Что будет дальше (СИ)
«Помни, Агата, мир создан для тебя, а не ты создана для него», — слова моей мамы прочно выгравированы в моем подсознании. Поэтому, приходя в его семью, я всем видом показывала, как им повезло, но, к сожалению, они так не считали. Интересно, его мать все еще меня ненавидит? Нет, уже неинтересно.
Мы уже почти подъезжаем к дому, смотрю на себя в боковое зеркало машины и представляю, какое впечатление могла бы я создать, если бы я не знала, что я— это я. Я бы подумала, что это самая сногсшибательная и умная девушка на всей планете. Нет, объективно судить не получается.
— Только когда мы войдем в дом, сделай вид, что ты не была здесь раньше.
— Почему? — я начинаю смеяться от всей абсурдности ситуации. Я была в этом доме не один раз, и знаю в нем буквально каждый предмет.
— Родители уверены, что ты сегодня будешь там впервые. Можешь снова обращать внимание на разные мелочи, которые ты так любишь.
— Я могу слегка охнуть от восторга для реалистичности.
— Этого делать точно не надо, ты не умеешь притворяться. — он говорит так, будто всё знает обо мне.
— Тогда я за ужином спрошу, как пройти в «дамскую комнату».
— Слишком официально.
— «Где можно пописать?» — Тема начинает смеяться и кладет свою руку мне на колено.
— Какой кошмар, лучше веди себя как обычно. Я уверен, ты всем очень понравишься.
— А тебе? Тебе нравлюсь?
— Мне? Я тебя обожаю.
— Еще бы!
— Хитрюга. — останавливает машину посреди дороги и целует меня в губы. В нем совсем не чувствовалось ни малейшего переживания, он и правда думал, что я безусловно подружусь с его семьей. Он ведет рукой выше по ноге, и я вижу, что он снова не в состоянии остановиться.
— Я не могу явиться на ужин в непристойном виде!
— Можешь, сейчас покажу как.
— Тема, прекрати! — я заливаюсь смехом от его наглости. Но мне нравится, что он хочет меня безусловно. Я веду рукой под его футболкой вниз… и резко вздрагиваю от сигнала машины сзади нас. Мы продолжаем ехать, следующий поворот налево — и мы на месте.
— Ты знакомил раньше девушек с родителями?
— Да, моя мама не любила ни одну из них.
— Спасибо, очень обнадеживающе.
— Ты— дело совсем другое. Об этом они уже в курсе.
Я одета ненарядно. Я бы сказала «по-домашнему». Тема сказал, что это будет неформальная обстановка, его мама заказала роллы. Все мои близкие знают, как я люблю наряжаться, и в отдельных случаях предпочитают предупредить меня заранее, ведь есть ситуации, когда неподходящая одежда выглядит очень нелепо. Хотя даже если бы я пришла по ошибке в зал судебного заседания в костюме розового кролика — я бы не побежала домой, сгорая от стыда. Но сегодня, благо, на мне не кроличий костюм. Хотя и с неограниченным желанием Артма «везде и всегда», он был бы уместен, особенно для него. Начинаю незаметно посмеиваться от того, что представила Артёма в костюме розового кролика. Он был бы «Chubby Bunny» 3. В этом вся я— остроумно придумываю шутки в своей голове, от чего мне никогда не бывает скучно одной.
Спортивные штаны персикового цвета, футболка, рюкзак и кроссовки — разбор моего внешнего вида на сегодня. Мы заезжаем во двор, я, кажется, начинаю волноваться. Тёма открывает мне дверь, и я смотрю еще раз на себя в отражение, проверяя нет ли никаких недочетов. Я уже знаю, что вся семья в курсе того, что мы приехали, и прямо в эту секунду смотрят на нас через камеру видеонаблюдения — она висит прямо в гостиной. Мы заходим в дом, я слышу детский радостный крик.
— Ты достал торт?
— Точно! Забыл, подожди меня секунду.
Развязываю кроссовки, кладу телефон, уже на знакомое место. До меня доносится шёпот Марии «Мама, они уже приехали!». Меня радует ее детская впечатлительность. Думаю, что я подружусь с ней больше всех. Порадовалась тому, что в прихожей нас никто не встречает, так как заметно делаю слишком много движений, вошедших в небольшую привычку. Он там что, в багажнике застрял? Кажется, прошла уже целая вечность.
— На улице пошел снег. Торт, кстати, даже не размазался. А все почему? Я — очень профессиональный водитель для нежных и сахарных.
— Это ты о ком? Просто я, лично, предпочитаю бешеную скорость и драйв!
— Агги, не смеши. Ты забыла, кажется, как закрывала рукой лицо.
— Потому что это была «рука-лицо» от такой медленной езды. — мы оба смеемся, у нас отличный настрой на вечер.
Мы слишком долго капаемся, я чувствую себя неловко стоять у двери. В этом было что-то убогое. Не дожидаясь, пока Тёма разденется, я прохожу в гостиную и уверенно здороваюсь:
— Добрый вечер, это для вас, — передаю торт в руки маме Артёма.
— Привет, — Елена Николаевна целует меня в щечку. Это так непривычно. И мило.
— Это мой муж Дима.
— Очень приятно. — я стараюсь убрать из своей речи излишнюю официальность и быть дружелюбной.
— Это Мария.
— Привет, Мария! — я присаживаюсь на корточки, чтобы быть наравне с этой милой девочкой.
— Меня зовут Агата.
— Я знаю. — с улыбкой отмечает Мария, и мама выкидывает умилительный смешок. Обо мне здесь уже точно говорили.
— Пиво будешь? — Что, простите? Я ожидала любого вопроса, кроме этого.
— Я не пью, спасибо.
— Не пьешь? Это хорошо.
— Мам, там такой снег пошел. Вечером почищу у дома. — Тёма зашел в дом и приобнял меня за талию, пока садился на стул, наклонился к моему уху и сказал, — Ты всегда заходишь в новое место, как к себе домой.
— Артём! — Кричит с визгом Мария и прыгает к Тёме на ручки. Я сижу и буквально тупо смотрю на эту милую картину, у Марии огромные голубые глаза, и они с Артёмом сильно похожи, хоть и отцовская линия у них различна. У Марии светлые русые волосы, и вижу в маленькой Марии… свою будущую дочь? Предсказуемо представляю, что Артём был бы хорошим папой. Осекаюсь, так как обещала не строить иллюзий. В прошлом у нашей будущей дочери даже было имя. И вот где она?
Несколько часов проходят на одном дыхании, мне так легко и хорошо. Мне не приходится думать о том, могу ли я положить на стол локти или как без конца держать спину прямо. Я много смеюсь от историй, которые рассказывает семья Тёмы, и в целом, они производят хорошее впечатление. Я искренне рада признать, что Тёма был прав— я всем понравилась. Я с удовольствием рассказываю, что пишу статьи для печатных изданий, но пока в поисках новой работы. Малышка Мари не сводила с меня взгляд на протяжении всего ужина, ее маленькие светлые глазки то и дело разглядывали на мне подвески, браслетики, колечки. Я обратила внимание, что Мария одета в платье, которое она явно считала красивым. Оно было отчасти безвкусным и по-детски пестрым: блёстки, яркий розовый цвет и принт «Барби». Я вспоминаю, как моя мама говорила, что стразы и блестки делают одежду «дешевой», а я считала, что я выгляжу, как модная кукла «Bratz». Ей пришлось потратить не мало сил, чтобы привить ко мне хороший вкус на одежду, хотя и сейчас иногда я не могу устоять перед каким-нибудь топиком с безобразными стразами. Надеваю его, когда одна дома и танцую у зеркала под песни Дженнифер Лопес.
Из всего разговора я узнаю много подробностей из жизни Артёма и его семьи. Дом, в котором я сейчас ем роллы — куплен совсем недавно. Я делаю вид, что слышу эту информацию впервые, хотя помню, как удивилась необжитому пустому пространству, которая сразу дает понять, что живут здесь относительно недавно. Из-за того, что весь подростковый возраст Артём провел в кадетском училище, он не так много времени проводил с семьей.
Елена Николаевна казалась мне слегка резковатой женщиной, но судя по рассказам, которые я услышала — это оправдано ее непростым жизненным опытом и воспитанием сына. Смотрю на Тёму и понимаю, что воспитывать мальчика — дело крайней сложности, особенно, когда женщине приходится брать это полностью в свои руки. Папа Тёмы умер, когда он был еще совсем маленьким, но он имеет достаточно яркие и четкие воспоминания для такого маленького возраста о нём. Возможно, это те воспоминания, которые ему неоднократно рассказывали члены семьи, и он помнит их, как свои собственные. Это частое явление для нашего мозга.