Сёрфер. Запах шторма (СИ)

— Да нет! Что тебя прокатили так высоко, с мощным ветерком. Я такого ни разу ещё не видела в тандеме! Вы только взлетели, как сильно задуло, и вас резко унесло вверх. В точку почти превратились. Все, кто только собирался взлетать — резко передумали. И я в том числе. Остальные, кто летал, быстренько поспешили сесть, пока их тоже так не подняло.
— Ты как? Очень испугалась? — заботливо, с лёгкой тревогой в глазах интересуется Лёша.
— Ну, как тебе сказать. Сначала почти не испугалась. Просто не успела понять, что происходит. Сергей проводил мне экскурсию по открывшимся видам на горы восточного побережья. Было очень красиво и не страшно. А потом меня неожиданно вдавило в люльку, и было такое ощущение, что сейчас расплющит! Вот в этот момент было страшно, потому что я не понимала — мы падаем и сейчас разобьёмся, или нет?
— То-то я смотрю — ты до сих пор зелёная вся!
Подхожу к Киру. Он мрачно и как-то нервно смотрит на меня, скрестив руки на груди. Опускаю взгляд на скомканную в руках толстовку.
— Меня стошнило, и я её испачкала всю — прости! Я постираю.
— Не страшно — забей! — резко бросает он, открывает багажник, забирает кофту из моих рук и кидает внутрь.
Делаю к нему ещё один шаг и в нерешительности застываю на месте, тревожно глядя на него снизу вверх. В ответ всё тот же нервный, горящий взгляд из-под нахмуренных бровей.
Что происходит?
— Что так смотришь? — вырывается у меня.
— Как? — опускает взгляд.
— Ну, …так. — неопределённо пожимаю плечами, слегка качнувшись телом вперёд, и тихо добавляю, — Со мной всё в порядке.
Тепло улыбаюсь ему краешком губ. Он тяжело и шумно вздыхает и вдруг порывисто притягивает меня одной рукой к своей груди.
— Не надо! От меня плохо пахнет, — пытаясь отстранится, робко улыбаюсь я.
Хриплый приглушённый шёпот в мои волосы, — Забей!
Но тут же отпускает меня, одаривает тяжёлым взглядом, склоняется над багажником, достает из недр спортивной сумки прозрачный флакон с зелёной жидкостью и молча протягивает мне.
Задумчиво кручу в руках освежитель для полости рта.
Ну, точно, стратегический запас у него в этой сумке, полный разных полезных вещей, на случай незапланированных ночёвок вне дома. Как и карманы шорт и штанов. Готова поспорить, что в этой же сумке лежит значительная заначка презервативов.
И почему, спрашивается, этот факт сейчас меня не бесит? Почему мне всего лишь снова становится тоскливо?
***
Отойдя за машину, тщательно полощу рот.
Надо взять себя в руки! А то я что-то уж слишком загоняюсь. А оно того, скорее всего, не стоит.
Вернувшись назад, возвращаю ему ополаскиватель. Кир уже не выглядит нервным, но всё ещё мрачноватый.
— Я же говорила — мне вечно везёт на всякие экстремальные ситуации.
— Ты сделала это из-за меня? — неожиданный вопрос и всё тот же внимательный прищур глаз, в ожидании моего ответа.
— Полетела? Нет, скорее из-за себя. Мне важно гордиться собою.
— Хм, мне всё-таки кажется из-за меня.
— А мне кажется, ты ошибочно считаешь, что все вокруг всё делают из-за тебя.
— Я так не считаю!
В ответ я только небрежно повожу плечами, мол «сомневаюсь».
— Ты сказала, тебе не было страшно на высоте, пока вы не начали спирали наматывать?
— Да. Представляешь? Не было! Мне было очень интересно!
— Вот — видишь? Я же говорил — весь страх только в голове. Бояться — глупо! [1]
Улыбаюсь этой последней фразе. Где-то я уже слышала её, только вот не помню где.
— Эй, парочка, которая не парочка, — подходит к нам Марина, — Нас всех приглашают в бар, отметить ваше с Сергеем удачное приземление, Оленька. Идём?
— В «Бардель»? — хихикаю я.
— Нет, в «Парабар», конечно же, — смеётся в ответ Марина.
***
Белый компактный «Парабар», совсем как Ласточкино гнездо на скале, под Ялтой, уютно разместился на краю склона Клемухи.
— Бардель? — иронично подняв одну бровь, спрашивает Кир уже у самого входа.
 
— Ага! Бар дельтапланеристов. Сокращенно «Бардель», — снова смеётся Марина. А «Парабар» — соответственно …
— Я понял, — прерывая её, усмехается он.
Осматриваемся, зайдя внутрь. Первое, что сразу же бросается в глаза — стеклянная панорамная стена над склоном, у которой стоят большие, грубо сколоченные, деревянные столики и такие же стулья. «Парабар» прост, но сделан с душой и изюмом. Он тематический: везде на стенах развешаны картины с изображениями парапланеристов в полёте, потолочные вентиляторы стилизованы под лопасти винтов аэропланов, под потолком висят игрушечные парапланы, аэропланы, птицы и странного вида плюшевые и пластмассовые звери.
Вся стена справа, над старым пианино, плотно увешана часами, вымпелами, керамическими тарелками с названиями разных городов.
— Ого! Глянь, какая коллекция! — легонько пихает Кира плечом Лёша.
— Угу, — коротко мычит в ответ он, хмуро разглядывая стену.
Мой сёрфер явно всё ещё не в настроении.
У стеклянной видовой стены сдвинуты несколько столиков. За ними разместилась довольно большая компания парапланеристов. Раздаются приветственные возгласы. Люди сдвигаются, освобождая нам место за импровизированным длинным столом. Присаживаемся. Кто-то передаёт меню.
— Цены здесь повыше, чем под горой в Хуторке, или в некоторых кафешках Коктебеля. Но кормят отменно! — улыбается Марина.
Вместе с Киром склоняемся над меню.
— Ты будешь есть? Наверняка снова проголодалась, после того как оставила весь завтрак на моей толстовке?
Со смешком пихаю его ногой под столом.
— Да, я бы съела что-нибудь.
— Народ, за этот первый в жизни экстремальный полёт Оли надо обязательно выпить! — весело восклицает Лёша, — Кстати, а где Сергей?
— Уехал. Ему ещё катать сегодня тандемом после обеда, если с погодой повезёт, — отвечает один из соседей по столу.
— Жаль! Я его толком даже не поблагодарила за всё это спонтанное безобразие, — вздыхаю я.
— Ничего, приезжайте ещё кататься и поблагодаришь.
— О! В следующий приезд непременно! — улыбаюсь.
К нам подходит официант.
— Что будете пить? — интересуется Алексей.
— Я буду пиво, — откликается Марина.
— Я, пожалуй, тоже, — добавляю я.
— А коньяк Коктебель пять звезд у вас есть? — спрашивает официанта Кир.
— Да, есть.
— Тогда девушке пятьдесят грамм его, вместо пива. А мне чёрный чай.
Нормально! Взял и решил, что мне пить, не смотря на мой заказ. Но, почему-то, протестовать не хочется. Даже приятно.
— А лимончик? — тут же иронизирую тихим вкрадчивым голосом.
— И лимончик, — добавляет, кивнув, и бросает на меня искоса короткий взгляд, — Пиво — не лучший выбор.
— Почему?
— Мне не нравится, когда от девушки пахнет пивом.
— Хм, почему?
— Просто не нравится! — коротко сворачивает тему он.
Марина и Лёша останавливаются на пиве. Заказываем еду. Приняв заказ, официант уходит.
— Так, значит, коньяк? Ладно. А себе, почему выпить не заказал?
— Я — за рулём. А тебе не помешает немного расслабиться после такого стресса.
— Ну, насколько я помню, когда мы познакомились в «Бубнах», ты пил коньяк. И тебя не остановило то, что ты за рулём.
— Там ехать от посёлка до Тихой — пять минут по равнине. А здесь подальше и горы, — коротко поясняет он.
Когда нам приносят выпивку, один из парней парапланеристов поднимает свой бокал с вином, привлекая к себе внимание гомонящей компании.
— Тишина за столом!
Все замолкают.
— Оля, вы с Сергеем сделали наш сегодняшний день. Поэтому, давайте все выпьем за то, чтобы орлы не падали, а бараны не летали! — весело произносит он.
 
Раздаются одобрительные возгласы. Все пьющие и не пьющие алкоголь, кто чем (бокалами, чашками с кофе и чаем), чокаются со мной, как с главной виновницей тоста.