Живой (СИ)

— От имени не откажусь, — какая, однако, культурная речь.
— «Смертью» тебя назову, — неожиданно изрекла Красотка.
— Оригинально. А почему такое имя? — пока безымянная девушка улыбнулась.
— Я знаю, что смерть с косой. У тебя на голове коса. Значит, ты Смерть.
— Договорились. Буду Смертью, — неожиданно легко согласилась новокрещённая Смерть.
— Бабка, а ты хочешь быть Бабкой? — я решаю поучаствовать в веселье.
— Только если тот дылда будет Дедом. Эй, дылда, а ты везде такой длинный?
О, у меня появился конкурент.
— Не имею вредной привычки спорить с идиотами. Почему, кстати? — ожил дед на эту реплику.
— О, Красотка, а мне имя тогда тоже придумай! — оживился круглолицый.
— А чего не к Клоуну обратился?
— Хреновый из него придумыватель. У тебя с именами покруче!
Ох, мужик, ты вот не уловил ситуацию.
— Тогда нарекаю тебя «Пухляш».
Пухляш обиделся.
— Эй, Клоун, давай-ка ты лучше.
— Пухляш, но ты ведь пухляш.
— Клоун, ты пойми, некрасиво называть пухляша Пухляшом, даже если он пухляш. Ему ведь неприятно слышать, что он пухляш. Пухляши тоже страдают, — неожиданно поддержала Красотка.
Пухляш аж пятнами пошёл.
— Значит так, ты, Клоун, вот… — он взял меня за руку и потащил к Красотке. — Я тебя очень прошу, возьми эту дурную женщину, отведи в спальню и сделай ей, чтобы очень хорошо. Она себе гормональный фон поправит, и не такой злобной сукой будет.
Мы переглянулись с новой знакомой и рассмеялись.
— Ладно, мужик, не обижайся, признаю, ты меня сделал, — жму толстячку руку. — Так кем тебя звать?
— А «Пухляш» и зови. Не могу вспомнить, почему я должен на подобное обижаться, — мне подмигнули.
— Так, а ты… — ноготь Красотки покрыт розовым лаком, и указывает в сторону невысокого мужчины, — Ты будешь «Молчун». Есть возражения?
Молчун пожал плечами и продолжил насторожено изучать всех нас.
— А этот тогда пусть «Пацаном» будет? — предложила бабка.
— Не, он не Пацан, — поправил я уверено. — Может, хочешь сам себе имя придумать?
— Они любят, когда мы придумываем себе имена! Они следят за каждым нашим движением, они… — забормотал парнишка.
— Параноик, — пухляш мгновенно то ли диагноз поставил, то ли прозвище навесил.
— Мне нравится. Параноик, а откуда ты знаешь, что за нами следят? — стараюсь вытащить собеседника в конструктивное русло.
— Они летают, стрекочут, следят… У тебя есть граната? — параноик вперил в меня взгляд, и мне немного не по себе стало от той лихорадочной энергии, что плескалась в них.
— Извини, мужик, не знаю, но может она лежит в моей девушке? Красотка, можно я тебя открою и посмотрю, не завалялась ли в тебе граната?
— Что, прям тут? Дорогуша, а не подскажешь, где у меня замочек? — девушка нравилась мне всё больше.
— А ты что скажешь, Смерть? Хоть одна идея есть у тебя? Насчёт всего, что вокруг?
Уж больно внимательно тихоня нас разглядывала. Как через прицел. Я задумался, откуда в моей башке такие мысли.
— Мы в игре. Надо искать подсказки. Где мы, что за место, есть ли тут ещё кто-то или что-то.
— Логично, — я кивнул. — Народ, рассказывайте, кто что заметил.
— Над столом часы. С обратным отсчётом. И надписью «до обеда осталось», — старик первым озвучил наблюдения.
Все посмотрели на часы и важно покивали головами. Я никак не мог отделаться от ощущения, что вокруг происходит какой-то фарс.
— Предлагаю разделиться по двое и осмотреть дом, — Бабка очень не по-стариковски потянулась и просто перетекла под бок Параноика.
— А почему по двое? — почему не поодиночке?
— А вдруг тут ловушки? Один умрёт — второй всех предупредит, — бабка улыбнулась.
Параноик уставился на старушенцию с выпученными глазами.
— Не боись, сладенький, с таким острожным кавалером мне точно ничего не грозит, — бабулька погладила свою жертву по ладони. Он попытался вырваться, но не смог. Хотя было видно, что он приложил все свои силы.
— Девушка, милая девушка, давайте я с вами? Вы во всей это компании самой вменяемой смотритесь, — Пухляш подкатил к Смерти.
Деда и Молчуна спрашивать не стали.
 
Красотка взяла меня под руку и потащила к панорамному окну в гостиной. Там в углу спряталась дверь.
— Ну что, заметил, Клоун, что не так со всеми нами? — промурлыкала Красотка, она как-то не слишком по-человечески покрутила головой.
— Вы все в моей компании? — я проводил глазами Бабку с Параноиком, которая открыла одну из двух дверей в зале и ушла вниз по лестнице. Своего спутника она едва ни тащила за собой.
— Дед словно не помнит, как пользоваться телом. Старушка постоянно трогает висок, словно у неё там какой-то прибор был.
— А Смерти не хватает ствола. Она постоянно себя гладит на уровне бедра.
— Верно. Параноик словно голый, всё норовит прикрыться. Больше всех меня напрягает Пухляш.
— Да? А вроде он безобиден, — вот кто-кто, а болтливый и шумный Пухляш уж точно не внушал опасения.
— Я его шагов не слышу.
— Да? Странно. Он же так топает.
— Да? А скажи, где кто?
Я на мгновение задумался.
— Бабка с параноиком идут по лестнице. Пухляш и Смерть стены простукивают. Дед ковыряется со столом. Молчун всё так же торчит на одном месте.
— Неплохо. А мы уже на улице. И ты никого из них точно не видишь, — обратила моё внимание на очевидную нестыковку Красотка.
— А ты не удивляешься. Словно это не очень интересно тебе, — я развожу руки в указующем жесте.
А посмотреть было на что. С террасы дома открывался удивительно завораживающий вид.
Для начала, дом двухэтажный, с колоннами, панорамными стёклами и садом. Сад отступал от дома на пару десятков метров. Какие-то чахлые растения с мясистыми тёмно-зелеными листьями. Дорожки, выложенные тёмно-коричневым камнем, петляли по чахлому саду.
Небо серое. На нём клубятся облака, а в воздухе дымка, навроде тумана, и она скрывает всё, что за границами дома. А вот за границами сада началась пропасть.
Мы спустились по широкой лестнице с террасы прямо в сад. Пахло сыростью и чем-то непонятным. То ли животным, то ли растительным. Нос зачесался, и я громко чихнул.
— Скажи, дорогуша, а что тебе кажется в этой картине удивительным? — мы нашли деревянную скамейку с кованой спинкой и сели на неё.
С этого места открывался отличный вид и на дом, и на часть сада, и на пропасть за его границей, и на вездесущий туман.
— Дом, — Красотка максимально спокойно отреагировала на то, что я стал гладить её коленку.
— Я тоже ничего подобного раньше никогда не видел. Словно он тут лишний, — озвучил наблюдения.
— А мы все?
— А мы все тут вроде как по делу. А мир… он… не знаю, но я не удивлён, — я задумчиво замолчал. — Тут красиво. И ты тоже красивая. А ведешь себя, словно это не так, — внимательно смотрю на собеседницу.
— Тут на всех маски. И самый большой секрет — что под ними. В том числе и для нас самих, — я склонился к лицу девушки, её дыхание пахло свежестью и тем самым непонятным, и незнакомым.
— Главное, чтобы не вышло как с той бумагой в туалете. Твоя версия о картинах смотрелась куда как лучше правды, — девушка не отстранилась, и лишь ловила моё дыхание своими губами.
— Клоун, Красотка, быстрее сюда идите, мы тут такое нашли!
— Голос Пухляша разнёсся над садом. Он махал нам руками с террасы. Его костюм смешно топорщился.
— Слушай, Красотка, скажи, а ты видишь, что у Пухляша рубаха из штанов вылазит и вся замялась?
— А ты глазастый. Таких нюансов не вижу, — девушка прищурилась.
— Ладно, пошли уже. А то вдруг там тайник разворовывают? И без нас.
— А ты не боишься, что за твоей маской прячется чудовище? — неожиданно спросила меня спутница.
 
— Объясни.
— Ну, вдруг ты такая тварь, что стоит тебя лишить памяти о себе самом, то как обычный человек ты вцепишься себе в горло с целью уничтожить?
— Как человек, который вцепится в горло себе самому, окажись я с собой в одной комнате, ответственно заявляю: для меня ничего не изменится, — ответил неожиданно для себя самого.