"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Дископорт же особого впечатления не произвёл.
— Обычный «наш» среднестатистический аэропорт, — охотно поделился со старшим братом своими впечатлениями разговорчивый Лёха. — Только на лётном поле — вместо самолётов и вертолётов — расположились «летающие тарелки»: и цельные диски, и диски с выступающими по центру «кабинками»…. Цвета корпусов летательных аппаратов? Самые разные, как и полагается. Есть и серебристые, и тёмно-серые, и фиолетово-сиреневые. Да и диаметры разнятся: от десяти-одиннадцати метров до тридцати-сорока. В зависимости от количества посадочных мест, надо думать…. Кстати, можно сделать одно смелое и нетривиальное предположение — относительно природы появления в нашем с тобой прежнем Мире дискообразных НЛО. Излагаю. Этот конкретный Мир «проходит» (параллельно, понятное дело), где-то совсем рядом с «тем». Время от времени случаются-происходят так называемые «пробои». Например, в электромагнитных планетарных полях. Вот, здешние виманы и «проявляются» — на короткое время — «там»…
Им достался светло-сиреневый «тридцатиметровый» дисколёт, рассчитанный на тридцать восемь посадочных мест (не считая двух пилотов и одной весьма сексапильной стюардессы).
Чуть слышный гул. Взлёт. Уверенный набор высоты. Плавный, без единой «воздушной ямы», полёт. Комфортная посадка.
В Стокгольме беглецы пересели уже в «семидесятиметровую» серебристую виману, на которой и прибыли в ирландский Шаннон.
— Ничего себе — дископорт, — восторгался неугомонный Лёха. — Воистину, огромный и бесконечный. В таком заблудиться — раз плюнуть…
Сглазил, конечно же, заблудились. Но потом, всё же, вовремя сориентировалась, и успели-таки (буквально за пять-шесть минут до отлёта), занять места в «стопятидесятиметровом» летательном аппарате, рассчитанном чуть ли не на восемьсот пассажиров.
Успешно приземлились (после почти семичасового перелёта), в венесуэльском Каракасе, пересели в «сорокаметровую» благородно-серую виману и вскоре прибыли в бразильский городок Сантарен, конечную точку их воздушного маршрута.
Дископорт Сантарена оказался откровенно-бедным и неказистым, а рядом с ним наблюдалось кочковатое жёлто-зелёное травянистое поле, по которому преспокойно разгуливало огромное стадо, состоящее из буро-чёрных упитанных коров и низкорослых бело-пёстрых коз.
— Ерунда какая-то, — покинув виману, с интересом задёргал крыльями носа Лёха. — Остро и однозначно пахнет сибирским Туруханском. Мы в нём побывали прошлым летом, во время цирковых гастролей…. Чем конкретно пахнет? Затхлостью, пылью, тоской и полной безнадёгой.
— Ничего странного, милый, — понимающе вздохнула Ванда. — Наверное, все глухие провинции этого Мира (да и всех прочих Миров), характеризуются схожими печальными ароматами…
Вещей с собой у путников было совсем немного. Поэтому они, не дожидаясь носильщиков, успешно перебрались через кочковатое жёлто-зелёное поле и вскоре отыскали маленькую гостиницу с облупленными стенами, располагавшуюся в тени развесистой тропической сейбы.
Отыскали, заселились и отправились на завтрак.
— Совершенно обычная еда, — изучив местный «шведский стол», сообщила Ванда. — Белый хлеб с жёлтым крестьянским маслом, плоские кукурузные лепёшки, румяный омлет из утиных яиц с мелко нарубленной зеленью и кусочками копчёной курятины, ветчина из мяса индюшки, козий сыр, яблочный и апельсиновый сок…. Хм. А я-то надеялась увидеть что-нибудь экзотическое. Например, жаркое из молоденького аллигатора. Или же обезьяньи мозги, запечённые на жарких углях костра…. Кстати, а каковы наши дальнейшие действия?
— До здешнего «опорного пункта» нам предстоит добираться уже автотранспортом, — накладывая в свою тарелку всякого и разного, пояснил Егор. — Поэтому сегодня нам предстоит сделать два важных дела. Во-первых, обзавестись парочкой надёжных машин. А, во-вторых, закупить всё необходимое для серьёзного похода (как с автомобильной частью, так и с пешей), который может растянуться на несколько суток. Как то: походную одежду и обувь, брезентовые палатки, спальные мешки, накомарники, запас продовольствия, пластиковые канистры для питьевой воды, примуса, работающие на сжиженном газе, мачете, антимоскитный спрей, ну, и так далее. Поэтому сразу после завтрака разделяемся на две мобильные группы и приступаем к выполнению поставленных задач. А завтра утром, Бог даст, стартуем…
С приличными машинами в Сантарене было совсем плохо, то есть, практически никак. В том плане, что попадались лишь сплошные развалюхи, каждая из которых уже прошла по местным раздолбанным просёлкам не одну сотню тысяч километров и состояла из деталей автомобилей самых различных марок. Путь предстоял дальний, поэтому хотелось обзавестись хотя бы мало-мальски надёжной техникой. И только уже под вечер Егору удалось приобрести по сходной цене два стареньких японских внедорожника в визуально-приличном состоянии — на непривычно-широких, явно «неродных» колёсах.
И Лёха, возглавлявший вторую группу, справился со своей миссией «на отлично»: всё необходимое для предстоящего похода было закуплено, доставлено и даже упаковано-разложено по непромокаемым брезентовым мешкам.
— Одно плохо, — всерьёз печалился младший брат. — С мясными консервами у них тут бедновато, сплошная индюшка и курятина. Ни тушёной свинины тебе, ни говядины. А так-то что, к старту всё готово…
И утренний старт (естественно, после сытного и плотного завтрака), состоялся.
Первые три с половиной часа машины, одна за другой, бодро ехали вдоль обрывистого берега реки Тапажос — по вполне даже приличной асфальтовой дороге.
— Ничего себе, речка! — уважительно комментировала с заднего сиденья Лана. — В ширину порядка двух километров будет. Как считаешь, Чингиз? Может, и два с половиной. И течение достаточно сильное, вон, смотри, водовороты какие мощные идут — один за другим…. Буро-кофейные воды упорно и настойчиво тащат к Атлантическому океану ветки кустарников, целые стволы взрослых деревьев, вывороченные с корнем, обломки каких-то деревенских строений, а также разбухшие трупы неопознанных животных и птиц. Надо полагать, что в верховьях данной реки недавно прошли сильные тропические ливни…
А когда было преодолено порядка двухсот тридцати километров, Егор, вспомнив информацию, почерпнутую из компьютера своего «аналога», резко повернул руль джипа налево, сворачивая на узкий просёлок.
Тут-то оно и началось: едкая жёлтая пыль, красно-коричневая неровная дорога, ямы и рытвины, нестерпимая жара. Ещё через полтора часа из выпуклой чёрной тучи, взявшейся из неоткуда, пошёл сильный, совершенно-отвесный дождь, вскоре преобразовавшийся в крупный град…
«Ничего, прорвёмся», — ловко управляясь с автомобильной баранкой, подбадривал сам себя Егор. — «И не по таким гадким дорогам доводилось ездить. Ерунда ерундовая…. Хорошо ещё, что через джунгли пока не требуется продираться, едем вдоль границы с тропическим лесом, то приближаясь к его высоченной тёмно-зелёной стене, то вновь отдаляясь…».
Потом была ночёвка — сырая, промозглая, без костра. Невкусный ужин. Неохотные и вялые разговоры на отвлечённые темы, регулярно прерываемые криками-воплями неизвестных ночных зверей и птиц, обитающих где-то поблизости.
Уже перед самым отбоем Лёха, как бы между прочим, поинтересовался:
— Ну, как ты, брат? Все рабочие варианты перебрал? Остановился на каком-то конкретном?
— Выбираю, — невесело усмехнулся Егор. — Время, слава Богу, ещё терпит…
В семнадцать тридцать следующего дня они, преодолев очередной горбатый водораздел, въехали в крошечную деревушку с длиннющим и совершенно-непроизносимым индейским названием.
«Как и ожидалось — ничего особенного», — прокомментировал наблюдательный внутренний голос. — «Несколько десятков откровенных лачуг, перемешанных с таким же количеством хибар и хижин. Светло-жёлтая едкая пыль. Красно-коричневая земля, поросшая местами грязно-зелёной травой и колючим кустарником. Стадо худющих бело-серых коз с голенастым козлом во главе. Парочка хилых банановых рощ. Везде и всюду бродят-слоняются полуголые чумазые дети и облезлые блохастые собаки. Дыра дырой, короче говоря…».