Чпр 3 (СИ)
Закат раскрасил раскаленное зингспридское небо в нежные лиловые и сиреневые оттенки, которые готовились темнеть — как всегда в этом городе крайне шустро. За его спиной вся эта привычная красота казалась мне далекой и какой-то недосягаемой, как и сам этот мужчина сейчас.
— Аврора, я понимаю, — произнес он, наконец. — Я понимаю, что задолжал тебе годы рядом с нашими детьми. А им — отца, который заботится о них, а не о себе в первую очередь. Я должен тебе сотни свиданий, и я даже не представляю как оценить то, что я должен тебе за наших чудесных детей. Поэтому я понимаю и твои чувства, и твое желание подождать. Все в порядке.
— Ты мне ничего не должен, — я взяла его руки в свои. — Я думаю, что пришло время оставить прошлое в прошлом и жить в настоящем. В таком, какое оно есть. Раньше я очень хотела все вспомнить, но теперь мне уже все равно. Мне нравится эта жизнь здесь и сейчас. Я счастлива тому, что у меня есть — а у меня есть очень и очень многое, начать хотя бы с детей.
Стоило заговорить о них, как улыбка сама расцвела на лице.
— У меня есть лучший в мире наставник, который обучает меня черному пламени. Не считая уже всего остального, — я обвела взглядом квартиру и снова посмотрела на него. — Поэтому отсюда, с этой точки отсчета я хочу начать наши новые с тобой отношения. К чему бы это ни привело…
— Начать отношения с наставником, — хмыкнул он, а я фыркнула.
— Не цепляйся к словам.
— Хорошо, не буду, — как-то слишком легко согласился он.
— Так что? Ты согласен? — я внимательно посмотрела на него.
— А у меня есть выбор?
Я собралась отвернуться, но он меня перехватил.
— Шучу. Шучу, Аврора. Разумеется, я согласен. Я буду рад начать все сначала, и я, если честно, не ожидал, что ты мне это предложишь.
— А чего ты ожидал? — я приподняла брови.
— Чего бы я ни ожидал, это превзошло все мои ожидания.
Бен притянул меня к себе и мягко коснулся губами моих губ.
Этот поцелуй был легким, удивительно нежным, но вместе с тем настолько проникновенным, что я не удержалась, положила кончики пальцев на резкие скулы стоящего рядом мужчины. Этой нехитрой лаской окончательно подтверждая и скрепляя наше с ним только что состоявшееся соглашение.
Мы отстранились друг от друга одновременно, словно по какой-то внутренней договоренности, и он с улыбкой произнес:
— Завтра в первой половине дня у меня встреча, поэтому продолжить сможем только после обеда.
Что именно продолжить? Занятия пламенем, или…
Я не стала уточнять. Улыбнувшись в ответ, сказала:
— Я готова к повторению фокуса с пламенем.
— Это не фокус, Аврора. Это теперь твоя суть.
— Пока что для меня это фокус и магия, а как будет дальше — посмотрим.
Второй раз отпустить пламя оказалось гораздо проще, особенно учитывая тот факт, что сейчас все прошло без внутренней дрожи и опасения подпалить себя и квартиру. В третий раз еще легче, в четвертый Бен даже не держал меня за руки. Осознав, что я впервые самостоятельно управляю пламенем, я испугалась, и оно тут же погасло. Я хотела повторить, но он решительно отказался, сообщив, что для первого раза достаточно.
Потом мы вместе дожидались детей, сидя у панорамных окон в удивительно уютном молчании. Которое прервали радостными визгами и топотом, шуршанием крыльев и скрежетом когтей. Роа снова сиял после общения с Элегардом, Дрим была в восторге от такой компании на прогулке. Впрочем, радостные вернулись все, и, уложив их спать, попрощавшись с Беном до завтра и засыпая, я думала о том, что сегодня самый счастливый день моей новой жизни.
Глава 26
В школе я в последние месяцы, если верить рассказам окружающих, появлялась редко. В той самой школе, с которой все только-только начиналось, когда я переехала в Аронгару. Поскольку она была самой первой, она же и стала центральной. Увеличилось количество залов для самых разных занятий по балету и сопроводительным дисциплинам, она сейчас занимала весь этаж, а большая часть персонала работала здесь с открытия.
Для меня это было бесценно. Знать, что ты не просто основала успешную школу, которая разрослась филиалами по всей стране, но еще и подарила людям рабочие места, на которые хочется возвращаться, возможность заниматься любимым делом и получать за это отличные деньги.
Меня встречала девушка, с которой мы первые пару месяцев на смене сидели администратором. Сейчас она координировала работу всех студий и занималась этим с неменьшим удовольствием, чем тогда — встречая гостей.
— Ты приглашала еще нескольких девочек, но им всем было без разницы, чем заниматься. Они воспринимали это просто как источник дохода, поэтому им было плевать на учениц и на все остальное, — воодушевленно рассказывала она, пока мы шли по коридорам. — А потом ты сама сказала: лучше я буду сама здесь сидеть, чем возьму еще одного человека, которому все равно. В итоге мы нашли мне смену вместе, чуть позже.
— Да, — рассмеялась я. — Судя по тому, что я услышала о себе за все это время, очень на меня похоже.
— Что есть то есть, — она улыбнулась, откинув светлые волосы за спину, — помнишь, нас даже за сестер принимали? Ой…
Я покачала головой.
— Я мало что помню, но это не мешает мне все узнать снова.
Эрия (ее имя я узнала, изучая документы по школе) облегченно вздохнула.
— Прости. Я все еще никак не могу привыкнуть…
— В этом нет ничего страшного. Я сама долгое время не могла. Хорошо хоть буквы и цифры заново учить не пришлось.
Теперь мы рассмеялись уже вместе, и она пожевала губу.
— Вот это теперь наш основной зал. Здесь ты тоже немного преподавала перед тем, как окончательно уйти в декрет. Мы его брали в аренду тогда, на часы, а основными были те, что поменьше.
— Представляю, — я вздохнула. — В те годы я точно не располагала такими средствами как сейчас.
Зал был без преувеличения прекрасен. С панорамным видом, зеркалами и станками, стена напротив танцевальной была оформлена иллюстрациями с балетным сюжетом: парящая над сценой балерина. Над ней, так же, как и над зеркалами, висел занавес, который в любой момент можно опустить, чтобы использовать зал для фотосессий.
— Может, и не располагала, но ты всегда все делала по высшему разряду, — заметила Эрия. — Ты даже нам на старте платила чуть больше, чем администраторам предлагали везде.
Я ничего этого не помнила. Но точно знала, а теперь и увидела собственными глазами, что мне удалось создать немного больше, чем просто балетную школу. Мне удалось создать коллектив, в котором комфортно каждому, атмосферное место, куда хочется приводить своих детей или учиться самому. Да что там, моя Риа тоже училась здесь и была в восторге, а это уже о чем-то да говорит. С требовательностью и капризами этой малышки мало кто мог посоперничать, но хореографы нашли к ней подход. Так же, как они находили подход к любому, кто к нам приходил.
Пока мы шли по коридору, я ловила на себе восхищенные взгляды то и дело снующих по коридорам учениц с пуантами в руках, и это давало мне надежду на то, что я еще смогу вернуться на сцену. Пусть даже сейчас мне отказали в моей знаковой, определяющей партии, но…
Смартфон зазвонил так неожиданно, что мы с Эрией вздрогнули одновременно. Утром я поставила на мелодию новый хит Сибриллы Ритхарсон, фервернской певицы, которой удавалось держаться в топ чартах и бить все рекорды год за годом, и сейчас он зазвучал слишком громко. Глянув на дисплей — номер оказался незнакомым — я попросила Эрию подождать и направилась к панорамным окнам, на ходу нажимая «Принять вызов».
— Аврора Этроу, это Джерман Гроу, — донеслось из трубки без предисловий. — У меня есть для вас предложение по участию в моей постановке. Слышал, что вы сейчас свободны, поэтому предлагаю встретиться в ближайшее время и все обсудить.
О талантах Джермана Гроу-Гранхарсена, который срежиссировал очень много всего — начиная от фильмов, сценических постановок и аэрошоу, формат которого впервые был создан Лаурой Ландерстерг, в мире ходили легенды. Крупнейшие киностудии и проекты чуть ли не дрались за то, чтобы заполучить его в режиссеры за любые деньги, но любые деньги уже давно не имели для него особого значения. Он был настолько богат, что выбирал исключительно то, что зажигало его самого.