Вместе (не) навсегда (СИ)

Вот только зря я собиралась с духом, чтобы озвучить ему свое предложение. Как только я открываю рот, его телефон звонит и Марат хмурясь подносит его к уху.
Через минуту напряженного молчания и его короткого “скоро буду”, он нажимает на отбой и вздыхает:
— Прости, принцесска, но мне придется уехать. Отец куда-то исчез.
Глава 46
До конца дня я извожу себя самыми разными мыслями и в итоге засыпаю только ближе к утру. Открыв глаза я первым делом сканирую кровать на присутствие Марата, но с разочарованием замечаю, что его нет. Прекрасно понимаю, что он сейчас занят поисками отца, но засыпая вчера я втайне мечтала о том, чтобы снова проснуться в его объятиях.
Никогда в жизни я не чувствовала себя такой бессильной. Не к месту вспоминаю Дину и то как я всегда рвалась решать ее проблемы. Она ведь зачастую даже не просила меня… наверняка же еще каждый раз глумилась надо мной, когда я сама предлагала помощь и велела ей ни о чем не переживать. Какой же наивной дурочкой я была!
Но с Маратом так не получится. Я знаю, что сейчас не могу ему ничем помочь, но что-то мне подсказывает, что даже если бы это было в моих силах, он бы все равно не принял мою помощь. Потому что в наших отношениях, в отличие от моей дружбы с Диной, я больше получаю, чем даю.
Своим молчанием и нежеланием делиться со мной подробностями проблем, Марат считает, что оберегает мои нервы и душевный покой. Но на самом деле, неизвестность — это самое худшее.
Насколько серьезны проблемы его отца? Я ведь даже не знаю действительно ли он промышлял наркобизнесом или это просто слухи. Марат явно дал мне понять, что деятельность отца была связана с криминалом, но это довольно обширное понятие.
Каждый раз когда я задавала ему вопросы об отце, он упрямо уходил от ответов. И дело даже не в том, что ему было стыдно за нелегальный бизнес, у меня создалось стойкое впечатление, что Марат не питал особо теплых чувств к отцу и поэтому пресекал любые разговоры о нем.
Но тогда почему он так старался спасти его сейчас?
“А что он должен был делать?” — тут же перечу себе. “ — Бросить отца и сделать вид, что его проблемы его не касаются?”
Даже если учесть, что я практически ничего не знаю об их отношениях, прекрасно понимаю, что Марат сделает все чтобы помочь отцу.
Мне же остается лишь доверять ему и покорно ждать его возвращения. Уверена, Марат знает что делает и рано или поздно наши жизни вернутся в прежнее русло, где он будет принадлежать только мне…
Остается только надеяться, что к тому времени его еще не отчислят из университета, потому что деканат непременно заинтересуется причиной его отсутствия. И вряд ли их удовлетворят те же ответы, которые получаю я.
Марат появляется в моем окне вечером и я едва не сбиваю его обратно вниз, когда подлетаю чтобы обнять. От его одежды и кожи веет морозом и я помогаю ему поскорее стащить с себя куртку и ботинки.
Поначалу мне кажется, что его пальцы онемели от холода и поэтому так плохо слушаются хозяина, но затем улавливаю запах алкоголя и с удивлением смотрю на его лицо.
За эти дни круги под глазами стали еще заметнее, скулы острее, а белки глаз покрылись мелкой сеточкой лопнувших капилляров. Марат не просто устал, он выглядит изможденным.
— Ты пьян? — уточняю на всякий случай.
— Недостаточно сильно. — Усмехается он. — Но признаюсь честно, напиться до беспамятства было моим изначальным планом. Потом я понял, что по-настоящему помочь мне сможешь только ты. Ты нужна мне, принцесска.
И еще до того как с его губ слетает хриплое “пожалуйста” я начинаю его целовать.
Я не знаю что такого произошло, что Марат решил прибегнуть к помощи алкоголя впервые за то время, что мы знакомы, но я знаю, что если он считает, что я могу ему помочь, я расшибусь в лепешку, но заставлю его забыть о проблемах хоть на какое-то время.
Он срывает с меня пижамные шорты и с глухим рычанием прижимает к стене. И в этот момент я, как никогда, чувствую его потребность во мне. Сейчас я для него не просто дом, я его якорь, который помогает заземлиться. Остаться в своем уме.
 
Марат держит мои руки над головой и берет меня яростно. Он — сплошной оголенный нерв и я подавшись чуть вперед кусаю его за предплечье. Он издает какой-то звериный рык и начинает двигаться во мне еще быстрее. Наши тела врезаются друг в друга под аккомпанемент рваного дыхания и барабанящих сердец. В данный момент он больше похож на сорвавшееся с цепи животное, чем на человека, но я принимаю его всего. Позволяю сжимать свои бедра, свирепо двигаться во мне и очищаться.
Я не свожу глаз с его лица и поэтому легко улавливаю тот момент, когда его взгляд становится другим, более привычным: затравленность сменяется дымкой похоти, а уголки губ ползут слегка вверх. С каждым новым движением ко мне возвращается мой привычный Марат, мой любимый. Я все еще не знаю что у него произошло, но я счастлива, что за утешением он пришел ко мне.
Марат не спешит выпускать меня из своих рук и мне кажется, что мы вполне можем вот так простоять до утра. Потому что мы есть друг у друга и больше нам ничего не нужно. Я провожу языком по его шее, слизываю капельки пота и вдыхаю такой знакомый аромат. Нотки алкоголя перемешались с его естественным запахом и нашим возбуждением и сейчас он мне кажется таким теплым и родным. И я понимаю, что вдвоем мы справимся со всеми проблемами мира.
Правда, через мгновение иллюзия всемогущества рушится его словами:
— Давай спать. Завтра дел по горло, надо ещё организовать похороны.
Глава 47 Марат
Весь день меня шатает и рвёт на части от раздирающих эмоций. Отца нашли в какой-то канаве, как дохлую собаку. И несмотря на все, мне его безумно жаль. По идее, я сейчас должен испытывать чувство глубокого удовлетворения, ведь почти десять лет назад, когда в такой канаве мог оказаться я, отцу было наплевать. Он пожертвовал мной ради большой игры. Ради своей репутации, своего пресловутого бизнеса. Потому что вести переговоры с похитителями — это дорога в никуда. Это лишь покажет твоим врагам, что ты дал слабину. Поэтому отец собственноручно подписал мне смертный приговор.
Вот только я выжил. И за это он всю жизнь меня ненавидел. А еще до жути боялся. Если бы я знал его не так хорошо, я бы подумал, что видеть мое лицо каждый день было для него пыткой потому что напоминало о том что он сделал. Но нет, для этого ему нужно было иметь сердце, у него же в груди был лишь твердый гнилой камень.
И тем не менее, сейчас меня переполняет глубокая горькая грусть. А еще едкое чувства вины. Потому что я хоть и пытался его спасти, но видимо, недостаточно… Я ведь знал, что он попробует сбежать если я уйду. Но все же ушел. Потому что нужен был Алисе, потому что увидев ее слезы по телефону я уже не мог думать ни о чем. Мне нужно было обнять ее, прижать к себе…
И, конечно, он воспользовался шансом. Собственноручно затянул веревку на своей шее и побежал к своим дружкам. Потому что они, в отличие от сына, не психи… они всего лишь бандиты, промышляющие торговлей наркоты и оружия. Действительно, чего их бояться? Они ведь легко простят старому другу то, что тот готов был настучать на них ментам ради того чтобы скостить срок. Да вот нихрена!
И теперь отец мертв. И меня гложет гребанное чувство вины!!
Делаю глоток огненной жидкости прямо из бутылки и едва сдерживаю рвотный позыв. Как люди пьют эту гадость? В горле жжет, язык печет, и в животе, кажется, разгорается самый настоящий пожар. Но тем не менее, я делаю еще глоток и еще.
Безумно тянет к принцесске. Но нельзя. Не хочу, чтобы она видела меня в таком виде… Все мои нервы оголены, я на пределе. А в таком состоянии очень сложно контролировать эмоции.
Но когда и через час пойло не действует, я сдаюсь. Хотя, может это как раз действие алкоголя… В любом случае, я привычно, хоть и не совсем уверенно, взбираюсь в ее окно.
Алиса понимает меня с полуслова, не задает сотни вопросов, на которые я не готов дать ответы, с готовностью кидается в омут с головой и я растворяюсь в ней.