Сёрфер. Запах шторма (СИ)

Кир останавливается рядом, осматривает вид и громко протяжно присвистывает.
— Вот это да! Немного напоминает каменных духов в Долине привидений Демерджи. Я там был в середине лета. На закате и в тумане — мистическое зрелище. Пожалуй, схожу за фотоаппаратом в машину.
— К тебе вернулось желание фотографировать? Видишь, я же говорила — тут волшебно!
Кир уходит и через несколько минут возвращается с увесистой зеркалкой с большим объективом в руках. Делает несколько кадров окружающих пейзажей, пока я продолжаю наслаждаться видами, облокотившись на парапет колоннады, и иногда поглядывая на молодожёнов, которые продолжают позировать стоя на выступе теперь лицом друг к другу, обнимаясь и целуясь.
— Готов поспорить они разойдутся. Максимум лет десять им даю, — вдруг заявляет мой негативно настроенный спутник.
— Почему это ты так решил?
— Он её старше на вид лет на десять, судя по всему, любит выпить пивка, лишний вес с годами усугубится, начнутся проблемы с потенцией. Ей будет не хватать внимания и секса, она найдёт себе любовника. Ну или наоборот — он будет ей изменять с секретаршей, а она терпеть из-за большой любви. Они постараются сохранить брак из-за детей, но ни к чему хорошему это не приведёт.
— Кир, вот почему ты такой циничный, а? — он пожимает плечами и разводит руки ладоням вверх, вроде как «я здесь ни при чём, так предписано небесами».
— Ну, какой есть.
— А почему бы не предположить, что они проживут долгую счастливую жизнь?
— И умрут в один день? — кривит губы в усмешке.
— Да хоть бы и так! Посмотри на них — люди счастливы. Это видно. Здесь и сейчас — они счастливы! Даже если и разойдутся, у них останутся чудесные фотографии, на которые им, возможно, будет приятно смотреть даже после развода. Потому что они на этих фото молодые, красивые и счастливые. И вокруг них офигительные виды. Там зачем сейчас думать о том, что может случиться с их браком?
— Хмм … Проникновенная речь. Молодец, лимончик! Ты меня тронула, но всё равно не убедила.
— Да больно надо мне тебя убеждать. Вот ещё! И перестань, пожалуйста, меня называть «лимончик». Мне не нравится!
— Окей, не буду. А как тебе нравится?
— Просто по имени будет самое оно.
— Просто по имени не интересно. Как насчёт «Моя норовлива вiдьмочка?» Норовлива — это значит своенравная. Ну, или совсем коротко и ясно «вiдьмочка»? А? — его глаза загораются озорным огоньком, он начинает смеяться.
— Да иди ты! — толкаю его ладонью в грудь.
Бесит, как же он меня снова бесит!
***
Пара с фотографом поднимаются обратно к Звездопаду. Жених нежно и заботливо придерживает невесту под руку, помогая ей перешагивать на каменном склоне в длинном, летящем на ветру, платье. Когда они проходят мимо нас, я пересекаюсь взглядом с невестой, приветливо ей улыбаюсь и решаю поздравить.
— Долгих и счастливых лет совместной жизни вам! Поздравляю!
— Большое спасибо! Только у нас свадьба была уже пять лет назад. А сегодня на годовщину просто решили устроить красивую фотосессию, — радостно смеётся мне в ответ невеста, которая оказалась уже пять лет как жена.
— Да, мы в отпуск сюда прилетели, а это безобразие с повтором медового месяца в Крыму заранее спланировали с нашим приятелем-фотографом, — вторит ей жених-муж, указывая подбородком на приятеля.
При ближайшем рассмотрении муж оказывается очень харизматичным.
— О! Это так здорово!
— Да, классно!
— Не очень страшно там на обрыве? — обращаюсь снова к жене-невесте.
— Ну, когда твой мужчина не боится и держит тебя в объятиях — нет. Хотя ветер там дует знатно.
— А чего же в самые жаркие часы фоткаетесь? — решает вклиниться Кир, обращаясь к фотографу.
Парень в кепке оценивающе смотрит на массивную зеркалку, висящую на плече у моего спутника, открывает было рот, чтобы ответить, но невеста-жена его опережает.
— Так мы начали в восемь часов утра и у нас маршрут с планом фотосета был заранее Ильёй составлен. А это последнее запланированное место.
 
— О! Ничего себе! Устали, наверное, так долго позировать. Это сколько — четыре часа?
— Почти пять. Ну мы делали перерывы, никуда не торопились. Так что, нормально. Да, милый? — жена берёт мужа под руку и с улыбкой заглядывает ему в глаза.
— Да. А вот наш фотограф устал. Но ничего, Илюх, приедем в Феодосию — отдохнём тебя хорошенько в ресторане. Я угощаю. С нас бонус, помимо гонорара, за прекрасно проведённое время,
Муж смеётся и дружески теребит парня за плечо. Вся компания приветливо улыбается нам напоследок, и уходит к круто затюнингованной для внедорожья оранжевой Ниве, которая стоит чуть поодаль колоннады за чёрным автомобилем Кира.
Как только они оказываются достаточно далеко, чтобы меня не было слышно я легонько толкаю Кира плечом.
— Видишь? Твои предположения и прогнозы оказались не верны! И в том, что касается ресторана с родственниками, и про фотосессию не на золотой час, и про расставание, — это звучит так победно, как будто я только что выиграла у него крупную сумму на спор.
— Да, но десятилетний рубеж в браке они ещё не перешагнули, — упрямо парирует он и его губы опять трогает циничная усмешка.
— Я тебя сейчас укушу, блин! — повинуясь внезапному порыву я хватаю его под локоть и делаю вид, что собираюсь прикусить его бицепс через футболку, едва касаясь зубами ткани.
— Ай! — со смешком отдёргивает плечо, — Ты что творишь?!
Радостно хихикаю, глядя на его искреннее изумление.
— А не беси меня!
— Ну вот, говорю же — вiдьмочка! Да ещё и кусачая.
Я опять демонстративно тянусь зубами к его бицепсу.
— Да успокойся же ты! — отстраняется от меня на пару шагов, — Пойдём лучше вниз.
— Куда вниз?
— К тому выступу на скале, где фотографировались эти юбиляры. Хочешь на него забраться?
— Эээ … Зачем?
— Ну ты сказала тебе нужны крылья? Думаю, там они как раз у всех и появляются. Ты ведь уже не боишься, после спиралей на параплане? Или наоборот?
— Не знаю. Наверное, не так сильно. Хочется, конечно, попробовать. Но … не знаю … А ты мне поможешь?
— Если нужно — помогу. Идём!
***
Порывистый ветер кружится вокруг меня. Я в нерешительности останавливаюсь в паре метров от начала широкого скального выступа. Он самый крайний из наслоений пластов горной породы и нависает над склоном, как над пропастью.
Очень страшно!
Мой сёрфер без лишних слов понимает: что мне всё же нужна его помощь; что мне очень хочется, но одна я туда не рискну забраться; что я не то, чтобы боюсь, что меня унесёт ветром в платье, которое так и норовит прикинуться парашютом, но боюсь; что с его поддержкой и сильной рукой мне это сделать будет гораздо проще. Да и рыцарем себя показать думаю ему всё-таки приятно.
Он кладёт фотоаппарат на склон между камнями, шагает к краю пропасти, протягивает мне руку.
— Иди сюда.
Медлю в нерешительности.
— Давай! Не бойся.
Я вцепляюсь в его горячую крепкую ладонь. Один осторожный шаг вслед за ним.
— Не смотри вниз!
Другой осторожный шаг.
— Смотри на меня!
Третий.
Сначала Кир выходит на выступ, следом я. Разворачивается ко мне лицом, закрывая от ветра своей широкой спиной. Я бросаю короткий взгляд себе под ноги, меня слегка качает в сторону, вцепляюсь пальцами второй руки в его локоть.
— Оооо божеее!!!
— Ну ты полегче, ногтями то больно!
Обнимает меня за талию, командует ровным уверенным голосом.
— Hang loose, детка. Не шатайся! Смотри на меня и дыши: вдох — выдох, вдох — выдох. Вот так.
 
Какие огромные у него зрачки! Даже коричневого пятна на радужке почти не видно. Ему тоже страшно или это выброс адреналина?
Всё-таки адреналин — интонации его голоса абсолютно спокойны, ни один мускул не дрожит на лице, а от всей его фигуры веет силой и уверенностью в своих действиях. Он как живая скала, защищающая меня от ветра и опасности падения в обрыв.