Сёрфер. Запах шторма (СИ)
— Кхм! Кхм! — наконец, красноречиво кашляет Лёша, — Я вам не мешаю?
Ладонь замирает где-то посередине и больше не движется. Просто лежит, по-хозяйски, пока мой сёрфер продолжает спокойно поглощать содержимое своей тарелки.
— Ну, так какие планы у вас дальше? — какое-то время спустя, интересуется Алексей, — Где продолжите хулиганить? Надеюсь, всё-таки не в общественном месте? Оленька, ты осторожнее с этим типом (кивает на Кира). Знаешь, он …
— Вообще-то нам надо смотаться в Феодосию, если помнишь, Лёш, — прерывает его предостережения Кир.
— В Феодосию? Ах, да!
— Это займет пару, тройку часов, — он переводит взгляд на меня, убрав, наконец, руку с моей ноги.
Расслабленно откидывается на спинку стула, достаёт из кармана мобильный телефон и лениво произносит.
— Диктуй номер. Я позвоню, когда вернусь и зайду к тебе. Придумаем дальше что-нибудь интересное.
Это звучит с видом кота, наигравшегося с мышкой и мечтающего пойти подремать пару часов, с полнейшей уверенностью, что мышка будет сидеть и в нетерпении ждать, когда же он захочет снова с ней поиграть, готовая с радостью отдаться в его мягкие, когтистые лапы. Во мне немедленно поднимается протест.
— Эмм, видишь ли, через пару-тройку часов я, скорее всего, буду на пляже, ну или ещё где-нибудь. Не у себя. Поскольку у меня не два месяца, как у некоторых, а всего лишь двенадцать дней отдыха. И я не собираюсь тратить время в ожидании, пока ты будешь заниматься своими делами. А телефон я с собой здесь не ношу.
Проговаривая всё это, я отсчитываю свою часть денег за завтрак и кладу их на стол.
— Получи, эгоист! — весело усмехается Алексей.
— Резонно. Я не прав, — кивнув, соглашается Кир, — Ну, тогда скажи мне адрес, где ты остановилась, и я зайду вечером. Часам к семи вернёшься к себе?
— Понятия не имею! Здесь сложно строить конкретные планы. Это Коктебель. Но, знаешь, у меня есть предложение получше.
Облокачиваюсь одной рукой на спинку своего стула и наклоняюсь к его уху, глубоко вдыхая его запах, как кошка валерьянку.
— Найдёмся вечером где-нибудь на набережной. До этого ведь пересекались несколько раз? И если у нас обоих ещё будет желание продолжить знакомство, мы придумаем «дальше что-нибудь интересное».
Он озадаченно приподнимает одну бровь, потирает пальцами подбородок, переваривая предложенные ему новые правила игры, и, прежде чем я успеваю выпрямиться, запечатлевает на моих губах короткий поцелуй.
— Тогда, до встречи вечером на набережной, лимончик!
Ну, ничем его не прошибёшь!
Сделав над собой усилие, отстраняюсь и встаю.
— Посмотрим. Может быть, я лягу спать сегодня пораньше. Не выспалась. Ну ладно, пока, мальчики!
Решительно направляюсь к выходу из кафе.
— Мне показалось, или тебя только что изящно поставили на место? — несется мне вслед удивлённый возглас Лёши, — Вот это да! Я, наверное, сплю.
Три
Разливается дикое, белое море.
Кто-то сверху нам дал слишком много воды.
Загибаемся от свыше посланной хвори.
Заливает горластые рты.
Ожидаем, что примет на борт парусник алый.
И кружат в полумраке печали киты.
Благороден спасти нас порыв, но, увы, запоздалый:
Мы навечно в плену, мы навечно в плену у воды.
В этом море жизнь моя невесома! Невесома!
Жизнь со мной и без меня.
Жизнь без меня.
В этом мире жизнь моя невесома! Невесома!
Жизнь со мной и без меня.
Без меня.
(NOVA «Невесома»)
***У меня нет определённой тактики поведения с подобными мужчинами. Я вообще понятия не имею как себя с ними вести, потому что никогда раньше не имела опыта такого близкого знакомства с красавцами, обладающими неоднозначным характером и повышенным уровнем тестостерона. Всегда за километр их обходила, резонно считая, что все они, в основном, самовлюблённые эгоисты, а ранимой и впечатлительной мне ни к чему создавать себе дополнительные причины для беспокойства. Впрочем, как и они меня, наталкиваясь на мою отстранённую холодность и острый язык. Здесь же вышла осечка. Романтика курорта, несколько интригующих случайных встреч на набережной, затем расслабляющий и тянущий на подвиги алкоголь, и взбесившиеся гормоны в итоге.
Я ведь, вообще-то, собиралась держаться подальше от мужчин эти две недели отдыха.
Как странно, что именно к такому экземпляру у меня возникло мощное влечение, и я переспала с ним спустя всего пару часов после знакомства. Тем более, что подобное стремительное развитие событий мне обычно не свойственно. Впрочем, как и склонности к авантюрам за мной ранее не наблюдалось. И как странно, что в сексе именно с ним моё тело вдруг проснулось от долгой спячки и получило такие яркие ощущения, которые я никогда раньше не испытывала.
Но, как же он меня взбесил! Вчера в начале знакомства в «Бубнах» тоже ведь нервировал, но в меру. К тому же, мне очень хотелось узнать его ближе. А сегодня я, в итоге, не сдержалась. Хотя его, кажется, совсем не обескуражило моё нестандартное предложение о дальнейшей встрече. Даже наоборот.
Интересно, он действительно так уверен, что никуда я от него не денусь, когда мы снова пересечёмся на набережной вечером? А в том, что мы пересечёмся, он, видимо, не сомневается. Так же, как не сомневаюсь и я. Это не просто более чем вероятно — это практически неизбежно. Вопрос в том, нужно ли мне продолжение. Потому как, если снова поддамся влечению, ловушка захлопнется, и тогда я точно выберусь из неё израненной пташкой.
***Я сижу на гальке нудистского пляжа в компании молодых людей, внешне напоминающих приверженцев субкультуры хиппи, рядом с парнем с экзотичной внешностью и не менее экзотичным именем Радислав. На вид ему едва ли двадцать. Чёрные длинные волосы обрамляют худощавое одухотворённое лицо с добрыми карими глазами. На нём широкие цветастые шаровары и балахон в индийском стиле. Между его коленями зажат небольшой африканский барабан. Он, вместе с ещё несколькими парнями, сидящими рядом, ритмично отстукивает музыкальное сопровождение вечернего огненного шоу. Радислав периодически поглядывает на меня с теплой обнимающей улыбкой.
Я уже знаю, что барабан называется джембе и знакома с основными приемами игры на нём. Ладони и пальцы слегка саднят после моих первых неуклюжих попыток основных ударов бас, тон и слэп. Какое-то время назад он заприметил меня среди зрителей и, с той же обнимающей тёплой улыбкой, позвал: «Эй, красавица! Хочешь, научу тебя играть на джембе?» Я просто кивнула, улыбнувшись ему в ответ.
На Коктебель опустилась вечерняя прохлада, время для обнажённого загара под жаркими лучами солнца давно прошло. Я вполне вписываюсь в их тусовку своим стилем одежды. На мне белое платье-туника в этническом стиле, с широким вырезом, обнажающим одно плечо, и длинными расклешёнными рукавами, прикрывающими мои синяки на запястьях. После вечернего купания в море ещё влажные волосы, пропитанные морской солью, струятся по плечам спутанными небрежными волнами. У ног лежит пластиковая бутылка разливного Коктебельского вина, уже более чем наполовину пустая. Мне весело и так умиротворённо на душе, что я, наконец, совершенно забываю весь день вертящиеся в голове навязчивые воспоминания о прошедшей ночи и вероятной новой встречи с Киром.
Он возникает передо мною как привидение, среди темноты вечернего пляжа. Просто стоит в толпе зрителей огненного шоу, небрежно засунув по два пальца каждой руки в карманы джинсов, и смотрит на меня своими штормовыми глазами.
Я замечаю его, переведя взгляд от танцующего с огненным стаффом [1] молодого парня на яркое белое пятно среди толпы. Алексея рядом не видно. Окидываю оценивающим взглядом его одежду, замечая, как отбивают в такт барабанам, свободные от карманов, пальцы на бёдрах. Ассоциация с привидением возникла не просто так: на нём облегающие джинсы цвета тёмного индиго и белый кардиган крупной грубой вязки с глубоким вырезом, одетый прямо поверх обнажённого торса. На голову накинут широкий капюшон, на фоне которого его загорелое лицо выглядит ещё более тёмным.