Сёрфер. Запах шторма (СИ)
Но музыка и вино упорно настраивают на романтический лад и это раздражает. Спустя какое-то время, протяжно по-детски канючу.
— Ребяяят, может в «Бубны»? Я там ещё не была с приезда. Что-то надоело здесь.
— А как же фестиваль?
— Да ладно, он ещё два дня — услушаетесь! К тому же, я не помню, чтобы вы были такие уж фанаты джаза. А «космо» уже отыграли.
***В «Бубнах» [3] как всегда сумрачно, многолюдно, шумно и накурено. В барах сейчас нельзя курить, но этот исключение. Не знаю почему. Большой тёмный зал с высоким потолком, кирпичными стенами и тусклыми, грубыми светильниками, напоминает старинную аскетичную залу средневекового замка. Ничего лишнего: высокая барная стойка с уставленными в основном Крымским алкоголем полками; три больших, деревянных, грубо сколоченных стола с длинными и не менее грубыми деревянными лавками по бокам; несколько маленьких пластиковых столиков на металлических ножках и такими же стульями у одной из стен; и один бильярдный стол вдоль окна у входа. Посреди зала, прямо в полу, нечто вроде прямоугольной клумбы, отделанной по периметру камнем. В ней растут несколько зелёных кустов, придающих заведению некоторый уют. Я люблю здесь бывать. Тут всегда найдешь себе приятную компанию для беседы.
Бармен всё тот же и ещё несколько знакомых лиц. Болтаем сначала у стойки бара все вместе. Позже перемещаемся за один из больших деревянных столов. Заказываю себе сто грамм коньяка. Коньяк местного завода, пять звезд, вполне приличный.
У меня точно радар, встроенный в голове, и реагирующий в эти дни на определённого человека! Иначе как объяснить то, что взгляд перемещается к двери бара именно в тот момент, когда в них входит блондин? На этот раз один, без приятеля-брюнета. Он меня не видит. Проходит мимо к бару. Заказывает выпивку и перекидывается несколькими словами с Женей, барменом.
Отворачиваюсь и рассеянно пытаюсь продолжить участие в общей беседе. Но "радар" снова даёт о себе знать, потому что в левый висок со стороны бара приходит электромагнитная волна. Уверена — это он меня заметил. Несколько секунд сопротивляюсь желанию посмотреть в ту сторону, но, всё-таки, сдаюсь.
Его взгляд обжигает, как большой глоток коньяка. Отворачиваюсь и снова пытаюсь продолжить участие в застольном разговоре, но не могу сосредоточиться — волны со стороны барной стойки приходят со штормовой регулярностью. И, если сравнивать их с морскими, каждый раз всю меня словно накрывает ими и сносит всё дальше в глубину, в то время как я упорно пытаюсь выплыть обратно к берегу. Некоторое время мы длим эту внутреннюю борьбу. Он остаётся на месте, не делая попытки познакомиться, но моё решение отдыхать без мужчин всё больше и больше захлёбывается и тонет в бокале с коньяком.
Я никогда прежде не знакомилась с мужчинами сама, но сейчас меня тянет, как магнитом. Так сильно, что после очередного зрительного контакта я делаю глубокий вдох, как перед прыжком в воду, решительно подхожу к блондину почти вплотную, и … понимаю, что совершенно не знаю, что сказать. В итоге, говорю первое, что приходит в голову.
— Зачем ты здесь?
Что это за «Зачем ты здесь?» Да ещё сразу на «ты».
Он слегка наклонил голову набок, озадаченно приподнял одну бровь. Несколько секунд молча разглядывает своими светлыми глазами. В тусклом освещении бара мне кажется, что левая радужка темнее.
Разноцветные глаза?
Блин, надо было заранее придумать первую фразу, а не заявляться с полным ветром в голове и нести бред. Вот не знакомилась первая никогда с мужчинами, и нечего было начинать. Это всё коньяк … Ну, да ладно, слово не воробей.
Сердце, и без того гулко стучащее в груди, ещё больше ускоряет ритм, в ожидании ответа.
— Затем же, зачем и ты, — отвечает, наконец, пожав плечами.
Пауза. Снова «толчок в бок».
Какой приятный тембр голоса!
— За этим, — кивает на наши бокалы с коньяком и ударяет своим о мой, — Дзынь!
Ну, конечно, за этим! Здесь же бар. Нашла что спросить. Пикаперша из меня никакая.
Делаем по глотку напитка. Затянувшаяся пауза. Он не стремится её прервать.
Точно — никакая. Но, раз начала — продолжай.
Снова глубокий вдох.
— Ольга, — решительно протягиваю руку и улыбаюсь.
— Кирилл, — протягивает в ответ свою, с улыбкой краем губ, больше похожей на ухмылку, крепко пожимает мою, и от этого сильного прикосновения в районе солнечного сплетения что-то сжимается.
Обычно мужчины либо осторожно, не сдавливая в мужском рукопожатии, пожимают девушке руку, либо делают в ответ джентльменский жест — элегантно целуют внешнюю сторону ладони.
Намекает, что пришла клеить по-мужски?
Скрещивает руки на груди. Подмечаю этот жест.
Попытка возвести барьер или сдержать эмоции?
Отзеркаливаю позу. В ответ снова ухмылка и молчание.
Чёрт! Он так и будет ухмыляться и молчать? Зачем тогда так смотрел на меня, если не идет на контакт?
Начинаю жалеть, что подошла, но всё же делаю попытку разговорить.
— Давно в Коктебеле?
— Третий день. А ты?
— Тоже третий день, — улыбаюсь совпадению.
— И как тебе здесь? — наконец решает поддержать разговор.
— Хорошо. Я здесь уже не первый раз. За последние два года, что не приезжала, ничего не изменилось — всё как обычно.
— Нравится однообразие?
Вопрос застаёт меня врасплох. От его взгляда снова не по себе.
— Нет. Просто люблю это место.
— Почему? — пронизывающие светлые глаза с лёгким прищуром всматриваются в мои, с таким выражением, словно от моего ответа зависит захочет ли он продолжить со мной знакомство.
Меня охватывает сильное беспокойство, во рту становится сухо.
— Почему? Кхм, — прочищаю горло и отпиваю ещё один глоток коньяка, хотя сейчас лучше бы выпила как минимум пол стакана воды, — Ну, знаешь, некоторые места, как и люди, прочно проникают в сердце и остаются там навсегда. Ты всегда возвращаешься к ним и сложно объяснить почему. Когда я приехала сюда впервые и прошлась по этой набережной, у меня сразу возникло странное ощущение — вроде дежавю. Что это место мне давно знакомо, и я здесь уже была, когда-то давно. Просто забыла.
— Странно … — очень медленно произносит он.
— Что странно?
Над нами нависает мужская фигура, и ответ на этот вопрос остаётся невысказанным.
— О, Кир, я смотрю, ты уже нашёл себе приятную компанию? — это брюнет, которого я видела с блондином у «Бочки».
— Скорее приятная компания нашла меня, — пожимает плечами тот.
Да чтоб тебя!
Снова улыбается мне краем губ, но сейчас от улыбки не веет сарказмом. «Кир» — мне очень нравится этот сокращённый вариант имени, звучит коротко и мощно.
— Алексей, — протягивает руку брюнет.
— Ольга, — протягиваю в ответ свою, и он элегантно целует внешнюю сторону моей ладони.
— Очень приятно, Ольга! А я вас помню — мы с вами уже встречались на набережной сегодня. Вы такая красивая девушка! Я уже хотел к вам подойти, познакомиться, но вы, вдруг, быстро ушли.
— Ну, что ж — сейчас я здесь. И давай лучше на «ты».
— Хорошо, — с улыбкой кидает взгляд на блондина, — Слушайте, здесь на втором этаже небольшая открытая веранда на три столика. Я туда только что заглядывал, они были свободны. Предлагаю переместиться наверх, пока их не заняли, и продолжить знакомство в более спокойной обстановке. Уж больно здесь шумно и накурено!
Мы с Киром согласно киваем.
— Оленька, что ты будешь пить? Давай я угощу тебя? — предлагает брюнет.
— Спасибо, у меня уже есть. Мне хватит, — улыбаюсь ему, демонстрируя свой бокал с коньяком.
— Понял. Тогда себе возьму что-нибудь, раз вы оба уже при бокалах.
***Он берёт себе виски с колой, и мы поднимаемся на второй этаж, где Алексей галантно отодвигает мне стул, помогая сесть за столик. Сам усаживается рядом, а Кир садится напротив.