Живой (СИ)

Проснулся в удивительно приятном состоянии. В теле не чувствуется никаких изменений. Только бодрость и лёгкость.
Таймер на стене уже истекал. Я ещё раз плотно поел и умылся. Когда время истекло, дверь камеры открылась, и я отправился обратным маршрутом, к машине.
Дальше будет мясо)))
 Глава 7 
 
В этот раз летел я недолго. Дверь транспортного дрона отворилась, и я вышел на открытое пространство. Дрон выплюнул контейнер со снарягой и взлетел к небесам. Ну понятно почему такая небрежность. Куда можно убежать с платформы, которая фактически висит в километре над землей?
Платформа примыкала к монорельсу. Кабинка монорельса терпеливо ждала, пока я покручу головой и соображу, что ждут, собственно, меня. Я открыл легкие пластиковые ящики и натянул на себя сканирующий комплекс и шлем. А сверху напялил знаменитую шляпу.
Вой ветра не глушил басовитое гудение камер. Процессор шлема заботливо пересчитал дронов. Сто двенадцать штук!
— Эй, смертник, ты там заснул?
Из кабинки выглянул звероватого вида мужик огромных габаритов. Я было подумал, что на нём силовая броня.
— А мы торопимся? — я не спешил приближаться к мужику.
А ещё остро сожалел о конфискованном пистолете. Или хотя бы о ножах. Да, у меня была с собой спонсорская бутылка, которой, вроде как, можно драться. Но судя по контактным группам у него на коже, бутылку Громила использует разве что в качестве аперитива. Может, даже спасибо скажет.
— Не сцы, до запретных земель драться нельзя. Тут шокеры. И у всех импланты заблокированы, — проявил нетерпение здоровяк.
Я отправил запрос системе, получил утвердительный ответ, но остался на месте.
— Мужик, побойся бога, тут не кормят! — голос Громилы стал слегка просящим.
— Ты скажи, что и не наливают!
— Не наливают. Давай, двигай, ехать ещё пару часов.
Мой собеседник скрылся в кабинке. Я, чтобы не чувствовать себя идиотом, вошёл следом.
Внутри было тепло и едва заметно пахло мускусом. Говорят, так пахнут дикие звери.
В салоне обнаружилось два ряда кресел вдоль прохода, лицом друг к другу. Громила занимал два места сразу. Помимо него внутри было ещё шесть человек.
Я внимательно изучил каждого.
Подвижная девушка с ярко-зелёными глазами. Тонкие пальцы словно плели невидимую паутину и странно изгибались. Лысая голова блестела, ни одного волоска. Про себя я окрестил девушку «Рапунцель».
Два стрёмных типа с хмурыми лицами, в одинаковых куртках с высоким воротником. Их роднила осанка и холодный взгляд поверх тёмных очков. А ещё дурацкие шапочки. Эти будут «Бандосами». Я таких навидался, смотрят как режут.
Парнишка лет двадцати на вид с забавной шевелюрой стального оттенка. Он выглядел так, словно зависал на хате с корешами и уже неплохо так расслабился. «Пацаном» и назвал.
Любитель железок с чёрным уродливым визором вместо глаз. Этот сидел вальяжно и спокойно, едва заметно улыбался, кривил тонкие губы. Поглаживал отливающую металлом лысую голову. Фантазию я решил не напрягать, пусть будет «Киборг».
Последним моё внимание привлёк болезненный задохлик в конце салона. Мутный хмырь непонятного возраста, жидкие чёрные волосы закрывали глаза. Руки он держал между ногами и непрерывно раскачивался. Назвал задохлика «Задохликом».
А ещё система всех этих интересных людей никак не идентифицировала.
Неизвестный игрок.
Съедобно.
Неизвестный игрок.
Несъедобно.
Я повернулся к камерам.
— Здравствуйте, уважаемые зрители! Разрешите вам представить команду отборных ублюдков! Каждый из них обязательно попытается меня убить. И скорее всего, кому-то это удастся. Теперь давайте познакомимся с ними поближе.
— Мужик, ты бы заткнулся, — буркнул Громила, когда я сел напротив.
Он оперся на локти и пристально меня разглядывал.
— Слушай, чувак, вот объясни мне, ты-то чего паришься? — я не воспринял угрозу. — На меня посмотри внимательно. Ты же таких, как я, кушаешь на завтрак. И не наедаешься. Я в игре всего пару дней. Ты меня в этой особой зоне убьёшь и не вспотеешь. Кстати, я Живой!
 
— О, рядовой по званию? Серьёзно? Как это тебя угораздило? — в голосе Громилы натуральное сочувствие. — И откуда такая отрицательная человечность? У меня и то выше!
— Я обаятельный и хорошо стреляю, — беспомощно развожу руками.
— Из пулемёта по детскому саду? — заржала девушка с кривыми пальцами.
— Не будем о грустном. Каждый из вас легко может задать любые вопросы моему остывающему телу. Мужик, лучше расскажи, как ты меня убивать будешь? А я тебе водки хлебнуть дам.
Даже в такие непростые времена надо заводить друзей.
— О, это тема. Но ты, Живой, не переживай. Я тебе просто шею сломаю. Почти не больно, — Громила ответил уже с изрядной теплотой в голосе.
В желудке образовался холодный ком.
— А ты как сюда угодил? По пьяни удушил кого-то? — я состроил заинтересованную рожу.
— Ага, целый бордель. Они мне змею душить не захотели!
Громила захохотал. И присосался к бутылке.
— А как вас звать, уважаемый? Если не возражаете, буду звать вас Громилой.
— Иди в жопу! — отмахнулся Громила.
Потом вернул бутылку. Выпил он едва ли пару глотков. А ещё я видел, что глазами он не улыбался, хотя и смотрелся увальнем-весельчаком.
— Мадам, водки? — протягиваю подношение зеленоглазке.
— А давай. И если тебе интересно, то я тебя выпотрошу. И кишки намотаю на шею, — Рапунцель, наоборот, присосалась к бутылке основательно.
— И за что вас сюда? Выпотрошили насильника, который покусился на ваше прекрасное тело? — я демонстративно подкатывал шары.
— Скорее наоборот. Люблю чувствовать власть, знаешь ли. Я умею подключаться к нервной системе другого человека.
Лысая красотка сексуально облизнула пальцы. Из их кончиков за языком потянулись крохотные хоботки.
Меня едва не стошнило.
— О, тогда расскажите нашим зрителям, как вы меня планируете убить?
— С чего это «планирую»? Я и убью тебя, мальчик, мы в разных весовых категориях! Ты же не боишься, допустим, канарейку? Или голубя? У тебя нет ни единого шанса, мой бедный голубок.
Девушка улыбнулась, и её зубы зашевелились. Я не удержался, икнул. И это мне ещё крупно повезло, что не обосрался.
— Ну так это… Вон те милые джентльмены будут рады убить меня при первой возможности, и мы с вами можем разминуться. Прошу меня извинить, если не приду к назначенному часу, — вздохнул в притворном сожалении.
— Ох, как жаль, что мы не познакомились раньше! Какие изысканные манеры! Знаешь, ты мне понравился, Живой. И если тебя все же интересует, как именно я тебя теперь убью… Тебе будет очень приятно умирать. Даю слово! — и Рапунцель лизнула меня в щёку.
Я не успел отшатнуться. На щеке остались крохотные порезы. Выступила кровь.
Господи, я явно умею нравиться женщинам! Или аппетит вызываю. Сказать наверняка сложно.
— Если я не успею удрать, то прошу вас уступить даме место.
Это я обращаюсь уже к Бандосам. Те коротко переглядываются.
— Мы тебе вот что скажем, мужик. Мы убьём тебя быстро и максимально эффективно. Мы победим в этой игре, потому что мы — лучшие!
Голос был молодой, но «под крутого». Они что, состарили себе внешность, чтобы выглядеть солиднее? О боги, да лучше бы они ширялись!
— Да, мы лучшие! Запомните это и ставьте на нас свои деньги! — добавил второй, обернувшись к камерам. — И шлите донаты! Мы круты и безжалостны.
Эй, стоп, они мне что, зрителей отбивают? Отличный бестиарий подбирается. Какие-то форменные утырки и жулики. Ладно, идём дальше.
Водки я, кстати, типам не предложил. Перетопчутся.
 
— О, я думаю моим зрителям будет интересно, кто же ещё нам повстречается на пути! Все эти люди, они же милые и замечательные. Вы когда-нибудь встречали настолько интересных личностей? Прошу все средства, вырученные на патентах результатов исследований психических травм и устойчивых девиаций, донатить на мой счёт!