"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Дорога-то пока пустынна. То есть, полностью безлюдна, безлошадна и безавтомобильна, — заметил наблюдательный Лёха. — Надо воспользоваться случаем, чтобы не пугать народ проезжающий, мол, живые люди «вылезают» из камня. А вниз по склону, метрах в семидесяти-восьмидесяти отсюда, расположен большой обломок скалы, за которым, как я полагаю, очень даже удобно прятаться. Предлагаю — перенести туда наш наблюдательный пункт…. А, брат?
— Уговорил, переносим…
Они успешно перебазировались на новое место.
— Действительно, пропала пещера, — обернувшись назад, удивлённо охнула Ванда. — Совсем, с концами. Только серые и чёрные скалы вокруг. Портал «одностороннего действия», и этим всё сказано…. Наши дальнейшие планы, командир?
— Надо бы, чисто для начала, одеждой здешней разжиться. Чтобы наши приметные пятнистые камуфляжи не привлекали к себе пристального внимания. Ну, а после этого посетим какое-нибудь людное место и наведём соответствующие справки, мол, как тут и что. А потом уже и планированием будущего займёмся…
— Сейчас разживёмся одеждой, — заверил Лёха. — Вон два фургончика — на конной тяге — катят по дороге. И, попрошу заметить, два цирковых фургончика. То бишь, местный бродячий цирк катит на гастроли. Вернее, на ближайшую ярмарку. У меня глаз намётанный. Сейчас спущусь и пообщаюсь…. Мой внешний вид? Ерунда. В том плане, что циркач циркача видит издалека и всегда поймёт. Поймёт и, конечно, поможет…. Брат, у тебя же с собой и золотишко имеется?
— Есть такое дело, — Егор извлёк из кармана куртки тяжёлую тёмно-жёлтую монету. — Держи. Вот, только…
— Что?
— Ничего. Поосторожней будь. И длинному языку воли не давай. Всё, иди…
Лёха ловко спустился со склона холма и, взмахнув правой рукой, остановил передовой фургон.
— Вот же, болтун записной, — минут через пятнадцать негромко пробормотала Ванда. — Чешет языком и чешет. Практически без пауз и остановок. Наверняка, какие-нибудь непристойные и сальные анекдоты рассказывает, вон, как циркачи со смеха покатываются. Не граф благородный, а шут гороховый, право слово…. Впрочем, пусть. Информация, как известно, она лишней никогда не бывает…
Только через полчаса фургончики уехали.
Вскоре вернулся запыхавшийся Лёха — с объёмным холщовым мешком за спиной — и, отдышавшись, доложил:
— Все необходимые шмотки приобретены. Старенькие, конечно, с заплатами, но зато чистые. И обувка подходящая, только за размеры не ручаюсь. Купил, что было…. Теперь, значит, новости. Мы находимся в России, что уже хорошо. Но здешний Мир — по неизвестным мне причинам — слегка «отстаёт» от нашего. Сейчас у власти — царевна Софья. Недавно завершился первый поход князя Василия Голицына на Крым. Подчёркиваю, первый и очень неудачный поход. Русские войска понесли большие потери и, не соло нахлебавшись, бесславно отступили. Многие воины попали в плен…. Перехожу к географии. За этим холмом протекает знаменитая русская река Дон. А ещё там располагается большая казачья станица — «Вешенская», окружённая казачьими хуторами и хуторками. Вот, такой расклад…. Будем переодеваться?
— Незамедлительно приступаем. Ванда, не беспокойся, я в сторону отвернусь, и твоё графское достоинство никак не пострадает…
Процесс переодевания был успешно завершён.
— Нормальный крестьянский прикид, — одобрительно хмыкнул Егор. — То бишь, нормальный крестьянский прикид восемнадцатого века. Или же, допустим, семнадцатого. И обувь, кстати, подошла…. Всё, спускаемся. Камуфляж и ботинки с высокой шнуровкой? В мешок запихаем. Как и все прочие вещи, вынесенные из прошлого Мира, включая оружие и боеприпасы. Кроме, понятное дело, золотых «червонцев» и «полтинников». Пригодятся, чай…. Сам мешок? Вот, под этой приметной скалой и спрячем. А сверху камушков навалим от Души. Схрон будет. Типа — на всякий пожарный случай…
Они, оборудовав надёжный тайник, спустились с холма и зашагали по пыльной дороге.
Через некоторое время просёлок резко повернул, огибая холм по крутой дуге.
— Ой, какая широкая река! — восторженно ойкнула Ванда. — И красиво — сил нет. Слов, просто-напросто, не хватает. Такой невообразимый простор. И пахнет просто замечательно — свободой и волей вольной…. А вон всадник скачет. Нам на встречу…
Пришлось спешно отойти на обочину.
Всадник — пожилой бородатый мужчина в тёмно-синем длиннополом сюртуке — остановил, натянув поводья, гнедого коня и, спешившись, поинтересовался:
— Кто такие? Куда путь держим? — а всмотревшись в лица путников, завопил: — Ешьки-матрёшки! Атаман, ты ли это? Ох, и Лёха Петров здесь! Свят-свят-свят…, — принялся истово креститься.
— Я, понятное дело, — подтвердил Егор. — А что в этом такого, станичник? Чего испугался-то?
— Дык, говорят, что убили тебя. Мол, сперва татары в полон забрали — на поле бранном. А потом и казнили — на главной площади Бахчисарая басурманского. Знать, за непокорность и другим в назидание. Да и Алексею, брату твоему младшему, буйну голову, бают, отсекли кривой сабелькой. Знать, за компанию…
— Цела моя голова, — проведя ладонью по русым волосам, беззаботно улыбнулся Лёха. — Так на месте природном и осталась…. Полон? Было такое дело. Чего, собственно, скрывать? Да сбежали мы потом с братухой, с десяток басурман узкоглазых предварительно передушив. А теперь, вот, домой возвращаемся. Как и полагается людям православным.
— А что это за деваха с вами?
— Не деваха, а жёнка моя законная. Заруби себе, уважаемый, на носу. Она из польских земель будет. Тоже в полоне была.
— Всё понял, — заверил мужичок. — То-то ваши хуторские обрадуются, — махнул рукой в сторону нескольких белых точек, выстроившихся в ряд на высоком речном берегу.
— А как там, вообще? — не скрывая волнения, поинтересовался Егор. — Ну, здесь, у вас?
— Да, нормально всё, атаман. Стоит ваш Петровский хутор на прежнем месте. Засеялись по весне. Урожая ждут хорошего. На дожди-то Господь Бог по этому году не поскупился.
— А супруга моя как? Не завела, случаем, прознав про смертушку мою, себе дружка сердечного?
— Александра Ивановна? — не наигранно удивился станичник. — Как, атаман, ты мог такое подумать? Александра Ивановна, она, она…. Женщина очень строгая и правильная. Вот…. Да и детишки твои растут и, слава Богу, не болеют. Петруша уже на рыбалку с одногодками бегает вовсю. А у Варвары недавно первый зубик прорезался…».
«Помнишь, братец, как ты рассуждал недавно?» — вкрадчиво усмехнулся взволнованный внутренний голос. — «Ну, находясь в «том» Санкт-Петербурге? Напоминаю. Мол, до чего же эти Александры Петровы — во всех Мирах — деятельны, энергичны и непоседливы. Эту бы энергию — да в мирных целях. То есть, направить бы её на рождение и воспитание детишек. И тогда-то уж точно — всё сложилось бы в ёлочку… Похоже, что сложилось. Поздравляю…».
— Земляк, одолжи коня, — попросил Егор. — Не терпится мне…
— Всё понимаю, атаман. Бери. И ногайку держи.
— Спасибо…
Он, не поняв и как, оказался в седле.
«Ничего себе, — удивился внутренний голос. — «Ты же, братец, никогда к живой лошади и близко не подходил. Оказывается, что искусство верховой езды не является — для нас с тобой — чем-то неизвестным. Прямо-таки, чудеса в решете какие-то…».
Егор легонько-легонько прикоснулся кончиком ногайки к упругому тёмно-гнедому боку.
Конь, радостно всхрапнув, устремился — размеренной рысью — вперёд, к крохотным белым точкам на берегу Дона.
Лёгкий встречный ветерок ласково перебирал волосы на голове и старательно остужал разгорячённое лицо.
А в голове ненавязчиво звучали слова незнакомой песенки:
Я так долго по полю скакал,Заглянул сюда — на минутку.И нечаянно сразу попалВ твой немыслимый плен.Мы, конечно, будем всегда,Как в полях — цветы-незабудки.Остальное — всё суетаИ вселенский тлен.Мы, конечно, будем всегда,Как в полях — цветы-незабудки.Остальное — всё суетаИ вселенский тлен…