Темное сердце (ЛП)

— Иди спать, Аня, — приказал он еще раз, более мягко.
И я хотела повиноваться ему. Странное принуждение, ведь я всегда подчиняюсь только приказам своих ангелов-начальников. И все же я была здесь, попав под какое-то странное заклинание бывшего верховного демона Нового Орлеана, теперь изгнанника с мотивами, чтобы помочь нашей стороне, которые я еще не разгадала. Хотя он и присоединился ко мне в этом походе только ради дракулсов, я знала, что он не взялся бы за эту работу, если бы не было другой причины.
Я расстегнула ножны с кинжалом и отложила пояс в сторону, затем закрыла глаза, доверяя демону на страже, демону, который медленно втягивал меня во что-то опасное и непривычное. Заставляя меня задуматься о моих убеждениях в моем собственном мире и его. Заставляя меня задуматься, действительно ли границы были более размытыми, чем я думала. Если он прав, мне придется столкнуться лицом к лицу со всем, что я когда-либо знала… и измениться.
Глава 7
Доммиэль
Я не мог оторвать от нее глаз. Всю ночь я наблюдал за ней, запоминая, как ее стройные плечи опускались вперед, когда ее тело расслаблялось, как черные волосы закрывали часть бледной щеки. Ее губы сжались в глубоком сне, придавая ей вид молодой девушки, а не опытного война.
Эта девушка, этот ангел, была для меня загадкой. Женщины-ангелы и раньше говорили мне отвалить за то, что я слишком долго смотрел на них, Аня же не насмехалась над моим вниманием, не отшатывалась от моего прикосновения. Она должна была меня оттолкнуть, ударить в ту же секунду, как я прижался губами к ее коже. Но нет! Она наклонилась. Господи, она застонала от удовольствия, и это был лучший гребаный звук, который я когда-либо слышал.
С таким же успехом это мог быть похоронный звон, потому что теперь мой демон хотел ее больше всего на свете. Царапая и рыча в моей груди, желая соскользнуть на этот матрас и заставить ее снова стонать. Снова и снова.
Конечно. «Запретные зоны» всегда манили меня сильнее, чем простые. Вызов соблазнения был игрой, которую я хорошо знал и совершенствовал на протяжении веков. Игра. Ничего больше. Способ развлечения себя, чтобы не потерять свой гребанный разум в повторяющейся скуке Бессмертного снисхождения.
Но Аня, она не игрушка, чтобы играться с ней. Ни одна из тех пустышек, которую я бы трахнул и забыл.
В тысячный раз с тех пор, как она закрыла глаза, я позволил себе блуждать по мягкому изгибу ее крыла, наклоняясь вперед, чтобы ласкать взглядом ее тело. Утренний свет, хоть и серый, как всякий рассвет, коснулся ее перьев, осветив их кобальтовым блеском. Я представил себе, как моя рука скользит по ее боку, опускаясь на тонкую талию и округлое бедро, а затем скользит обратно к ее груди. Маленькие, не совсем горошинки, но идеально круглые. Интересно, какие у нее соски, темные или розовые? У меня потекли слюнки.
Со вздохом наклонившись вперед, я провел рукой по лицу. «Это опасная игра, Доммиэль».
— Оставь это, — пробормотал я.
Ее плечо напряглось, потом резко дернулось. Ее брови нахмурились, губы пробормотали что-то невнятное. Она потянулась к шее, грубо царапая фарфоровую кожу. Кто-то преследовал ее во сне.
Опустившись на колени рядом с ней, я осторожно потряс ее.
— Аня, проснись.
Она снова дернулась, ее глаза широко раскрылись от страха. Что бы ни преследовало ее во сне, это ее напугало. Она резко выпрямилась и прижала ладони к глазам.
— Сколько сейчас времени?
Ее сонный голос вызвал у меня желание толкнуть ее обратно на матрас.
Черт возьми, мне нужно было потрахаться. Вот, что это было. Это было слишком долгое воздержание. Два месяца — чертовски долгий срок для такого демона, как я. Как только я почесал этот зуд, я уже ни о чем и думать не мог, кроме того, как хорош этот ангел на вкус между ее сладкими бедрами.
— Доброе утро. Вскоре после рассвета, — я встал и потянулся, проведя рукой по волосам. — Ты, кажется, хорошо поспала, кроме последних нескольких минут.
 
Ее ярко-фиолетовый взгляд метнулся ко мне, но она молчала.
— Плохие сны?
Она тяжело сглотнула, отводя глаза. Девушка встала, затем застегнула пояс и ножны кинжала на талии.
— Не хочу говорить об этом.
Замок щелкнул, потом дверь распахнулась. Зои стояла с таким же мрачным лицом, как и накануне.
— Идемте, — сказала она без дальнейших приветствий.
Взглянув на Аню, я последовал первым, не уверенный, будет ли это подставой. Хотя было очень маловероятно, что «Двенадцатые» сопроводили нас в свое логово и держали нас живыми всю ночь только для того, чтобы убить утром, хотя я видел более странные вещи, происходящие с самого начала этого апокалипсиса. Я не стал спрашивать, куда мы едем. Зои была не из тех, кто много болтает и не из тез, кто дает ответы. Во всяком случае, пока.
Она повела нас обратно по длинному коридору в комнату с темными деревянными стеллажами. Богато украшенная деталь пахла работой монахов, построивших это место много веков назад. Остатки их священных обрядов витали в воздухе, давя мне на грудь, словно напоминая, что я не принадлежу им. В этом не было никакой необходимости. Я давно уже знал, что проклят.
Наконец, она провела нас в большую комнату, где, очевидно, был пристроен переносной камин из черного железа, стоявший в углу, с торчащей из потолка трубой. Я никогда не замечал холода, если только он не был сверхъестественным. Но люди, да, им нужно было что-то большее, чем одеяла и теплая одежда, чтобы согреться.
У камина стояли два мягких кресла с красно-золотым ковром между ними, но люди в комнате сидели за большим прямоугольным столом. За исключением, стоявших у двери, двух мужчин с пистолетами, явно заряженными полными обоймами патронов.
Во главе стола сидел человек, не особенно большой, но и не маленький. На его волевом резком лице, которое я видел только у военных или ангелов-воинов, или высших демонов, сильно выделялась пара настороженных зеленых глаз. Это был Марко.
С другой стороны от него, сидел еще один человек, широкоплечий и крепкий, но с таким видом, словно он знал, что его мир скоро покатится ко всем чертям.
Зои встала в стороне и представила нас.
— Это Доммиэль, высший демон. А это Аня, она ангел, который с ним работает. Они знали код.
— Пожалуйста, присаживайтесь, — Макро указал на стулья напротив него.
— Я постою, — сказала Аня.
Я ничего не сказал, но остался стоять рядом с ней. Лучше всего сохранять бдительность, хотя они казались достаточно дружелюбными.
— Я слышал, что вы меня ищете, — сказал он на безупречном английском без малейшего акцента. — И, хотя Зои подробно объяснила, что вы действительно ангел и демон, работающие вместе, клянусь, я не верил в это до этого момента.
— Вы американец? Это шокирует.
Отпустив подбородок, он ответил:
— Я навещал родителей, когда началась эта война.
— Значит, теперь ты возглавляешь Сопротивление.
— Я один из многих лидеров «Двенадцатой ночи». Кто-то должен этим заниматься. — Я улыбнулся при воспоминании о том, что было моей Родиной на протяжении веков.
— Из американцев получаются лучшие повстанцы.
Аня стояла рядом со мной, ее нетерпение гудело в воздухе.
— Отец Антонио — мой близкий друг. Он сказал, что вы можете нам помочь.
— Возможно, — пожал плечами Марко. — Позвольте представить вам моего лейтенанта Савино, — он указал на человека, сидевшего слева от него.
— Какова роль Зои? — спросил я.
Настороженная женщина, стоявшая теперь справа от Марко, пристально посмотрела на меня.
— Зои здесь начальник разведки, — ответил Марко.
— Сколько постов у «Двенадцатой ночи»?
Марко криво улыбнулся.
— Это все, что вам нужно знать на первой нашей встрече.
Скрестив руки на груди, я небрежно кивнул.
— Просто любопытно. Я недавно кое-что сделал для Купера в Лондоне.
— Угу, — проворчал Савино. — Ты и есть тот демон?