же не будем всерьёз шантажировать почтенного Альберта. Так, только самую малость… Пусть поможет нам выбраться из этого пикового расклада. Не более того. Разойдёмся – к взаимному удовольствию – краями, пожав друг другу руки. Как в лазоревом бескрайнем море – белоснежные пассажирские лайнеры…
– А епископ сможет? В смысле, помочь нам выбраться?
– Безусловно. Впрочем, тут всё зависит от тебя…
– Почему – от меня? – пушистые ресницы Ванды удивлённо затрепетали. – Что ты, Алекс, имеешь в виду?
– Понимаешь, на заполярной метеостанции ждут супружескую пару. Не думаю, что епископ предложит нам другие дельные варианты… Так, собственно, как?
– Не знаю, идальго, на что это вы намекаете…
– Ванда, прекращай свои графские штучки. Ну, хотя бы, на время. Согласна выйти за меня замуж?
– Согласна, чурбан ты неотёсанный. Раз другого выхода нет…
– Я, честное слово, сейчас обижусь, – нахмурившись, пообещал Лёха. – Причём, всерьёз и надолго.
– Совсем шуток не понимаешь? Я и говорю, мол, чурбан стоеросовый и деревенщина законченная… Согласна. Причём, с великой радостью и с неземным восторгом… Так лучше?
– А, то!
– Тогда – целуй…
Выйдя из помещения бывшей швейной мастерской, они – через лагерный плац – направились к учебному корпусу.
Через правое Лёхино плечо были небрежно переброшены четыре кожаных ремня – с чёрными пистолетными кобурами. Ванда сжимала в ладони левой руки светло-жёлтый охранный жетон, а в ладони правой – чёрную ручку окровавленного ножа.
Когда до учебного корпуса оставалось пройти метров тридцать-сорок, Лёха велел:
– Останавливаемся!
– Что дальше? – растерялась Ванда.
– Стоим. Отсвечиваем. Ждём… Ага, нас, кажется, заметили. У окон крайней учебной аудитории уже толпятся, отталкивая друг друга, переселенцы и переселенки…
Вскоре из дверей центрального входа показалась-выбежала светло-серая фигура с двумя алыми лычками на левом плече.
– Что произошло? Ик-к? – испуганным голосом поинтересовался старший Ангел. – Чрезвычайное происшествие? Ик-к?
– Оно самое, – вальяжно улыбнулся Лёха. – Срочно отведи нас к епископу! И, пожалуйста, ничего не спрашивай. Государственная тайна! Понятно?
– М-м-м… Э-э-э…
– Охранная бляха! – поднимая над головой светло-жёлтый жетон, известила Ванда.
– Кажется, понял, – боязливо и уважительно косясь на окровавленной нож, заверил старший Ангел. – Пройдёмте, господа переселенцы. Пройдёмте!
Епископ, как и ожидалось, оказался человеком понятливым, сообразительным и хладнокровным.
Первым делом, он, грозно сведя густые брови к переносице, выставил старшего Ангела за дверь. Вторым, велел – демонстративно-равнодушным голосом:
– Рассказывайте, сладкая парочка. Только подробно, доходчиво, по делу и, не перебивая друг друга.
Выслушав доклад, он кратко подытожил:
– Бывает. С точки зрения классической философии – ничего необычного и удивительного не произошло. Ошибки – по нашему сложному и непредсказуемому Миру – вещи обыденные…
После этого Альберт достал из кармана тёмно-фиолетовой рясы светло-зелёный мобильный телефон и, небрежно потыкав длинным указательным пальцем в клавиатуру, произнёс:
– Срочно ко мне! Что? Через десять минут? Прекращай заниматься глупостями! Немедленно! Обоих сошлю в пустыни африканские! Полторы минуты даю! Шалава мечтательная! Быстро у меня…
Вскоре в комнату вошла Лана – растрёпанная, раскрасневшаяся, с замутнённым взглядом.
Ванда, смущённо глядя в сторону, тихонько хмыкнула. А Лёха подумал: – «Это становится похожим на бесшабашный и цветастый водевиль. На монголо-татарский разнузданный водевиль, ясная лавочка. В том плане, что широкая и удобная лавочка…».
Епископ, отведя в сторону, о чём-то минут пять-семь пошептался со странным Ангелом.
– Всё сделаю, не сомневайтесь, – одобрительно посматривая задумчивыми аметистовыми глазами на Лёху и Ванду, заверила девушка. – Всё, и даже больше…
Когда Лана ушла, Альберт поинтересовался:
– А чем, молодые люди, я могу помочь? Какие у вас имеются – на известную тематику – мысли и пожелания? Поделитесь, пожалуйста. Если вам, конечно, не трудно…
– Мы, отче, хотим обвенчаться, – уверенно зачастила Ванда. – А потом отбыть на далёкие заполярные острова. Чем быстрее, тем лучше. Можно и навсегда… То есть, сперва обвенчаться, а потом, подписав все необходимые документы-контракты, отправиться на острова. Чтобы наблюдать за здешней погодой. Но – главное – обвенчаться…
«А ведь она в меня влюблена! – обрадовался Лёха. – Причём, по-настоящему! Ура! Ура! Ура! Вот, только… А где же та записка – якобы, от меня – которой Графиню заманили в заброшенный швейный цех? Спросить? Не спросить? Неудобно как-то… Откуда, вообще, взялась эта крамольная и дурацкая мысль? Бред горячечный…»
Выслушав, не перебивая, Ванду, епископ уточнил:
– Значит, хотите – как можно скорее – попасть на далёкие заполярные острова? Очень – хотите?
– Очень.
– А ситуацию с тремя негритянскими трупами и одним полумёртвым идиотом я должен закрыть самостоятельно?
– Ага. Ради нашего общего спокойствия, – подтвердил Лёха и тут же, поймав укоризненный взгляд Ванды, пояснил: – Мы находимся в одной утлой лодочке. Так, вот, получилось. Бывает… У вас – в этом Мире – гораздо больше возможностей. Следовательно, вам, отче, и отдуваться… Поверьте, если возникнет строго-обратная ситуация, то я…
– То есть, когда у вас, молодой человек, будет больше возможностей, то вы отработаете?
– Почему бы и нет? Вы же, отче, философ? Следовательно, должны понимать, что…
– Я всё понимаю, – подтвердил Альберт. – Вы просите у меня помощи? В долг? Так?
– Так.
– И клятвенно обещаете, если представится такая возможность, этот долг вернуть?
– Сторицей.
– Что же, ловлю на слове. Пусть будет так… Вопрос с негритянскими трупами я, конечно, закрою. Со всеми четырьмя. Мол, поубивали друг друга, не поделив властных полномочий…
– В первый же день? – уточнила Ванда.
– Что в этом странного? В нашем Мире, как, впрочем, и во всех других Мирах, Власть является страшным и безжалостным наркотиком. Вернее, жажда Власти. Думаю, что Великая Инквизиция воспримет данный аспект с полным и всеобъемлющим пониманием… Вам же, будущие супруги, предстоит – как можно быстрее – покинуть «Чистилище». Как говорится, от греха подальше. У покойного Варвара, как известно, было достаточно много приятелей и последователей. Чуть ли не четыре пятых третьего мужского барака. Пардон, третьей мужской казармы… Ладно, и с этим моментом я разберусь самостоятельно. Может, Хана и Сизого подключу. Да и Облом, когда оклемается и выйдет из карцера, им потом поможет…