Живой (СИ)
— Кому? Да так, одному банку…
— Лямбде? — сходу догадался барыга.
— Ага, ей родимой. И чтобы проблем с ней не было, надо перекрыться…
— Лямбда не принимает в залог наркоту, — неожиданно улыбнулся Глумер. День по платежу сегодня ведь?
— Да, и я…
— Эй, Спайк, там Кель Хедрикс спекся, мы теперь одни в деле! Бывай, Хедрикс, сам понимаешь, две части больше одной! Спасибо, чувак! — экран погас.
В этот раз экран окрасился кровью. Ублюдок! Кидала! Скотина!
Прошло еще пять минут, пока я не перестал изрыгать проклятия.
Ладно, в моей записной книжке больше сотни деловых контактов!
Отказали все.
Под конец я звонил уже с каким-то интересом. Почему мне откажут на этот раз, как отреагируют? Неприятно осознавать тот факт, что все эти люди радовались! Лишь пару раз я услышал слова сочувствия.
Пустая бутылка бурбона покатилась по полу.
Остался еще час…
Бездумно кручу длинный список контактов. Закрываю глаза, скролю и тыкаю в экран наугад.
— О, Кель, привет! Давно не виделись. Хреново выглядишь! — на звонок мне ответили практически мгновенно.
На экране была миловидная девушка. Ёжик зеленых волос, пухлые губы, большие зеленые глаза. Опалесцируют в темноте. На ней была майка не по размеру, что обтягивала крупную грудь. А еще все тело девушки покрывали подвижные татуировки.
Я с трудом поднял голову. Опьянение и отчаянье накатили одновременно. А от татуировок девушки еще и замутило…
— Мерелин? — я с трудом вспомнил имя.
— Лизи, но это была удачная попытка. Я тебя внимательно слушаю, Хедрикс. Рада что ты все-таки позвонил.
— Мы… — я все сильнее всматривался в лицо девушки. Кажется, эти груди я целовал, а татуировки забавно подсвечивали эрогенные зоны. И было это, кажется, неделю назад.
— Замечательно провели ночь, — девушка улыбнулась, без обиды и злобы, — я же говорила тебе, ты меня никогда не забудешь.
— Ты… Ты та сектантка, как там, тео… теоаверитка! Веруешь в богов! — я понял, что язык уже пьяно заплетается.
— Да. Ты так меня и увлек, обещался переубедить в моих заблуждения! Все вы такие, обещаете, а потом только одно и берете, — девушка хитро прищурилась. — Ты побывал в пещере Али-Бабы, но вынес оттуда только глиняную миску.
— То есть, на твой взгляд, я не плохой человек? — неожиданно ляпнул я.
— Не бывает плохих людей, бывают заблудшие люди. Когда человек делает хреновый выбор, Анима, первотьма космоса, начинает пожирать его. А ты решил, что паршивый человек?
— Но я действительно плохой человек, крошка. Хреновый, прямо скажем, человек. Я торгую наркотой, много кого обманул, много кого шлепнул. Ты знаешь, люди едва ни праздновали, когда узнавали, что скоро меня не будет. Я считал себя самым умным, типа, самым хитрым и изворотливым. А на самом деле… Твоя Анима почти сожрала меня… Ольга.
— Лизи. А еще ты жуткий чурбан. Плохой мальчик, который заигрался в плохого мальчика. Наверно, и с предками были проблемы? — девушка все так же лукаво улыбалась.
— В точку. А я им даже не позвонил. Представляешь? Даже в такой момент.
— Ну, раз ты так отчаянно намекаешь, то скажи, во что ты вляпался, — она спросила это так буднично, что мне стало обидно.
— Я… мне остался час. Я задолжал денег… Не тем людям. И моя смерть им теперь очень нужна. Они ее купили. В моем теле будет жить другой человек.
— И что, ничего нельзя сделать? — девушка удивилась. — И ты не пробуешь выкрутиться? Такие как ты — как крысы, грызут до последнего.
— За стеной два амбала в силовых скафах. А у меня с собой даже ножа нет. Я же в этом… банке! Лямбда-корп. Вот!
— Известные людоеды. Как ты вообще с ними связался? — я бросил взгляд на часы. Прошло меньше десяти минут. Осталось целых пятьдесят минут жизни. С другой стороны, почему нет?
— Слушай… Мне меньше часа жить осталось, можешь снять футболку? У тебя красивая грудь!
— Последний подарок обреченному? Почему нет? — и девушка стянула майку. Я почувствовал, как внизу живота зашевелилось. Грудь Лизи тоже была вся покрыта ветвистой татуировкой. А кожа казалась прозрачной. И сейчас слабо светилась, особенно ярко на сосках.
— Черт, ты же безумно красива! Почему у нас ничего не вышло? — я произнес с горечью.
— Ты удрал утром из моей квартиры, даже куртку забыл, — девушка фыркнула и чуть покрутилась перед камерой, — я же говорю: дурачок!
— И что ты во мне нашла? Я же подонок. Ублюдок… — я думаю, можно простить себе пьяные слезы.
— Есть люди, которые горят внутренним светом голодной судьбы. У тебя большой потенциал, Кель. Ты способен на многое. Всегда любила перспективных мальчиков.
— Но я сделал тебе больно… наверно… — я полил на голову минералкой. Холодная вода потекла за ворот рубахи и слегка взбодрила.
— А ты по-другому не умеешь, — девушка пожала плечами, — и я желаю услышать конец истории.
— Мне подвернулась одна тема… Пси-симуляторы. Целых два контейнера, по дешевке. Там почти сто тысяч штук! Это отборная электронная дурь производства Джи-корп, четырнадцатая технологическая эпоха. На местных принтерах не собрать, жрет энергии… Отборные чипы. Сунул в шунт и добро пожаловать в настоящую реальность, Нео! Персональная Матрица, миллионы лет счастливой жизни. В любой момент можно вернуться… Или не вернуться.
— Ты торгуешь счастьем. Меняешь его на смерть. Ты хотел скормить Аниме тысячи людей. Но пустота пожрет тебя, — девушка возбужденно облизнулась. — Ты хорош, Кель, мало кто удостаивается чести быть сожранным живьем!
Меня передернуло от горячего вожделения в глазах Лизи. Она хотела, но хотела не меня, а ту жуткую силу, которая в ее понимании сейчас должна меня сожрать.
— А будь у тебя еще шанс, ты бы изменил свою жизнь? — спросила девушка и немного сжала левую грудь.
— Стал бы хорошим человеком, завел бы с тобой детей и прожил несколько сотен лет порядочным человеком? Ты об этой ерунде? — я криво ухмыльнулся и стер ниточку слюны из уголка губ.
— Не самый плохой вариант. Тебе не кажется? — мягкая улыбка на губах язычницы. Никогда не любил болтать с девушками.
— Я не лицемер. Если бы жизнь мне дала шанс, я бы убил… — я посмотрел на комм со списком контактов. С непонятной для самого себя педантичностью, я пометил два десятка имен черным. — Да у меня тут целый список. Говорят, месть ничего не дает, только дерьмо это собачье. Нееет, месть — это круто. Так что я бы много кого отблагодарил… За помощь и добрые слова. А потом придумал, как бы грохнуть тех ублюдков, которые мне подсунули этот чертов договор. Я бы уничтожил эту Лямбду-корп. Я очень злопамятный, Молли!
— Я Лизи, мой забывчивый, а где я в твоих планах?
— А ты… А ты клевая. Я бы тебя трахнул! И знаешь, подарил бы тебе дом, или о чем ты там мечтала! Ведь могу я ухлестывать за кайфовыми девчонками? Да… мы бы лихо с тобой замутили!
— И что, даже верность бы хранил? — притворное удивление.
— Я похож на сыкливого идиота, которые боится своей эрекции? Нет, крошка, такого я даже сейчас тебе не пообещаю! Но могу обещать, что буду трахать других женщин в твоей компании! Ты хорошая…
Лизи расхохоталась.
— О да, хитрый коварный Кель, похититель девичьих сердец, при виде пьяной рожи которого телки сами скидывают одежду! Скажи честно, ты себя, наверно, считаешь ужасно брутальным? — в голосе девушки не звучало ни грамма горечи, она меня не жалела. И это было круто. Неимоверно круто.
— А я недостаточно брутален? — я закинул в пасть кусок шоколадки. Не самый плохой последний ужин.
— Кель, ты болван. Тебя выручает только то, что ты совершенно не умеешь врать. И потому не пытаешься юлить. Я это ценю. Спасибо! — теплым желтым светом загорелись щеки и шея. А свет в глазах стал ярче.
— Сенсорные локаторы? — я ткнул в пятна.
— Ага. Тебе они нравились, — Лизи сжала двумя пальцами левый сосок и кожа вокруг него запульсировала, а пятно света стало заметно шире.
— А разве не бывает, что ты хочешь чего-то скрыть? — я шумно хлебнул из бутылки с водой.