Жена без выбора (СИ)

‒ Великие… ‒ монашек сглотнул. ‒ И славные боги посылают нам испытания, дабы сделать нас сильными и милосердными.
‒ Я не из вашего мира, ‒ на всякий случай, напомнила ему. ‒ Ваши боги ко мне не имеют никакого отношения.
‒ Возможно боги твоего мира специально послали тебе такие тяготы, потому что все испытания вашего мира были над тобой не властны.
Последние слова Мороха меня так удивили, что я даже задумалась. Не иначе прокляли мамка с папкой за то, что очередного кандидата в мужья кинула.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вымылась я настолько хорошо, насколько это было возможно в деревянном тазу размером с детский ночной горшок. Затем напялила все то, что Яойлон разместил на моей кровати. А что? Куда все девать, если не на себя любимую? Хотя я порой вообще не понимала, что куда цеплять, но ничего ‒ теряться на ровном месте было не в моих правилах. Может за всей этой мишурой никто не распознает иномирянку.
Когда вышла из комнатушки, позвякивая украшениями и шурша одеждой, монашки аж руками всплеснули. Один только Ягойлон был невозмутим. Вот же мужлан! Для него же старалась.
‒ Чем раньше отправимся, тем быстрее прибудем в Дракмор, ‒ безразлично заявил мой недомуж.
Морох тут же стал прощаться со своими собратьями по несчастью, иначе их не назовешь. Кто же в здравом уме себя в расцвете лет и сил обреет наголо и отправится на край света в такую глушь? Нет, Орин-северянин явно был неплохим малым, раз люд так чтит его святость и память о нем, только сомневаюсь, что все эти послушники от большого обожания сюда явились.
Вдруг бедолагам наследства не хватило. Так бывало в моем мире в далеком прошлом. Когда младшим сыновьям не хватало наследства, их отправляли либо на военную службу, либо в священнослужители.
Собравшийся люд явно не тянул на бравую солдатню, вот их бедненьких сюда и сплавили.
И так мне жалко стало местных хранителей, что сдавило горло, и слезы подступили слишком близко к глазам. Одинокие, всеми покинутые юноши, без любви, без ласки, в полной изоляции… тут, в горах.
‒ Что с тобой, дорогая сестра? ‒ озаботился Морох, когда мы направлялись к конюшням.
‒ Да так… ‒ пожала я плечами. ‒ Жалко их стало.
‒ Кого? ‒ в глазах монашка образовалась тревога, а в моем сердце щемящая тоска по собственному дому и маминым котлетам, которые бедные местные скитники никогда и нюхом не почуют.
‒ Юношей этих жалко, ‒ честно призналась Мороху. ‒ Одни они здесь совсем. Некому о них позаботиться.
‒ О, не переживай, сестра моя, ‒ снисходительно улыбнулся хранитель. ‒ Наши братья блаженны в своей кротости и воздержании. Хранители обители Орина-северянина в глазах всего народа величайшие герои. Быть служителем нашего храма великая честь!
Да ладно! Судя по заморенному виду этих несчастных, честью они явно не были обременены. Наверное, моя физиономия в этот момент выглядела такой удивленной, что это воодушевило монашка на разъяснения, невзирая на нетерпение Ягойлона, который ждал нас у конюшни:
‒ Только хранители обители Орина-северянина способны справится с его разрушающей силой! ‒ торжественно заявил Морох, попирая небеса узловатым пальцем, а мне показалось, что его лысина даже блеснула в лучах яркого утреннего солнца.
‒ Э-э… с чьей силой? ‒ не поняла я, о чем вообще говорит монах, все больше склоняясь в мыслях к тому, чтобы уговорить Ягойлона, прислать сюда побольше продуктов на прокорм людям.
‒ Орина, ‒ пояснил Морох.
‒ А он что? Разве не защитник? ‒ брякнула, а потом пожалела. Не стоит сравнивать реалии и догмы моего мира с суевериями, установившимися здесь. Но для меня все равно было удивительно, что люди служат не герою и защитнику, а драчливому охламону.
‒ Орин ‒ великий и могучий дракон! ‒ хранителя шокировало мое невежество. ‒ Разве в вашем мире не водятся драконы?
‒ Ну-у… в моем мире драконов нет.
Честно призналась. Вот так, с ходу. Морох аж глаза выпучил.
‒ Как нет?! ‒ побледнел весь, хоть бы сознание не потерял. Знала бы, что так тяжко Морох воспримет правду ‒ наврала бы с три короба. ‒ А кто же на своих крыльях небесный свод держит?
 
‒ Да никто, само как-то держится. Ага. Вот так, ‒ развела я руками, а потом осторожно добавила:
‒ Возможно они и были… давно, но вымерли.
Древние динозавры вполне сойдут за вымерших драконов. Никто не побежит выполнять внеплановую проверку исторических фактов с планеты Земля. Но случись такая комиссия, отправили бы ее в палеонтологический музей любоваться на нетленные мощи упокоившихся древних гигантов.
‒ Но драконы не могут вот так взять и… вымереть!
‒ Это почему же? Вполне себе могут.
Тут я стала вспоминать все просмотренные мной передачи о древних ящерах. Придется опираться на неточные данные. Отсутствие драконов здесь просто не поймут, видимо.
‒ Во всем наш климат виноват, ‒ скрестив руки на груди для убедительности, продолжила честно врать, чтобы стыдно было только наполовину. ‒ Они у нас жили в ту пору, пока людей еще не было. Понимаете?
Монах не понимал. Пришлось продолжить:
‒ Та погода, которая подходила… людям в моем мире, не подошла драконам. А потом еще и гигантский метеор прилетел и ка-ак трахнет об землю ‒ всех драконов в труху! Трагическое стечение обстоятельств, так сказать!
‒ Это просто возмутительно! ‒ похоже, священнослужитель так и не сумел принять факт повального вымирания земных динозавров. ‒ Драконы не умирают!
‒ А куда же они деваются? ‒ непонимающе уставилась на упрямого монаха.
‒ На солнце! ‒ Морох поднял указующий перст прямо в сторону небесного светила. ‒ Одни драконы уходят на солнце, другие отправляются в земные недра, а третьи ложатся под воду.
‒ Ну, да… наверное…
На солнце они, видимо, ночью упорхнули, чтобы не обгореть на подлете. Земные недра прошиты помпами, качающими ископаемые напропалую, давно бы уже всех драконов перебудили, будь они там. А океаны так загажены всякой дрянью, что на них даже «зеленые» рукой махнули. Где ж тут бедным дракошкам не зачахнуть, про жизнь и вовсе речи не идет.
Как это преподнести аккуратнее?
‒ Наши все ушли… постепенно.
‒ Драконы по своей сути бессмертны, ‒ продолжал втолковывать мне монах. ‒ Потому что они боги!
О, как! Сложно назвать древнюю рептилию из моего мира бессмертным драконом. Да и слава богу, что они все вымерли, а то на солнце отправился бы весь человеческий род, выбирая из двух зол ‒ меньшее.
‒ Надо сообщить Ягеойлону о вашем крайнем невежестве! ‒ заявил Морох, потрясенный моими скромными познаниями о драконах. ‒ Иначе весь план пройдет впустую. Лорд была родом из королевской семьи, а они считаются…
‒ Вы долго еще будете здесь любезничать? ‒ прямо рядом с нами неожиданно возник крайне недовольный Ягойлон, не дав дослушать, кем там еще «считаются» родственники его бывшей. ‒ Не я заварил всю эту кашу с подставой, но если даже затея получается так себе, то в городе уже прознали о скверном ритуале. В Ковене ропщут про разрыв магического полога. Их ищейки здесь появятся очень быстро.
‒ О, сила Орина, стань нам защитой! ‒ взмолился Морох, а я ничего не поняла. То монахи защищают мир от разрушительной силы этого Орина, то тут же ему молятся.
Однако, в полной мере своими мыслями насладиться мне не дали. Схватили под белы рученьки и повели в направлении огромной черной лошади, которая не была похожа на стройную кобылку из моих детских фантазий, от слова «совсем». Это был мохнатый тяжеловоз, с которого если и свалишься, то одними ушибами не обойдешься. Мое смятение при виде этого монстра Ягойлону было, видимо, безразлично. Больше всего он боялся ищеек Ковена, как я поняла.
‒ А можно мне такую же лошадку, на которой я сбежала? ‒ попыталась вывернуться из лап бирюзовоглазого варвара. ‒ Она хотя бы поменьше размером.
‒ Это была не лошадь, ‒ бесстрастно пробубнил Ягейлон.
‒ А кто?
‒ Шамрал ‒ горная безрогая антилопа, предназначенная на кормление дракону.