Чпр 3 (СИ)

— Вы можете поточнее описать местность, риам Этроу? — Начальник службы безопасности Бена, высоченный лысый иртхан, напоминающий звезду вайшеррских боевиков, смотрел на меня своими фиолетовыми глазами, явно намереваясь вытрясти всю правду, даже если я решу ее не озвучивать.
— Цепь гор, — ответила я, — колючки, серо-красная потрескавшаяся земля…
— Это ближе к Аронгаре, — перебил меня он, мгновенно отдавая приказ отправить туда скоростные флайсы и после снова поворачиваясь ко мне: — Он не пошел в сторону Ферверна, и это радует.
— Почему? — уточнила я.
Мужчина посмотрел на меня как старшеклассник на малолетку.
— Потому что в фервернских водах очень много глубоководных, и, влившись в их общество, он с наибольшей вероятностью окончательно лишится идентичности. Проще говоря, перестанет воспринимать себя как личность.
Он и сейчас не очень-то ощущал, захотелось сказать мне. В самом деле, оказавшись «на связи» с драконом Бена, я даже не испугалась. Это был он, но и не он в том числе. Такой свободы, такой мощи, такого единения со всем сущим, со всем окружающим миром, я давно не испытывала. Если вообще когда-то испытывала. Для меня пустошь была плацдармом для того, чтобы выдержать всю силу моего пламени, хотя, конечно, ни в какое сравнение с ней не шел океан. Манящий своей безбрежной глубиной, напоминающий мне меня. Все это было настолько остро и живо, насколько и дико.
— Сколько у него времени, чтобы сохранить человеческое сознание? — спросила я.
— Не представляю, риам Этроу. В случае обычного дракона я бы сказал, что часов шесть-семь максимум, в случае дракона с черным пламенем это может быть как двое суток, так и два часа. Две минуты. Такого источника силы, как у него, на планете еще не было, поэтому никаких прогнозов.
— Разве дракон не должен чувствовать свою пару?
Мужчина хмыкнул.
— И снова в случае обычных драконов… да. То, как вы стали парой с риамером Вайдхэном — уже само по себе парадокс нашего мира.
Я вздохнула. Да уж, стала парой без своего собственного участия, в смысле, без своего собственного согласия — определение «парадокс» для такого еще мягко сказано. Но дело сделано, и, возможно, я смогу как-то помочь его вернуть? Если у меня такой беспроводной канал подключения к сети Вайдхэн?
— Возможно, есть какой-то способ связаться с ним? Мне, как паре?
— То, что произошло сейчас, уже само по себе ценно, риам Этроу. Мы смогли определить примерное местонахождение, сейчас туда летят мои ребята.
— И что они сделают?
Вопрос, кажется, поставил его в тупик. Нет, я понимаю, что они отправили лучших из лучших, наверняка элиту вальцгардов, элиту СБ и в целом знакомых с экстренными ситуациями парней, которые умеют выйти из любого положения, но это — не любое. Вряд ли их такому учили, как вернуть улетевшего в драконоформе правителя, наделенного черным пламенем.
— Неважно, что они сделают, — мужчина довольно быстро пришел в себя. — У меня есть четкие инструкции на случай такой ситуации.
— То есть все-таки учили?
— Что? — переспросил он.
Я повторила ему свои мысли, и начальник службы безопасности кивнул:
— Разумеется, риам Этроу. Эти инструкции у меня с той самой минуты, как я заступил на должность к риамеру Вайдхэну.
— То есть он к такому готовился?
— Он готовился практически ко всему.
Ну да-ну да, и не забываем про тайную комнату. Жаль только, что к нормальной встрече с детьми он не готовился. Я ведь могла их представить совсем по-другому! Все могло бы быть совсем по-другому! У нас! Я не настолько наивна, чтобы полагать, что столько лет не станут пропастью для отношений, но для детей-то… Поймав себя на этой мысли, мигом вернула себя из прошлого в настоящее.
— Полагаю, если вы получили эти инструкции, когда заступили на пост, меня в них не было?
— Совершенно верно. Но инструкции по поводу вас были получены мной вчера вечером.
— В них есть что-то о том, как я могу помочь?
— В них есть только приказ обеспечить вам и вашим детям высший уровень безопасности и, если с риамером Вайдхэном что-то случится, передать вас в Ферверн под личное наблюдение Торнгера Ландерстерга.
 
Как это похоже на Бена! Нет, правда. Передать. Высший уровень безопасности. Свобода воли Авроры — нулевой уровень!
— Я хочу помочь, — сказала я. — Отвезите меня в пустоши.
— Я не имею права нарушать инструкции риамера Вайдхэна.
— Даже если без меня вы его вернуть не сможете?!
— Даже если так.
Я мысленно пожелала Бену всего самого наилучшего вместе с его инструкциями. Казалось бы, мне вообще до него какое дело? Детей он мне вернул — вернул, сиди и жди спокойно: вернется — хорошо, нет — еще лучше. Вывезут нас в Ферверн, а с Ландерстергом у меня, по крайней мере, диалог получался, а не односторонняя игра в гратхэнд. Тем не менее что-то все же не давало покоя, как будто часть меня отделилась и ушла за ним в пустоши. Может, именно так ощущается парность?
Я больше не чувствовала себя целой. Не ощущала себя спокойной, единой. Я была расколотой. Словно что-то внутри разделилось, разлетелось на части, и теперь во мне огромная дыра величиной как раз с тот самый мяч для гратхэнда.
— Подключите меня к каким-то приборам, стимулирующим мозговую активность. — Я посмотрела сначала на начальника службы безопасности, затем на врача: — Может, я смогу снова связаться с ним, увидеть больше деталей.
— Мы не знаем, насколько это опасно, — все тем же непробиваемым тоном произнес эсбешник, а в глазах читалось: «У меня инструкции». Да чтоб тебя дрангхатри пнул в причинное место! Может, мозги на место встанут — говорят, с некоторыми это работает.
— Вы не можете знать наверняка…
— На самом деле можем, — вмешался врач. — Ваша мозговая активность, мозговые волны, когда вас сюда привели, были ближе к звериным, чем к человеческим. До сих пор приборы улавливают драконье сознание.
Он кивнул на датчики на моих висках.
— Этот короткий сеанс связи для вас завершился благополучно, но каким будет следующий, мы предсказать не можем. Вы можете полностью отключиться — и это в лучшем случае, можете не выдержать его силы: человеческий разум не способен принимать такие волны продолжительное время, они очень мощные…
— Во мне маркер, — напомнила я. — Я не человек больше.
Врач вздохнул:
— Даже для иртханессы такое опасно. Судя по тому, что вы вошли в транс, вы готовы были обернуться. Видите ли, риам Этроу, при следующем контакте вы можете обернуться и навсегда уйти за ним в пустошь.
Нет, к такому я точно не готова. Сама лишь мысль о том, что я могу превратиться в драконицу не только физически, но и сознанием, разом охлаждает мой пыл. Но что же тогда делать? Как быть?
Как быть с тем, что Бена не могут найти ни одни приборы, как до этого не могли найти моих детей? Не представляю, что делать, и еще меньше я представляю, что буду делать, если ничего не сделаю.
— Я готова рискнуть, — говорю я.
— Вы, может быть, и готовы… — Врач смотрит на того, кого Бен оставил меня опекать, и я понимаю, что моя готовность тут ничего не решает. Все решает его приказ.
— Хорошо, — киваю. — Я вас поняла.
— Благодарю за сотрудничество, риам Этроу, — произносит безопасник, а врач явно с облегчением выдыхает: ему не пришлось быть в эпицентре нашего противостояния.
— Пойду к детям, — комментирую свои действия и правда направляюсь в детскую. Захожу и застаю совершенно умилительную картину: Роа, Риа, Лар и Дрим спят на одной постели. Няня сидит в кресле, довольно-таки напряженная после случившегося, но видно, что и она уже понемногу расслабляется.
— Они заснули, — говорит шепотом. — Видно, перенервничали очень сильно, и я не стала прогонять виари.
— Правильно сделали, что не стали.
Близнецы спят нос к носу, Риа сунула палец в рот. Роа и Лар прижались друг к другу спиной, Лар закинул ногу и руку на Дрим, которая то ли стережет их сон, то ли даже во сне сама урчит от умиления.