"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

– Приезжие из Бургундии дают кукольное представленье. Что-то там про развратную Матильду, которая покаялась и ушла в монастырь. А справа от них стоит шатёр. В шатре сидят два монаха и показывают всем желающим осколок плечевой кости Святой Марии Египетской. За деньги, естественно, показывают…
Мальчишка ушёл.
– Ерунда, – заверил Тиль. – Ян ван Либеке уже обо всём договорился с бургомистром. То бишь, заслал ему энное количество тяжёлых золотых монет. Все Миры одинаковы. Взятки везде, как это и не печально, являются действенным инструментом. Так что, площадку освободят по первому нашему свистку.
– Для чего нам понадобилась именно эта площадка? – заинтересовался Лёнька. – Чем она отличается от других?
– Есть же и второе здание, которое тебе приглянулось. Вот, это. Напротив ратуши. Внешне напоминает дворец, коим – по глубинной сути – и является. Перед нами так называемый «Дом Короля», где, не смотря на громкое наименование, никогда не проживал ни один король. Впрочем, дело не в этом…. Нас, прежде всего, интересуют два наиважнейших момента. Во-первых, из окон этого симпатичного дома прекрасно просматривается означенная площадка для представлений. Во-вторых, в данном дворце, как раз, и проживает Вильгельм принц Оранский, носящий прозвище – «Молчаливый», с которым нам надо срочно встретиться и переговорить…. Эй, Ламме, что с тобой? Ты, брат, уснул?
Макаров заворожено смотрел на серую стену ближайшего дома, к которой был прикреплён плотный лист бумаги со следующим текстом: – «Уважаемые горожане! В ближайшее время наш Брюссель посетит с визитом театральная труппа «Глобус и клоуны», широко известная в Англии, в Италии и во Франции. Труппу возглавляют знаменитые и легендарные Тиль Уленшпигель и Ламме Гудзак. Да, да, те самые! Будет дано всего пять представлений. Не пропустите!».
– Ну, и чего ты застыл, изображая столб, вкопанный в землю? Ну, тот, к которому, предварительно обложив сухими дровами, привязывают еретика, приговорённого к сожжению? – возмутился Тиль. – Рот закрой, а то ворона залетит. Обыкновенный маркетинговый ход. Подумаешь…. Надо будет завтра заказать новые объявления. То бишь, с важным дополнением. Мол: – «Последний спектакль носит названье – «История не в меру ревнивого гентского графа Герерда по прозвищу – Дьявол». Премьера!».
  
Глава двадцать четвёртая
 
Старт театрального сезона
 
Вся следующая неделя прошла в заполошных репетициях, сопровождаемых нешуточной нервотрёпкой.
Тиль, старательно изображая из себя непреклонного и строгого Константина Сергеевича Станиславского, через каждые десять-пятнадцать минут истошно вопил:
– Не верю! Не натурально! Разве так ведут себя молоденькие, но целомудренные вертихвостки? Людвиг, прекрати ежесекундно «стрелять» глазками. Скромнее, пожалуйста, будь…. Герда, хоть ты ему скажи!
– Уленшпигель прав, – подключалась Гертруда. – Так только развратные дурочки себя ведут. Не знаешь, куда глаза – во время разговора – деть? Веером прикрывайся почаще. Маши им, маши…. А ты, Томас, зачем постоянно крутишь бёдрами? Разве девушки так похожи на ветряные мельницы? Говоришь, мол, очень похожи? Ерунда. Сейчас я тебе покажу, как ходят приличные девицы. Смотри сюда…
– Франк ван Либеке, ты настоящий оболтус! – продолжал неистовствовать Даниленко. – Разве Джульетта может так размахивать руками? Она же скромная девушка. Причём, обученная хорошим манерам…. Ну-ка, сядь! Сложи ладошки вместе и поднеси их к подбородку. Молодец, зачитывай монолог…. Что ещё за дурацкая ухмылка?
– Так, ведь, текст очень смешной.
– Что здесь смешного? Ей Богу, не понимаю. Вот, смотри на меня и слушай…. Ромео! Ах, Ромео! Для чего, Ромео, ты? Отринь отца, отвергни это имя…
– Ха-ха-ха! Держите меня семеро…. Ха-ха-ха!
– Вот же, засранец! – негодовал Тиль. – Никакого почтения к классике. Пусть, и к будущей…. Ламме, а ты что творишь? Пузо подбери немедленно! Ещё! Ещё! Ты же, как-никак, рыцаря играешь…
Как бы там не было, но в среду вечером Тиль объявил:
 
– Всё более-менее пристойно. В том плане, что третий сорт – не брак. В первом приближении сойдёт…. Значится так. Завтра вечером даём – с Божьей помощью, понятное дело – первое представленье.
– Каковы…э-э-э, технические моменты? – уточнил Лёнька. – То бишь, как это будет осуществлено практически?
– Элементарно, мой друг Ламме. С самого утра сворачиваем лагерь и выезжаем в Брюссель. Останавливаемся на постоялом дворе – «Графский кабанчик». Вполне приличное и респектабельное заведенье. Заселяемся, распрягаем и кормим лошадок. Сами завтракаем. Потом Ян идёт к бургомистру и просит, чтобы к полудню площадка для представлений была бы свободной…
– На обратной дороге я зайду к печатнику и заберу очередные новые объявления, – дополнил глава семейства ван Либеке. – Они от последнего варианта отличаются только одной фразой. Мол: – «Первое представленье состоится сегодня».
– Всё верно, – одобрил Даниленко. – Итак, Ян возвращается. По-быстрому обедаем, запрягаем лошадку и на одном из фургончиков выдвигаемся на исходные позиции. По дороге, естественно, развешиваем – везде и всюду – свежие объявления. Прибыв на Гран-плас, огораживаем канатом сцену – так, чтобы она вплотную примыкала к стене ратуши. Рядом со сценой устанавливаем шатёр.
– Для чего нам понадобился шатёр? – перебил нетерпеливый Франк.
– Чтобы переодеваться и гримироваться, понятное дело. Ведь, некоторым из нас предстоит за вечер отыграть по две-три роли…. Итак, устанавливаем шатёр, готовимся – в плане театрального реквизита, и, дождавшись ударов вечернего колокола («первого» вечернего колокола, извещающего об окончании рабочего дня), начинаем – в строгом соответствии с общим сценарием – спектакль. Вопросы?
– Пока обойдёмся, – вздохнул Лёнька. – Будем задавать их уже в процессе. Задавать и, ясный вечерок, решать…
К представлению всё было готово.
– Всё ли? – засомневался Тиль. – Ага, забыли про освещение. Лёньчик, надо по краям сцены – к стене ратуши, на высоте человеческого роста – прикрепить-закрепить два факела.
– Закреплю, не вопрос, – пообещал Макаров. – А, когда их поджигать? Сейчас?
– Нет, конечно же. Когда начнёт темнеть. По моим расчётам – между первым и вторым отделениями нашего спектакля…. Натяг каната проверил?
– Конечно. Звенит – как гитарная струна.
– Слушай, выстави ещё вдоль канатов несколько широкополых шляп для сбора денег. Тут так принято. Со стороны сцены, естественно, выстави…
Наконец, раздался колокольный перезвон.
Вскоре колокол затих, а площадь Гран-плас начала постепенно заполняться любопытными зрителями.
«Совершенно разношёрстная публика», – отметил про себя Леонид. – «Мужчины, женщины, подростки, дети, старики. А, вот, социальный состав, определённо, не равный. Богатые одежды откровенно преобладают. И это вполне понятно, ведь, большинство бедных людей не владеют грамотой…».
– Зрителей уже больше сотни, – засуетился Даниленко. – Всё, коллеги по творчеству, пора. Начинаем!
Начали, понятное дело.
Первое отделение задумывалось как «разогревающее». То есть, было – по цирковым меркам и понятиям – стандартным.
Сперва Иеф – под руководством Яна ван Либеке – успешно продемонстрировал «умение считать».
Потом на сцену выскочил отчаянно гавкающий Тит Шнуффий, заменивший в этом номере безвременно-почившего леопарда Фила. Ослик изобразил смертельный испуг, упал на спину и, вытянув вверх все четыре ноги, неподвижно замер.
В это время Тиль, разгуливая по канату, натянутому над площадью, без устали выкидывал свои фирменные фортеля и коленца.
Яна и его четвероногих подопечных сменили Людвиг, Томас, Отто и Франк, облачённые в стандартное цирковое трико. Гимнастические номера сменялись пантомимой, пантомима – жонглированием, а жонглирование – гимнастическими номерами.
Даниленко продолжал беззаботно разгуливать по канату. Естественно, вместе с фирменными коленцами и фортелями.