Живой (СИ)
— А что, есть сомнения? — уже зло ответил я.
А потом осмотрелся.
Мы куда-то летим. То есть вокруг меня совершенно точно недра транспорта неизвестной мне конструкции. Одет я в форму ржавого цвета.
На периферии зрения появилось слабое мерцание. Напрягаю внимание и точка разворачивается в надпись:
«Здравствуйте, Игрок!
Игровая система Ока Титанов рада приветствовать вас на игровом полигоне номер 1395.
Ваши очки параметров: скрыты.
Ваши улучшения: скрыты.
Ваш класс развития не определен.
Закрепленные личные предметы отсутствуют.
Ваш статус: гражданское лицо.
Для получения подробной информации пройдите воинскую присягу и обратитесь в ближайший информационный кластер.
Вам личное сообщение. Желаете просмотреть?»
С учетом того, что я вообще ни черта не помню с того момента как покинул здание проклятой Лямбды… Надеюсь, сообщение прояснит хоть что-то. Соседей с их шутками я игнорировал.
Согласие приходится произносить голосом.
На периферии зрения мелькнул крохотный экран. Но видно было четко. На экране был… я.
— Мужик, привет! Слушай, я тебе сейчас не завидую, ты ведь ни хрена не помнишь, да? — я в экране весело скалил зубы. На теле желтая гавайская рубашка, в зубах сигара, и на носу очки, сука, зеркальные.
Я зачем-то кивнул.
— Охреневаешь, да. У этого узкоглазого вивисектора препараты надежные как лом, не дают осечек… Ха, врубаешься, чувак? Лом не дает осечек! — великолепно, тот я еще и под кайфом. — Короче, чувак, ты это я, а я это ты. Думаю, ты это уже понял. Для начала хочу сказать: просто поверь, так надо. Обязательно надо избавить нас от лишних знаний. Поверь, за последние дни я видел столько дерьма, что до усрачки рад, что можно все это дерьмо развидеть!
Я вгляделся в свои полубезумные глаза и сразу же себе поверил.
— Ладно, это все дерьмо тебя теперь больше не касается. Давай о насущном. Знаю, ты дико охренел и сейчас едва ли не паникуешь. Но запомни главное. Как бы безумно ни выглядел мир вокруг тебя — ты в полной безопасности. Просто следуй правилам и ни хрена с тобой не случиться! Да, картинка может быть странной, и…
Самолет дрогнул и заскрежетал. В лицо ударил твердый ветер. А коротышке слева от меня оторвало голову. Сам я едва успел вжаться в кресло, над головой свистнуло и мне на колени упал кусок уха.
Моего уха, твою мать! Ору от боли и адреналина. Поле зрения сужается и взгляд шарит вокруг. Ищу хоть что-то…
Что-то оказалось большой красной кнопкой с надписью «БОНЬК». Кулак с хрустом опускается на кнопку. Судя по ощущениям, хрустят именно мои пальцы.
Но потом мир делает БОНЬК, десантная рампа летит вверх и меня вырывает из кресла потоком ветра.
Какой красивый мир, жаль вижу я его последний раз.
Подо мной был добрый километр. Я падал в облаке осколков.
— … и вокруг тебя много непривычного и куча странных людей… — я с трудом увернулся от чьих-то ног и рук. Их не соединяло тело.
А потом земля стала резко ближе и…
Полминуты спустя я с удивлением понял, что выжил.
Меня спасло озеро. Выныриваю, ору, меня захлестывает водой. По озеру ходят могучие волны, которые меня едва не топят. Куда-то гребу, в голове туман, во рту кровь, в воздухе мерзкий гул.
Пляска в воде завершилась и ноги коснулись склизких камней. Осторожно полез к обрывистому берегу. Камни больно колют ноги, ботинки я благополучно утопил. И когда успел…
На берег удается вылезти спустя минут десять. Дальше я долго и со вкусом блюю. Внутри отвратительный привкус машинного масла.
Желудок пуст, и я без сил валюсь на сухие листья.
— Но право слово, отличные ребята. Мы с ними успели пару раз неплохо так зависнуть! — с ближайшего дерева с хрустом упало тело. Интересно, у него есть ботинки? — Короче, чувак, пока расслабься. Как доедешь до контрольной точки — включатся другие сообщения. Вообще я тебе много чего записал, эти чудаки не ограничили меня в объёме сообщений, только запретили сразу все вываливать. Так что я заготовился по полной и расставил теги на систему распознавания, так что когда случится что-то важное, я буду твоей подсказкой. Это подгон от узкоглазого за, типа, содействие. Ты представляешь, у него, в основном, или преступники, или психи, или придурки. Нас тут ценят как здравомыслящего человека. Удачи, чувак, я тебе сказать не могу в чем ты крут, но я в себя верю, так что развлекись там по полной. Кстаааати, ты же помнишь Лизи? Она в этом плотно замешана. И блин, знаешь, вот о том, что забуду, как с ней кайфово, я сейчас сожалею. Но чувак… — я на экране перешёл на шёпот, — я пару крутых видосов записал и тебе при случае скину — закачаешься. Прям как в лучших порнороликах!
Сообщение погасло.
М-да, кому доложить, что все пошло не по плану? В висках стихала пульсация. Я стал мерзнуть и поднялся на ноги.
Как сбили то, на чем я летел? Куда я летел, что это за место? Столько вопросов! О, и я знаю с чего начать. Как можно выжить в авиакатастрофе и в процессе потерять только кусок левого уха? Это же ненормальное везение! И… Там что, правда была большая красная кнопка с надписью «Боньк»?!
— Система, открыть запись! — стандартная команда на чип по какой-то причине не сработала.
Данный функционал доступен только для звания сержант и выше.
Текущий статус: Гражданский.
Боевой статус: Заблокировано.
Так… — тру виски пальцами. Кнопка точно была. Вопрос: была ли надпись?
Мозг молчит. Мир вокруг тоже успокоился. Ладно, я тут, между прочим, в центре авиакатастрофы. Вокруг какие-то обломки, везде разорванные тела. Все в одинаковой форме цвета палой листвы. Провожу ладонью по волосам. Волосы остались там, где память. На макушке несколько крупных шишек и есть немного крови из царапин.
А еще вокруг… Дикая природа, какой ее показывают в гало. Озеро с обрывистым каменистым берегом. Сразу у его границы — деревья. Какие деревья? А пес знает. Может елки, может березы. Природу за свою жизнь я наблюдал исключительно в тематических парках. Потому меня сейчас интересовал ближайший ко мне труп. На нем совершенно точно сохранились ботинки.
Труп умирать не спешил. Долговязый мужик тихо булькал и негромко стонал. Ноги торчат под разными углами, бок смят, из-под головы течет алое. Глаза широко раскрыты, мутно смотрят в небо. Но двигаются. Мужик сипло и натужно дышит. Только в гало и в игрушках люди умирают мгновенно. Это была далеко не первая смерть, что я наблюдал. Минут через пятнадцать мне надоело почтительно мяться в стороне. К тому же я успел внимательно разглядеть кусок обшивки, на котором хорошо были видны следы от раскалённых роликов. Сбивали нас ракетой. А если на вас не пожалели ракету, то лучше уйти из места падения как можно дальше. Вдруг они еще и времени своего на зачистку не пожалеют? Рой дешевых дронов, и…
Стон стал громче, когда я стал стягивать ботинки с умирающего.
— Извини, мужик, ты тут можешь до вечера помирать, а мне надо отсюда убираться. Без обид, но ботинки тебе уже не помогут…
Мое внимание привлек стрекот. Кручу головой и вижу крохотную камеру на четырех стрекозиных крыльях. На камере стоял оптический зум. Зашибись. Одно из двух: или сюда приедут спасатели, или те, кто самолет сбил.
— Привет, чувак! Если что, я тут не при делах, я вообще не знаю где я и что происходит! Давай без обид, ты своей дорогой, я своей…
Второй ботинок покидает ногу почти жмура.
Ура! Ботинки больше, но буквально на один размер. Теперь можно ходить без риска разрезать ногу об острый камень. Кстати, ботинки хорошие, я знаю этот материал, его не берет ни нож, ни пуля. Высокое голенище, завязки под магнитным клапаном. Неубиваемая вещь. Да быстрее я кончусь, чем эти ботинки.
Угу, и надо помнить, что одну пару я уже потерял.
— Ладно, бывай, лысый. Не серчай только! — прощаюсь с владельцем ботинок.
Вокруг зловеще шумит природа. Плещется озеро. Я нашел на земле кусок металла, вытянутый, острый, больше похожий на гигантский заусенец, длиной в локоть. Есть острая зазубренная кромка.