Жена без выбора (СИ)
Рядом с нами на тщедушного вида ослике скромно скакал брат Морох, уместив все свои пожитки в серенькую торбочку у себя на спине. Он опасливо посматривал в мою сторону ‒ не выкину ли я снова какой-нибудь финт с побегом.
Время от времени служитель культа косился в мою сторону и, поворачиваясь к Ягойлону, спрашивал у вполголоса: «Не думаете ли вы, господин, что сия особа явилась к нам из мира демонов? Уж больно неугомонная натура.»
Нет, ну каждая уважающая себя девушка с гиперактивным складом характера и довольно живым непосредственным умом, просто обязана предпринять хоть что-либо для своего спасения. Вот и я предприняла.
Раз пять.
Но пересеченный донельзя ландшафт, весьма нелюбезный горный климат в середине местной весны, и бдительные братья обители Орина-северянина ‒ довольно успешно чинили мне всякого рода препятствия.
Первый раз меня стащили со шпиля одной из башен ‒ забраться было легко, а вот слезать страшно, но я искренне надеялась, что с высоты мне удастся рассмотреть ближайшие признаки цивилизации. Ничего подобного ‒ вся местность гористая однотипная, кроме этой обители, в округе вообще ничего не имелось, ни одного домика.
С башни меня стащил Ягойлон собственной персоной, испепеляя бирюзовым взором.
Во второй раз ‒ я попробовала уйти ночью через какие-то низкие сарайчики. Кто же знал, что у них там куры, свиньи и собаки находятся, причем все вместе. У бабки на деревне помниться, все виды животных имели собственную жилплощадь. Только кошка Мурка предпочитала жить с коровой Машкой на одной территории, но у них был вполне взаимовыгодный бартерный обмен.
В общем, собаки оказались слишком бдительными. Даже хорошо, что меня вовремя хватились. Разорвали бы в клочья мою тщедушную тушку.
В третий раз ко мне приставили в охранники совсем молоденького монашка, такого же лысого как брат Морох, только щуплого и крайне застенчивого. Я так долго рыдала и жалилась на свою судьбу, что он меня отпустил сам.
Но и это не помогло.
Во время побега начался сильный ливень. На радостях я угодила в канаву полную целебных грязевых масс и увязла по пояс. Естественно, меня обнаружили местные собаки и с радостным лаем бросились ко мне. Или на меня… уже неважно. Потому что спасителем опять стал Ягойлон, который выдернул мою увязшую тушу как раз в момент, когда одна из собак добежала до меня особенно близко и готовилась заключить в приветственные зубастые объятия.
***
Ну у них тут и собаки, скажу я вам. Жуть! Шерсть длинная рыжая, а на выдающемся над телом загривке будто еще и искры гуляют. Про размеры промолчу ‒ это телята, а не псы.
И вообще, с этим миром что-то не так. Нет, здесь, конечно, есть небо и явно земля под ногами имеется. Но глаза Ягойлона не давали мне покоя, и спросить в лоб было страшновато. Вот у монахов, которые здесь звались хранителями, были вполне обычные глаза, зато имелась лысина. И тоже про нее вот так не спросишь.
После третьего побега Ягойлон заявил, что это все бесполезно. Тут я уж было надеялась, что таки отпустят. Ага! Наивная земная девушка Маня тщетно мечтала о свободе. Все вышло как раз наоборот. Варвар засобирался домой и меня заодно прибрал, чтобы, так сказать, на полном серьезе выдать за эту свою Лорд.
Но я не она! Поэтому сбежала в четвертый раз, хоть это было и сложно, учитывая мою привязанность к Ягойлону. Причем привязанность в прямом смысле. Этот варвар привязал меня к себе веревкой. Да не абы какой ‒ крепкой, добротной. Такую не сгрызешь и не протрешь. Но не будь я Мариной Притиркиной, если бы не нашла выход из положения. А он у меня был ‒ маникюрные ножнички всегда брала с собой. При любых обстоятельствах, особенно после заездов по пыльным трассам, когда ногти превращались в ошметки, а приличной девушке, к коим я себя относила, надлежало за собою ухаживать.
Как же с парнями неухоженными руками знакомиться?
Монашки не поняли, что это за штука, когда мои вещи перебрали, вот и отдали мне их обратно, чем я и воспользовалась. Благо, по миллиметру с этим канатом мне удалось справиться. Надо сказать, что на ночь бирюзовоглазый от меня отвязывался и уходил к себе, а меня привязывал к кровати.
Какой тактичный! А вот останься он на ночь, я бы еще десять раз подумала, сбегать мне или нет.
На этот раз побег почти удался, если бы не неизвестная местность, тупая норовистая кобыла и почти непроглядная ночь. В общем, я заблудилась, чуть не грохнулась в ущелье, но бог уберег или та самая кобыла, которая отказывалась меня везти на себе. Точнее, она и не могла меня везти, ее же никто не седлал. Но у меня была надежда, что мы подружимся с коротконогой, длинноухой лошадкой, и как только выберемся на более или менее ровную поверхность, все же продолжим путь вместе. Я ‒ в качестве всадницы, разумеется. Как-то же я седлала мотоциклы? Оседлала бы и лошадь.
Однако, глупая животина сбежала от меня в самый ответственный момент, бросив в горах одну замерзать. Это я потом узнала, что во время побега лошадка угодила в пропасть, а меня могли больше не искать вовсе, так как думали, будто бы я сверзилась вместе с ней за компанию.
В том, что не околела в горах, надо было благодарить Мороха, который решился на дальнейшие поиски. Таки нашел ‒ целеустремленный человек. Но после этого, стал на меня косится с подозрением, а еще у него левый глаз все время дергался, когда монашек в мою сторону поглядывал. Не иначе беспокоился обо мне.
Когда я планировала свой пятый побег, Ягойлон явился с подарками.
Вот сразу бы так, а не веревки всякие вокруг моей талии вязать, да кулачищами пудовыми у носа размахивать!
‒ Что это? ‒ хмуро вопрошал бирюзовоглазый варвар, когда перебирал мои вещи, еще до того, как подарками решил меня задарить.
‒ Вещи Марины, которые были на ней… ‒ несчастный Морох запнулся. ‒ Когда дева явилась в наш мир.
Тут я опять немного напряглась. Не дай бог, расскажет, что я братцу Ягойлона шею сломала при падении, тогда мне точно не сносить головы.
‒ Но это… ‒ даже у Ягойлона не нашлось слов для описания моей кожаной куртки, зато как хмурился, как хмурился, разглядывая ее. ‒ Это же мужской дублет!
Тоже мне знаток! Мужской дублет! Я эту куртку, между прочим, на день рождения у папки выпросила. Точнее, деньги на нее. Правда, тогда пришлось приврать, что мне нужно новое платье на школьный выпускной. Ой, и крику же было, когда выяснилось, что ни на какой выпускной я не пошла.
***
‒ Понимаешь, Яго, мы совсем ничего не знаем об этой деве, ‒ хранитель смиренно понурил голову ‒ у него отлично получалось, однако, я вот так не умела делать совсем. Обычно мой нос всегда задирался вверх в таких случаях.
‒ А вы у девчонки не додумались спросить, откуда она вообще взялась, и чем занималась до этого? ‒ тут Ягойлон посмотрел на дверь, за которой стояла я и подсматривала в замочную скважину. Благо, они здесь были дюже удобные ‒ скважины эти.
Под взором варвара я закономерно отпрянула, но было уже поздно ‒ меня, как и в прошлый раз, быстро раскусили. Сбежать я тоже не успела. Хорошо хоть не схватил за шею, однако, снова прижал к холодной стене спиной.
‒ Смотрю, ты рано проснулась, ‒ прямо в ухо прошептал, аж мурашки побежали по спине. От холода, наверное.
‒ Ага… ‒ пролепетала и хотела тут же скрыться со странных глаз иномирянина, но безуспешно. Огромная лапа сгребла меня в охапку.
‒ Ты совершенно невоспитанная девица! ‒ неожиданно гневно выдал Ягойлон. ‒ Совсем не умеешь себя вести! И за каким кракеном я согласился ввязаться в эту авантюру?
‒ Без понятия! ‒ огрызнулась, не моргнув и глазом. ‒ У вас самого туго с манерами, так что еще непоздно отказаться от этой совершенно глупой затеи ‒ выдать меня за вашу жену.
Кажется, последние слова были лишними. Мужчина как-то изменился в лице, аж глаза потемнели.
‒ Ты только за пару дней пребывания здесь умудрись так всех довести своими выходками, что хранители просто мечтают от тебя избавиться.