"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Глава двадцать первая
Отмена слюнявого либерализма
Неуклонно приближалась тёмная фламандская ночь. Усталое солнце нежно и чуть смущённо прикоснулось краешком диска к изломанной линии горизонта. Закат нестерпимо пылал широкими ало-малиновыми полосами, обещая ветреное утро. Со стороны Северного моря продолжали угрожающе долетать далёкие раскаты грома.
Клааса и Сооткин увели. Инквизиторы торопливо покинули судебный помост. Жители Дамме начали расходиться по домам.
– Не думаю, что королевской казне достанется даже четверть конфискованного имущества, – хмыкнул Макаров. – Не похож епископ Тительман на честного и благородного человека.
– Как ты можешь – в такой момент – говорить о деньгах? – возмутилась Неле. – Моих отца с матушкой собираются сжечь…
– Никто их и пальцем не тронет. Мы же с тобой, родная, уже говорили на эту тему?
– Говорили.
– Я обещал, что вызволю твоих родителей из тюрьмы? В смысле, с помощью Тиля?
– Обещал.
– Значит, повода для беспокойства нет, – успокаивающе улыбнулся Лёнька. – Серьёзные мужчины словами и обещаньями никогда не разбрасываются. Не наш стиль.
– А, какой ваш?
– Сказано – сделано. Пообещал – выполнил…. Ага, вот, и ребятишки. Тиль машет рукой. Пошли.
– Куда ты повернул? – секунд через десять забеспокоилась девушка. – Они же стоят в противоположной стороне…
– Куда велено, туда и повернул.
– Кем велено?
– Ты видела, как Тиль вертел-крутил пальцами? Ну, когда махал нам рукой?
– Не заметила, честно говоря.
– А я, естественно, заметил. Он не просто так пальцами орудовал, а передавал мне чёткие инструкции. Мол: – «Встречаемся на кладбище, возле повозки. Только идём туда разными дорогами. Желательно – в обход. Не привлекая постороннего внимания и соблюдая предельную осторожность. То бишь, регулярно посматривая по сторонам…».
– Тайный язык жестов? Как у отважных рыцарей-паладинов, странствовавших – много-много лет тому назад – по Святой Земле?
– Ага, как у легендарных паладинов, – повеселел Леонид. – Мы с Уленшпигелем, скажу тебе по большому секрету, тоже ребята непростые и на многое способные. Скоро убедишься…
На кладбищенской полянке, рядом с цирковым фургончиком, теплился маленький уютный костерок, возле которого сидели на корточках Даниленко и ван Либеке. Возле повозки виднелись едва различимые силуэты Иефа и Тита Шнуффия.
– Молодцы какие, – одобрила Неле. – Хозяйственные. Костёр развели. Что-то вкусное жарят на сковородке. Определённо, пахнуло ветчиной. Уже слюнки текут.
– Про слюнки ты, зазноба моего лучшего друга, права. Как, впрочем, и про ветчину…. С костром же, извини, нестыковочка. Мы его не разводили. Пришли, а он уже пылает вовсю. Лошадка с аппетитом хрумкает цветочным сеном, сложенным высокой горкой возле её морды. Рядом с одним колесом повозки появился холмик свежих говяжьих мослов и косточек для пса. Рядом с другим – несколько пучков цветущего чертополоха для ослика. На вас, жених и невеста, подумали. Мол, опередили и постарались…. То есть, и вы здесь не причём?
– Ни сном, ни духом.
– Кто же тогда здесь похозяйничал?
– Думаю, что тут не обошлось без Чёрной колдуньи, – пожал плечами Макаров.
– К-к-колдуньи? – начал отчаянно заикаться Франк. – Ч-ч-чёрной? К-к-как же так?
– Обыкновенно, мой юный и не в меру впечатлительный друг. Приходила она сюда – до начала скорого и неправедного суда, когда городской колокол ещё молчал. Поболтали с ней немного. Разумная, спокойная и симпатичная тётенька. Зовут – «Катлиной». Ничего особенного. Бывает. Тиль, будь так добр, подтверди.
– Подтверждаю, – бережно отодвигая от костра сковороду, согласно кивнул льняной головой Даниленко. – На белом Свете много чего бывает. В том числе, и чёрного…. Подожди, Ламме. Колдуньи, они же иногда балуются всякими предсказаньями. А, что эта, Чёрная? Предсказала тебе чего-нибудь интересного и разумного?
– Было дело, – признался Лёнька. – Только про это мы с тобой потом потолкуем. То бишь, в более спокойной и мирной обстановке…. Каковы наши планы на ближайшее время?
– Элементарные планы. Сейчас ужинаем. То есть, набираемся сил перед ночными подвигами и свершеньями. Вашему вниманию, уважаемые соратники и соратницы, предлагаются аппетитные ржаные лепёшки и яичница с отборной фламандской ветчиной. Причём, яичница неординарная. Я в сковороду разбил и вылил не только с десяток куриных яиц, но и парочку гусиных. Так, чисто на пробу и для пущего разнообразия…. Присаживайтесь, дамы и господа. Не стесняйтесь. Эти тополиные брёвнышки заменят нам стулья, а данный толстый пенёк – обеденный стол. Разбирайте лепёшки и ложки. Вот, баклага, наполненная отменным пивом, сваренным в Брюгге. Приятного аппетита, короче говоря…. Теперь сугубо по делу. Ничего, если я буду рассказывать и кушать (совсем чуть-чуть причавкивая), одновременно? Надеюсь, среди присутствующих здесь нет брезгливых баронов и благовоспитанных графинь? Нет? Я почему-то так и думал. Спасибо. Итак…. Мы с Франком, формируя надёжные пути отхода, приобрели некий гужевой транспорт, который у старого хозяина пока не забрали. Конь достался крепкий, хотя и старенький. А, вот, повозка особого доверия у меня не вызывает – несерьёзная слегка, больше напоминает обыкновенную крестьянскую телегу, над которой наспех установили хлипкий навес. Извините, но особого выбора не было, ничего более достойного найти не удалось. Время поджимало…
– Такая телега в наших краях называется – «богомольная повозка», – пояснила Неле. – Она предназначена для пожилых людей, приболевших и калек. Например, в соседнем городе проходит торжественное богомолье в честь одного из Святых. Обязательно надо посетить это действо, чтобы мрачные инквизиторы – лишний раз – не косились. Здоровые люди и пешком дойдут, не переломятся. А, как быть больным и старым? Вот, они и едут на такой телеге. Сколько помещается, столько и едет. Навес же предохраняет путников от неожиданного ливня и града.
– Всё в ёлочку! – обрадовался Тиль. – То бишь, одно к одному. Глядишь, и удастся сбить погоню со следа…. Поужинали, соратники? Тогда разбегаемся в разные стороны. Франк и Нель забирают у продавца богомольную повозку и – окольными путями – следуют на старое место. Я имею в виду ту поляну на берегу канала, где мы утром ловили рыбу. Разводите костёр и дожидайтесь нас. Естественно, уже с Клаасом и Сооткин. Можете, между делом, и какую-нибудь жратву приготовить. В повозке сложен, почитай, месячный запас…
– Это не честно, – расстроилась Неле. – Мы будем жечь костёр и готовить ночную трапезу, а вы? Что вы с Ламме будете делать?
– Ну, мало ли….
– Секрет? Вдвойне нечестно!
– Не обижайся, пожалуйста. Видишь ли…. Серьёзные дела должны обсуждаться только теми, кто будет принимать в этих делах непосредственное участие. Понимаешь? Нельзя делиться планами со всеми. Можно случайно сглазить. Примета такая, народная насквозь…. Ты же, деточка, веришь в приметы?
– Я не деточка!
– Хорошо. Понял. Извиняюсь, – покаялся Даниленко. – Ты же, красавица, веришь в народные приметы?
– Верю, конечно.
– Тогда и спорить не о чем. Всё. Разбегаемся по объектам.
– Э-э-э…
– Что ещё? А, кажется, понял. Ламме, попрощайся со своей суженой, посланной Небесами. Поцелуйтесь там, пошепчитесь слегка. Мы с Франком, так и быть, благородно отвернёмся…
Неле и ван Либеке ушли. Вместе с ними, подчиняясь приказу Тиля, последовали Иеф и Тит Бибул.
В небе сверкнула яркая изломанная молния, через несколько секунд прозвучал длинный раскат грома.
– Надо поторапливаться, – забеспокоился Даниленко. – Пока дождик не припустил…. Хватаем сковороду, баклагу с пивом, запрыгиваем в фургончик и выезжаем. Следуем к дому Клааса. Надо забрать наши вещички, клетку с Филом и кое-что ещё. Костёр? Да, Бог с ним. Дождь, он горазд смывать не только все следы, но и костры тушить…. Но, кляча! Трогай! Давай, Лёньчик, поведай-ка мне о предсказаниях Катлины. Я страсть как люблю – всякие предсказанья и пророчества… Макаров подробно рассказал-пересказал, не забыв упомянуть и о дополнениях, сделанных на городской площади странной горожанкой (возможно, сестрой Чёрной колдуньи).