Темное сердце (ЛП)

Она наклонила свою красивую голову, гладкая волна черных волос скользнула по ее алебастровому плечу, на ее черное платье.
— Скажи мне, это правда, что они говорят о тебе?
— Я не уверен. Они много чего говорят обо мне. Что ты слышала?
Тяжесть всеобщего внимания не была выше моего понимания. Но я выбирался из более трудных ситуаций, чем эта.
— Что ты вступил в союз с тем, кого они называют Разрушителем. С той, кто может убить одним словом.
Вздохи и шепот рикошетом прокатились по двору. Кто-то зашипел.
Я усмехнулся.
— Слова всегда искажаются при пересказе, не так ли? — не сводя с нее глаз, я продолжил. — Все было не так. Я был в долгу перед… Сосудом, потому что она сделала для меня одолжение, которое должно быть отплачено. А я всегда плачу свои долги.
Ложь, конечно. Все было наоборот. Я помог Женевьеве попасть в ад, чтобы найти своего мужчину, Джуда. И она отплатила мне тем, что остановила Дамаса до того, как он лишил меня не только одного глаза. Но я был идеальным лжецом. Полный зрительный контакт, ровный голос, я мог бы перехитрить самого дьявола, если понадобится. Но будем надеяться, что до этого не дойдет.
Она протянула левую руку, украшенную драгоценностями, с кольцами на каждом пальце, и погладила собаку слева от себя.
— Мне нравятся мужчины, которые платят свои долги.
— Тогда мы бы прекрасно поладили, ваша светлость.
— Держу пари, что так, — улыбнулась она своими красными губами.
Я присел на корточки перед другим зверем справа от нее. Испуганный вздох, какая-то цыпочка даже пискнула от страха, когда я присел на корточки на уровне глаз с собакой.
— Лучше быть осторожным, милорд. Шиба, как известно, может оторвать кому-нибудь голову, если он ей не понравится.
— О, звери всегда любят меня, — пробормотал я тихим рокотом, протягивая руку, чтобы она понюхала мою настоящую руку.
Кто-то справа от трона упал в обморок.
— Твое отродье? — спросил я.
Лизабет сидела совершенно неподвижно, наблюдая за своей собакой и следя за мной. Клыкастое животное обнюхало мою руку.
— Полегче, девочка, — промурлыкал я. — Позволь папочке погладить тебя.
Да, я использовал сексуальные намеки, зная, что воображение ведьмы склонится к тому, чтобы я разговаривал с ней таким же образом.
Шиба откинула голову на свои огромные лапы, одна из которых все еще жадно лежала на ноге Уриэля. Она уткнулась носом в мою ногу, давая мне разрешение, поэтому я погладил ее по макушке.
По комнате пронесся тяжелый ропот. Я чувствовал, как Аня смотрит мне в спину, но не мог успокоить ее даже взглядом. Ещё нет. Не здесь.
Встретив удивленный взгляд Лизабет, я улыбнулась шире.
— Я не так уж плох, ваша светлость.
Почесав ее за ухом, зверюга на самом деле удовлетворенно вздохнула, хотя ее пара ворчала позади меня.
— Я нравлюсь девушкам, — подмигнул я.
Ее ошеломленное выражение лица переместилось на Скаала и Аню. Вот тогда-то я, наконец, случайно взглянул на Уриэля. Боже, его глаза. Впадины ярости за пустой маской, но где-то в его пытливых глазах я уловил проблеск надежды. Он знал, зачем мы здесь были. Это было все, что мне было нужно.
— Шаг вперед, Скаал. Расскажи мне о подвигах наших гостей.
Я встал и сложил руки перед собой, когда Скаал шагнул ко мне.
— Ангел-воин Доммиэля сражался с Крузаллой. Победителем в яме у «Одного Шанса». С ловкостью и мастерством Аня убила ее меньше чем за две минуты.
Еще одна волна бормотания и удивленных вздохов.
— Неужели? Сделай шаг вперед, ангел.
Аня так и сделала, сохраняя покорное поведение и опустив взгляд. Хорошая девочка.
Лизабет встала и соблазнительно спустилась по трем покрытым ковром ступенькам на наш уровень, остановившись рядом со мной, но уставившись на Аню.
— Ты можешь посмотреть на меня, раб.
Аня подняла взгляд, моя сущность закружилась черными лентами за ее фиолетовыми глазами.
— Ммм.
Лизабет повернулась ко мне, повернув свое роскошное тело в чувственной позе, которая, вероятно, соблазнила многих мужчин, глубоко зацепила их, член, мозг и все остальное.
 
— Ее легко контролировать?
— Например, почистить и взвести курок моего пистолета.
Ее улыбка стала шире. Я не осмеливался взглянуть на Аню, которая, несомненно, кипела от злости. Лизабет положила свою идеально наманикюренную руку на бедро, а вторую протянула мне, чтобы я мог ее рассмотреть.
— И где вы поймали такое существо? У нее вид настоящего воина. Одина из армии Максимуса. — Ее пристальный взгляд вернулся к Ане. — Вы захватили ее в плен в бою?
— После битвы. В данный момент Максимус прочесывает Германию. Я был в гостях у друга в Берлине, когда он ворвался на нашу вечеринку.
Похожий на скелет советник торопливыми шагами подошел к ней, наклонился сзади, чтобы прошептать ей на ухо, пристально глядя на меня своими глазами-бусинками. Золотисто-ястребиные глаза Лизабет расширились от интереса, приподняв бровь, когда она заговорила.
— И вы уверены, что все это не какой-то обман, милорд? Гиббон только что сообщил мне, что вы делите кровь с печально известным генералом.
Гиббон может поцеловать меня в зад. Я не дрогнул. Даже когда я почувствовал на себе пристальный взгляд Ани.
— Поскольку у тебя есть опыт «общения» с врагом, откуда мне знать, что ты не помирился со своим братом Максимусом после Падения и не находишься здесь в какой-нибудь безрассудной миссии, чтобы проникнуть в мое логово?
Я чувствовал, как пристальный взгляд Ани сверлит мне затылок, пока ведьма рассказывала всем, кем Максимус действительно был для меня. Я сохранял хладнокровие.
— Полагаю, что вы этого не знаете, ваша светлость. И хотя я понимаю, что такому демону, как я, трудно доверять, вы должны понять, что я ненавижу своего гребаного брата.
В комнате зазвенела правда. Я поравнялся с ведьмой, продвигаясь дальше в ее личное пространство, опустив руки на бедра, понизив голос до интимного шепота.
— Но здесь определенно есть вещи, в которые я хотел бы проникнуть.
Я позволил своему взгляду скользнуть вниз к ее полной груди, затем снова к ее рту и затем к глазам, где золотой оттенок глаз начал темнеть от похоти. Приятно знать, что у меня все еще было мое обаяние. Это было самое важное завоевание в моей жизни. От этого зависело все.
— Моя цена — пятьсот дракулсов за битву с Шибой на моей арене.
— Мой раб смертельно опасен, — пообещал я. — Твой зверь слишком хорошенькая и драгоценная, чтобы быть испорченной такими, как мой ангел. Как насчет одного из твоих воинов?
Она наклонила голову, удивляясь шраму, проходящему над и под моей повязкой на глазу. Да. Ей нравились грубые и покрытые шрамами. Просто взгляни на Уриэля, бедняга. Я даже не хотел знать, что она делала с ним в погоне за удовольствием. И из всех полуодетых, блудливых нарядов этих придворных, ни один не был полностью обнажен. Только Уриэль. Наказание, своего рода пытка, я полагаю. Лишенный своего достоинства. Ведьме нравилось причинять не только физическую, но и эмоциональную боль.
Она окинула взглядом выстроившихся в ряд придворных, некоторые из которых были явно обученными воинами.
— У меня есть один или два, из которых вы можете выбрать. На самом деле, несколько фурий. А пятьсот дракулсов? Это удовлетворительная плата за твоего раба-ангела?
Медленно продвигаясь вперед, я протянул свою механическую руку ниже, позволив пальцу коснуться юбки у ее бедра, не совсем соприкасаясь с ее кожей. Проведя языком по нижней губе, я сказал:
— Я бы предпочёл обсудить свою цену наедине.
Улыбаясь, как дьявол, которым она была, она отступила за пределы досягаемости и скользнула по красной ковровой дорожке, как будто уходя, остановилась рядом с Аней и внимательно оглядела ее с головы до ног, прежде чем бросить через плечо, чтобы все слышали.
— Переговоры в моей спальне на закате, милорд. Ужин последует в главном бальном зале перед нашим развлечением. Гиббон проследит, чтобы вас разместили в гостевых покоях.