Девочка Да Винчи-2. Любовь (СИ)

На самом деле мама дружила с Ириной Вениаминовной и с другими педагогами студии, их я всех знаю. А школьные…
Странно, только сегодня я вспоминала этого Лёшу, мамину любовь. И тут эти одноклассницы. Телефон я, конечно, взяла. Но звонить не собираюсь. И вообще… Почему они задавали вопросы про Арину?
Почему-то мне становится не по себе. Какие-то дурные предчувствия весь день преследуют.
Но когда начинается шоппинг, и я вижу счастливые глазёнки Арины – весь негатив уходит. Сестра становится обладательницей нового красивого пухового пальто, шапки с шарфом и варежек, а также теплых сапожек.
Потом мы оставляем девчонок в игровой комнате, и Елена Петровна ведет меня в небольшой бутик, в котором тоже работает её знакомая. Меня буквально заставляют перемерить полмагазина. Всё очень красивое и дорогое. Я могу позволить себе только одну вещь, и то, если сделают обещанную мамой Дани скидку. Очень красивый и модный пуховик. Серебристый, легкий. Просто мечта.
- Надевай и иди. Всё! Он твой!
- Но… Нет, я так не могу, у меня есть деньги, я хотела сама. – мне неловко, даже стыдно, как будто я выпросила.
- Сонечка, дают бери, бьют – беги! Шучу. Милая, пожалуйста, позволь мне сделать тебе подарок. Это от души, от всего сердца. 
Я не могу отказать и принимаю подарок, хотя в носу щиплет, и в глазах как-то сразу влажно.
Елена Петровна обнимает меня, и мы идём забирать наших девчонок. Потом кино, кафе. Домой приезжаем к вечеру, сытые и счастливые. 
Открываю дверь комнаты и вижу лист бумаги, который кто-то пихнул под дверь.
Поднимаю, читаю, и оторопь берет.
«Скажи своему менту, чтобы перестал копать под хату, а то твой парень может хорошо влететь на своей тачке, да и с маленькой сестрёнкой может случится что-то очень нехорошее. Надеюсь, ты все поняла, Соня».
  
Глава 38 (16.06)
 
Глава 38 (16.06)
- Вот так, брат. Я сначала думал, что это из-за нашей истории с Тором.
Сижу в кафе с Коршуном, нервно стучу ботинком по плитке, и костяшками пальцев тарабаню по столу. Мне не страшно за себя.
Есть такой момент, когда на себя плевать. А вот Соня.
Если что-то случится с Соней я не знаю, что будет. Себя не прощу. 
Реально, когда увидел этих братков решил, что это ответка прикатила за то, что мы с обидчиками Лерки поквитались. С теми уродами, которые её на вечеринке закрыли. Мы всё сделали красиво, не подкопаешься, но всё равно же ясно, что это Тор и его команда их нагнула! У Ромки теперь траблы. Нас с Коршуном не тронули, ну мы там и не светились.
Лучше бы это была наша ответка. Но увы.
- Парень, просто пойми, в этом деле серьёзные люди, серьёзные бабки. Хата эта всё равно будет продана. Вопрос в том, останется ли твоя девочка целой.
Что? Твою ж… у меня не было слов. Хотелось втащить этим уродам с ноги, но я понимал каким-то шестым чувством – надо молчать и слушать.
- Мало ли что может случиться? С ней? С малышкой? С тобой? Ей надо просто подписать нужные документы и всё. И ты должен ей это объяснить. К менту не ходи. Солнцев вам не поможет. Ему сейчас не до вас будет, так что… Давай по-хорошему. С отцом поговори, он у тебя чел не глупый.
Вот так. Всего пара минут, и…
Нет, я не испугался. Я был в ярости. Оттого, что какие-то уроды вот так запросто говорят о жизни и судьбе дорогих мне людей. Что они реально могут взять и…
Чёрт, чёрт…
- Стас, ты можешь узнать у отца, что делать?
Отец Коршуна был крупным чиновником в правительстве города. Если не поможет он, то…
Нет, со своим отцом я тоже, конечно, собирался поговорить. И мой так же общался и дружил с батей Коршуна.
- Я поговорю, но… ты знаешь у нас с ним… в общем, я дома давно не живу. Сейчас, правда, вроде всё идёт на лад. 
Стас рассказал, почему, оказывается, он расстался с Селеной. Его отец и её мать были когда-то вместе, и брат Сэл – Глеб – оказался братом и Стаса. Вот такая вот история. 
- Слышь, Да Винчи, ты… Дань, всё будет хорошо. Мы их задавим, слышишь? Никто не посмеет тронуть твоих девчонок! А если посмеет…
 
Коршун сжимает кулак, смотрю на побелевшие костяшки.
Да, падлы, пусть только попробуют тронуть! Урою всех!
Как же мне нравится, что друг сказал так – «твоих девчонок». Они ведь реально мои.
И у них никого нет кроме меня. Только я. Помочь могу только я, защитить могу только я.
Осознание этого с одной стороны давит, а с другой… окрыляет как будто. Да, именно! Окрыляет!
Потому что я понимаю, что я для кого-то важен! Что кому-то я очень и очень нужен. Это охренеть как важно для меня, оказывается. Потому что…
Чёрт, потому что оказывается я сам себе не отдавал в этом отчета, но какое-то время, да, довольно долгое время, думал, что я… Что ни хрена я из себя не представляю! Да! Именно! И это прозвище мое – Да Винчи, оно как издевательство. Потому что, кто Да Винчи и кто я? Гений и… пустышка?
Ну, в какой-то степени. Да, я так думал о себе. Я хороший парень. Не глупый, бойкий, пробивной. Талантливый? Увы, этого я о себе не мог сказать. Да, не без способностей. Да, кое-что умеющий. Но талант?
Тор – талантище. Его рэп это…
То сильно. Мощно. Некоторые строки – до дрожи. Так точно.
Чёртова дуэль. Глаза в глаза. 
Ненависть на ненависть. 
Любовь не получается. 
Я ей тогда не успел сказать, 
что на «всё равно» жизнь не кончается… 
Или это, тоже из последнего: Я чувствую её слезы еще до того, как они начинают течь по лицу.
Я чувствую её боль еще до того, как нанесена рана. 
Я хочу быть рядом все время, даже когда далеко. 
Я хочу с ней летать, мечтать, кричать, молчать, погружаться в нирвану. 
И это…
Корежит, ломает, крушит, разжигает. 
И черным мазутом впрыскивает в кровь, 
то, что вызывает ненависть и разрушает любовь… 
Когда появилась Лерка его, что называется, прорвало. Мы с Коршуном просто охреневали от этого. Тор приносил новое почти каждый день. И каждый раз – всё самое-самое, по всем болевым точкам, блин.
Тор – это Тор.
Коршун? Коршун тоже сила. И талант. Пусть стихи он писал реже и прятал – ну, я знал, что это есть, но его талант в другом. Он умеет быть собой. Умеет сказать то, что нужно в нужное время. Он не прогибается. Он настоящий.
А я? Почему раньше мне казалось, что я всё могу, а потом… не знаю, когда это стало меня давить. Вроде бы никто мне не внушал, что я ничтожество. Ну… Варвара как-то говорила, что… да, довольно метко и уничижительно, про ограниченные способности. Но это не то, что меня нагнуло, нет.
Может быть, когда я увидел Сонины работы? Её картины? Её взгляд на этот мир? Учитывая, что уже тогда её собственный мир разваливался на куски?
У Сони талант, дар. Кисть в её руках животворящая, чудотворящая. Она может, умеет, понимает.
А я ремесленник.
Хотя Тор и Коршун, глядя на мои фото утверждают обратное. Да, я умею фотографировать. Ромка говорит, что влюбился в Леру увидев её фотографию, сделанную мной.
Но это всё не то.
Не дотягивает до Да Винчи.
А я… не могу привыкнуть и смириться. Мне нужно что-то, что будет делать меня гением. Давать силу.
И вот сейчас, кажется, я это нашёл.
Соня. Арина. Помощь им. То, что для них я – единственная надежда.
Именно это даёт мне хренову тьму сил, и заставляет почувствовать себя человеком.
Поэтому я иду к ним. Лечу.
На крыльях. Окрыленный ими. Ею. Моей Сонечкой.
И сразу вижу в её глазах что-то, что заставляет сердце пропустить удар и почти затормозить.
- Соня, что случилось?
  
Глава 39 (19.06)
 
Глава 39 (19.06)
- Всё хорошо, Дань. Всё отлично.
Повторяю это, стараясь улыбаться. А у самой сердце как бешеное.