"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Здравствуй, Сашенька, — с трудом, чувствуя, как онемели губы, выдавил из себя Егор. — Здравствуй, родная…
— Как ты меня назвал?
— Сашенька…. А что?
— Ничего, — голос в телефоне насторожился. — Пошловато как-то звучит, по-плебейски…. С тобой, Егора, ничего не случилось? Признавайся и не темни. Я всё равно пойму, если соврёшь…. Рассказывай.
— Э-э-э…. Случайно попал под незапланированный гранатный взрыв…
— Что ты сказал? Под взрыв? Милый! Егорушка! Что же это такое, а? Как ты?
— Нормально я, Саня, — заверил Егор. — Лёгкие и безобидные царапины…. Только, вот, в голове вязкий туман плавает. До сих пор. Есть мнение, что имеет место быть частичная амнезия. Очень-очень частичная и очень-очень временная. Ничего страшного, короче говоря…. А как ты узнала, что я вернулся?
— Действительно, туман. Бедненький мой…. Как узнала? Обыкновенно. Как и всегда. На экранчике моего айфона высветилось: — «Вимана графа активизирована»…. А эти — «Сашенька и Саня»? Ты же меня так никогда не называл. Ни разу.
— А как — называл? Небось, сугубо солидно и по-аристократически?
— Не помнишь?
— Частичная амнезия же. Напомни, пожалуйста.
— Александра. Аля. Аль.
— «Аль» — это на западный манер?
— Ага, на иностранный. И только когда рядом не было посторонних ушей…. Ты, любимый, когда прилетишь?
— Постараюсь побыстрей. Как с текущими делами управлюсь. А ты…, а ты, Аль, что сейчас делаешь?
— Ласточку объезжаю, как ты, милый, и советовал. Хорошая такая лошадка — норовистая, шустрая и с отменным аллюром…. Вот, сейчас остановились. Пусть кобылка немного отдохнёт…. А потом немного встряхнусь, приму душ, переоденусь и поеду…. Ну, туда, куда и полагается — по моей высокой должности.
— По какой, извини, должности?
— И здесь — амнезия? — понятливо вздохнула Александра. — По должности фрейлины Двора княжеского. Вернее, сразу двух Дворов….
В трубке — где-то на заднем фоне — раздался-зазвучал тихий звон-перезвон.
— Что это такое? — насторожился Егор. — Колокольчик?
— Он самый. По дороге цирковой фургон проезжает. Старенький такой, местами облезлый. И лошадка такая же — пожилая и ужасно-облезлая. Вот, на её худющей шее и болтается простецкий колокольчик.
— Э-э-э…
— Да, ладно тебе, Егора, не волнуйся. С безопасностью всё в полном порядке. Я же здесь не одна. Целых три профессиональных телохранителя усердно бдят рядом…. Всё, родной, мне пора. До скорой встречи. Жду и вожделею.
— И я…
— Странность странная и непонятная, — отключив мобильник, пробормотал Егор. — Сам разговор? И это, конечно, тоже…. Но…. Колокольчик. Позвякал себе. Побренчал. Ненавязчиво так, едва слышно. А сердце почему-то растревожилось: явственно вздрогнуло, тот звон заслышав, и застучало — громко, тревожно, загадочно и раза в два быстрей, чем раньше…. К чему бы это?
  
Глава пятая
 
Весь зашёлся от рыданий
 
Непросто ему дался этот разговор с Александрой: руки слегка подрагивали, болезненно покалывало в висках, а на лбу даже мелкие бисеринки пота выступили.
— Холодного пота, — проведя по лбу ладонью, уточнил Егор. — Прямо-таки, ледяного…. Успокоиться бы надо. Хотя бы слегка. То бишь, привести — по заветам наимудрейшего Виталия Палыча Громова — расшатанные нервишки в порядок. Как в таком неверном состоянии — взлетать? Никак, пенёк ясный, берёзовый…
Он подошёл к минибару, приоткрыл изящную дверку и, произведя беглый осмотр содержимого, резюмировал — про себя, конечно же, помня о здешнем уважительном отношении к подглядывающим и подслушивающим устройствам: — «Судя по всему, в тутошней России по-взрослому царит махровый и безграничный патриотизм. В том смысле, что никаких импортных напитков не наблюдается. Совсем никаких. Наоборот, сплошной отечественный алкоголь: водка, коньяк трёх видов, наливки и настойки в широком ассортименте. И несколько пол-литровых банок с пивом расположились на отдельной полочке…. Ну-ка, ну-ка. Что за марка? «Охота крепкое»? Однако. Очередное знаковое совпадение…. Ударим по пивку? Не, это будет по-плебейски, как любит выражаться моя Аль. Сиятельный граф я, или где? Поэтому накатим, пожалуй, коньячку. «Шустовский [52]» одесского розлива? Замечательно…. Как раз в буфете имеется и пузатый «коньячный» бокал. Учитывая, что вся посуда в буфете никак не закреплена, можно сделать вывод — о «мягкости» полётов местных виман…. Так-с. А чем, пардон, закусить? Что там у нас в холодильнике? Ага, симпатичные охотничьи колбаски. Попробуем, не вопрос…. На вкус — практически как наши. Нормальный вариант…».
 
После двух «коньячных» доз и пяти съеденных колбасок Егор решил, что окончательно пришёл в норму и полностью готов к предстоящему полёту, а после этого перебазировался — вместе с креслом на колёсиках и бокалом, на донышке которого плескался благородный тёмно-янтарный напиток — к пульту управления.
На правом — относительно поясного царского портрета — экране монитора по-прежнему высвечивалась вежливая приглашающая надпись: — «Введите координаты места предполагаемой посадки. Либо обозначьте это место кратким текстом произвольной формы».
«Что вводить?», — задумался Егор. — «При допросе выяснилось, что мой «параллельный двойник» проживал — вместе с супругой — в загородном поместье, расположенном к северу от Санкт-Петербурга, на Карельском перешейке. Туда, понятное дело, и надо лететь. Сперва — Александра. А всё остальное — потом. Включая доклад руководству о выполнении поручения в Параллельном (моём), Мире. Кстати, надо будет как-нибудь прояснить — персоналии этого руководства…. Осуществить посадку непосредственно рядом с графским домом? Не знаю, не знаю. Можно ненароком раздавить — либо какую-нибудь нужную хозяйственную постройку, либо ценное домашнее животное…».
Он, с удовольствием отхлебнув «шустовского» коньяка, пристроил бокал рядом с клавиатурой и «набил» в серо-белом окошке следующий нехитрый текст: — «Один километр восточнее от загородного дома графа Егора Петрова и графини Александры Петровой».
Через несколько секунд эта надпись исчезла, а на её месте появилась другая: — «В указанном вами месте находится озеро Малое Чёрное. Посадка невозможна. Предложите другой вариант».
— Предложу, конечно, — пообещал Егор, после чего, не мудрствуя лукаво, заменил фразу «один километр восточнее» на «один километр западнее».
«Место для посадки принимается», — благосклонно известил ГБК, после чего посоветовал: — «Перейдите в основное меню».
Он и перешёл.
То бишь, начал активно «ползать» курсором по «дисколётному меню», принимая те или иные решения:
— Значит, «маршрут». Пусть будет — «на усмотрение бортового компьютера»…. «Время старта». Тут надо подумать. Зачем прилетать поздней ночью? Правильно, незачем. Что, спрашивается, делать в полной темноте? Гораздо умнее и полезнее — прибыть на раннем и нежном рассвете…. А ещё надо обязательно учесть и разницу в часовых поясах. С этим-то, как раз, всё — более-менее — понятно. Но, пардон, с какой скоростью перемещаются — по заданному маршруту — виманы? Неизвестно. Будем надеяться, что с разумной. Ладно, ввожу — «время старта — шесть ноль-ноль по местному времени»…. Теперь — «смотровые окна». Здесь их, оказывается, целых два. Хорошо, уговорили, пусть оба откроются…. Опаньки, половина пола стала прозрачной, каждую травинку под днищем виманы можно рассмотреть в прощальных лучах закатного солнышка. А где же второе? Ага, входная дверка стала «стеклянной». Нормальный вариант…. «Режим посадки»? Естественно, «в автоматическом режиме». Извините, но «в ручном» не рискну, квалификация с практикой отсутствуют…. Что там у нас ещё? «Подтвердить выбранную программу полёта». Подтверждаю, конечно, не вопрос. А после этого перехожу к заслуженному и долгожданному отдыху…
Егор ещё хлебнул коньячка, съел две охотничьи колбаски, посетил туалет, а после этого, не раздеваясь, завалился на кровать.