Девочка Да Винчи-2. Любовь (СИ)
- Что?
Она быстро моргает, сначала явно не совсем понимая, потом закрывает рот ладошкой.
- Там был пожар…
- О… господи…
Слезы катятся по её щекам, которые вмиг стали белыми. Она дрожит. Её всю начинает трясти буквально в сотые доли секунды…
- Нет, нет… почему? За что? Это…И… всё сгорело, да? Всё? И…
- Комната почти полностью. Но здание сильно не пострадало, еще немного коридор и подсобное помещение.
- Комната… полностью… если бы мы были там, то… Мамочки, мамочки…
Она начинает сползать вниз, хватаю её, сажусь на стул, её у себя на коленях пристраивая.
Шок, который меня поразил сразу понемногу отходит. Меня теперь топят ярость и гнев. Я хочу наказать всех, кто причастен к этому делу. Хочется убивать. Я понимаю, конечно, что это не выход. Ну, в том смысле, что сам я не буду никого трогать, не доставлю ублюдкам этого удовольствия. Но я их найду. И постараюсь сделать так, чтобы их посадили. Тех уродов, которые меня тогда пытались припугнуть я запомнил, и их портреты уже у Солнцева.
Которому, кстати, надо позвонить.
- Соня… Сонь… успокойся. Все хорошо. Вы целы, живы, вы со мной. Я вас в обиду не дам, теперь всё будет хорошо…
Хотя головой я понимаю – нифига хорошо не будет. Будет совсем не просто. И мрази, которые стоят за этим просто так не успокоятся. Возможно, будет настоящая война… Но мы выстоим. Потому что мы вместе.
Соню трясёт. Она всхлипывает, пытается что-то сказать и не может. Смотрит на меня перепугано.
- Всё хорошо. Хорошо, Сонь! Мы вместе. Ты тут. Арина с нами. Всё хорошо!
- Да… ня… я… мне… ст… страшно…
- Не бойся, ты в безопасности, слышишь? Вы с Ариной в безопасности.
- А если… если они… я им не нужна… а она… Если они…
- Ничего они теперь не сделают, - говорю зло, сквозь зубы. – Обломаются.
Опять прижимаю её к себе.
Слышу шаги, папа заходит на кухню, хмурится, видя нас, разбитые костяшки моей руки…
- Доброе утро. Что случилось?
- Пап… Сонину комнату в студии сожгли ночью.
- Что? Как? – отец подходит ближе, двигает стул, чтобы сесть.
Соня плачет уже в голос, глажу её по голове, боюсь за неё просто дико.
Передаю отцу свой телефон, там сообщение от Артёма.
- Чёрт… Так, значит…
- Вот так, шутки кончились.
- Шутки давно кончились, Дань, еще когда вам угрожать стали. Так, - он трет лоб ладонью, - ты вчера сказал, что отец Арины тоже готов вписаться? Надо, в общем, поднимать все силы. Будем решать быстро. Я звоню мужикам, соберу всех. Ты давай… в школу иди, не стоит прогуливать. В обед, думаю, будем разговаривать. Соня, детка… давай, успокаивайся. Всё хорошо будет. Чёрт… не думал я, что они на это пойдут. Недооценил…
Отец встает, выходит, Соня обнимает меня, прижимаясь.
- Даня, мне так страшно… Не ходи никуда, пожалуйста! А вдруг они и тебя? Я… я не переживу, слышишь? Не переживу!
- Не бойся. Всё будет нормально. Они ко мне не сунутся. – я в этом уверен, ну, а если сунутся, то… мало им не покажется.
Заходит мама – отец явно уже всё ей рассказал, она подходит, обнимает Соню, я встаю, пересаживая её на своё место.
- Даня… не уходи… пожалуйста…
- Дань, - мама берет меня за руку, - может, правда, лучше остаться?
- Мам, сегодня самостоятельная по математике, ты знаешь, у меня и так не фонтан, и хвосты по литературе.
- Ну, смотри… Соня, зайка, давай я тебе сейчас сделаю пустырничка, выпьешь, успокоишься…
Не могу смотреть как её колбасит. Мне физически больно от этого. И противно. Какие же скоты! Мрази! Знали, что в комнате, по сути, два ребёнка!
Чёрт… очень надеюсь, что их удастся найти и наказать.
Солнцев снова звонит, отвечаю, выходя из кухни.
- В общем, хреново все. Почти. Но я молодец. Нашёл мужика с регистратором. Запись того самого момента. И еще есть машина, на которой они приехали. Камера Студии, которая как раз могла снять всё что надо выведена из строя.
Готовились, значит. Сука… Морозит от мысли, что Соня и Арина могли быть в комнате. Просто… убивает.
- Артём, слушай, отец сегодня будет собирать людей. Приезжай тоже. Я скажу когда.
- Да, подскочу. И… в общем, может не один. У нас тоже есть служба собственной безопасности. Человек работает, который в теме.
Заканчиваю разговор, быстро иду в комнату, переодеваю домашний спортивный костюм, облачаясь в форму нашей гимназии. Спускаюсь.
Мама сидит с Соней. Моя девочка продолжает всхлипывать.
- Всё будет хорошо, детка. Обещаю.
Целую её в макушку, маму в щеку. В холле надеваю куртку. Отец меня тормозит.
- Сын, давай… без фокусов. Если что – сразу мне набирай.
- Всё нормально будет, пап.
Подмигиваю, выхожу на улицу, где меня уже ждут Коршун и Селена – мы еще вчера договаривались до школы вместе.
- Опаздываешь, Дань? Погнали.
Сажусь в машину, выдыхаю.
- Проблемы?
- Есть немного.
Вкратце описываю ситуацию. Бедная Селена в шоке. У Коршуна челюсти сжимаются.
- Да уж… это тебе не одноклассников пощипать, - говорит он, намекая на то как мы разобрались с теми, кто обидел Лерку. – Ну, ничего, брат, прорвемся. Главное, что девчонки целы.
Это точно, главное, что целы.
На занятия я явно пошёл зря, потому как совершенно не вдупляю что делать. Честно подхожу к математичке, благо она у нас нормальная, объясняю. Она головой качает.
- Данила, вам бы хотя бы базу сдать, ну что же вы так. И ведь хорошо же все было еще в прошлом году!
- Я сдам, клянусь. Сейчас разберусь с проблемами и сдам.
Литературу у нас ведет «классуха», она тоже, в общем, адекватно реагирует.
- Ох, бедовые вы ребята, то одно, то другое… Даня, ну школу-то надо заканчивать? В институт поступать? Давай, соберись, совсем немного осталось.
- Я соберусь, правда. Просто… отпустите сегодня. Реал очень нужно.
- Иди уже, иди…
Собираюсь на выход, когда меня догоняет Коршун.
- А ты чего?
- А я с тобой.
- Зачем? Нормально всё.
- Вот я и проверю, чтобы всё нормально.
Мы выходим, садимся в тачку, выезжаем со школьного двора, и я понимаю, что ни хрена не нормально…
Глава 49(8.07)
Глава 49(8.07)
Я дико волнуюсь, потому что Даня уже должен был прийти из школы, а его нет. Мне кажется, что и его мама, Елена Петровна тоже волнуется, хотя виду не подаёт. Я помогаю ей с обедом. У нас борщ и котлеты с картошкой. Девчонки играют в детской.
В Студию я, разумеется, не пошла. Позвонила Ирине Вениаминовне. Она, конечно, в шоке – там у них полиция, пожарные, с ночи покоя нет. Охранник – дежурил не дядя Жора, другой, Павел Палыч – почти все проспал. Проснулся, когда в дверь стали колотить люди с улицы, собачники, гуляющие рано утром. Они и вызвали пожарных.
Мне, естественно, придётся ехать в полицию. Но тут Артём пообещал помочь, сказал, что будет со мной, всех предупредит, в обиду не даст.
Сегодня еще папа Дани собирает у себя тех, кто занимается моим делом. И я волнуюсь, потому что придёт отец Арины.
Тот наш ночной разговор с сестрой вышел коротким. Я призналась, что Алексей её папа, рассказала, что он любил маму, но, к сожалению, должен был уехать.
- А на меня ему было плювать? – сестра уже почти все слова говорила правильно, но иногда.
- Нет, принцесса, конечно, ему было не плевать. Он просто не знал, что ты у мамы родилась.
- Как не знал? Он что, не знает отчего дети бывают?
Тут я, конечно, слегка оторопела.
- Ну… нет, он, конечно, знает…
- Тогда почему обо мне не знал? Если они с мамой целовались и любились, значит должен был знать.
- Что… делали? – я в шоке, правда, хотя понимала, что пора рассказать сестре откуда дети берутся, но не так.
- Любились. Я не знаю как это. Просто… - моя маленькая умница смущается, краснеет, пыхтит, губы поджимая. – Не важно. Взрослые делают всякие глупости.