Вместе (не) навсегда (СИ)

Свет фар освещает нас, но никак не то что у нас под ногами и от этого по коже пробегает целый табун мурашек. Хотя…возможно, в этом также виновато и присутствие Марата. Как выяснилось, это вполне естественная реакция моего тела на него.
Не в силах сдвинуться с места я завороженно смотрю как он проходит по самому краю обрыва и, наконец, понимаю откуда у него такая страсть к окнам. Марат Скалаев — любитель ходить по краю — и в прямом, и в переносном смысле.
Для меня, скромной домашней девочки все это в новинку — нарушать правила, плевать на общественное мнение, делать все, что пожелаешь… Но сейчас, глядя на него я понимаю, что тоже так хочу. Хотя бы на один вечер.
Я разжимаю ладонь с кулоном балерины и спрашиваю у него:
— Поможешь?
Марат кивает и я тут же поворачиваюсь к нему спиной, спускаю с плеч плащ, но волосы не убираю. Во-первых, неудобно, потому что руки все еще в рукавах плаща, а во-вторых, я хочу чтобы он сам это сделал.
— Надо подойти ближе к свету, — он слегка подталкивает меня к машине. — Ни черта не видно в темноте.
И хотя я понимаю, что он скорее всего имеет в виду замочек на цепочке, мне хочется верить, что он говорит и обо мне, что он хочет видеть меня.
Марат ловко справляется с задачей и затем нежно поднимает мои волосы и продев под них цепочку, проводит по ним рукой.
От его прикосновения я слегка вздрагиваю, а затем резко разворачиваюсь и не оставив себе ни секунды на раздумья, целую его.
Марат с готовностью отвечает на поцелуй и совсем не выглядит удивленным, из чего я делаю выводы, что он ожидал от меня чего-то подобного, либо же сам собирался меня поцеловать. И от этой мысли внутри становится так тепло и приятно. Волнительно.
В этот раз я совсем не чувствую запаха сигарет, от него исходит возбуждающий мужской аромат и его естественный и такой правильный вкус заполняет мой рот. Между нами жалкие сантиметры, но я хватаюсь за полы его пиджака и притягиваю его еще ближе. Из груди Марата вырывается какой-то грубый звук и подхватив меня под ягодицы, он сажает меня на капот машины.
Он сжимает мои плечи, проводит пальцами по голой коже спины и несмотря на ночную прохладу и тот факт, что мой плащ болтается где-то в районе талии, мне совсем не холодно. Его прикосновения опаляют меня и снаружи и внутри.
— Такая смелая сегодня, принцесска, — голос хриплый, но я буквально губами чувствую его улыбку. — Решила, что стала достаточно взрослой?
Я не знаю что ему ответить, не знаю откуда взялась моя храбрость, связана ли она с тем, что я повзрослела на год и главное, на сколько ее хватит — насколько далеко я готова зайти… Мозг сейчас слишком занят обработкой всех противоречивых чувств и ощущений, поэтому я молча продолжаю его целовать. Хотя молча у меня тоже не получается, с губ то и дело срываются едва слышные стоны. Но и за них мне не стыдно, тем более что Марат с готовностью проглатывает их упиваясь своим влиянием на меня.
Мое тело изнывает от желания его прикосновений, набухшая грудь болезненно трется о ткань платья и я вспоминаю ощущение его языка на ней.
А еще я понимаю, что дико возбуждена. Тогда, в бассейне, я так до конца и не успела осознать что со мной произошло и поэтому списала излишнюю влагу в трусиках на то что купальник и так был мокрым. Сейчас же я четко ощущаю как намокает мое кружевное белье и понимаю, что это полностью заслуга Марата.
Мне девятнадцать лет и я впервые чувствую такое возбуждения. До предела. Я слегка ерзаю на капоте и соскользнув с него чуть ниже бесстыдно прижимаюсь к бедру Марата. А еще я уверена, что если мне хватит смелости провести рукой чуть выше, то я почувствую его каменную эрекцию, как тогда, в бассейне. Вот только смелости мне не хватает и я бы хотела сказать, что дело в моей природной скромности, но нет… я просто боюсь, что он снова сбежит, вспомнив, что я девственница и ему “следует держаться от меня подальше”.
Глава 19
Я не знаю сколько длится это безумие, губы начинают покалывать от напряжения, а в животе завязывается тугой узел. Господи, если бы я знала, что поцелуи могут быть такими… такими испепеляющими и пьянящики, на грани, я бы не стала ждать так долго. Хотя одна мысль о том, что на месте Марата мог бы быть кто-то другой, отзывается во мне холодным протестом.
 
Все так, как и должно быть. То, что происходит сейчас, это стоило того, чтобы столько ждать. Потому что я не могу насытиться им, я буквально захлебываюсь этим поцелуем и моя голова начинает неистово кружиться от водоворота взрывоопасных эмоций.
Сердце Марата неугомонно колотится под моей ладонью и я, вдруг, понимаю, что возможно, сегодня у него не хватит выдержки чтобы остановиться. Потому что даже с высоты своей неопытности я понимаю, что он дико возбужден.
На секунду, будто прочитав мои мысли, он отрывается от моих губ и сканирует мое лицо своим затуманенным взглядом. Уверена, мои глаза покрыты такой же дымкой похоти, как и его.
— Боишься, принцесска? — сипло спрашивает он.
Во рту настолько сухо, что я не в силах произнести ни слова, поэтому лишь мотаю головой, за что он тут же удостаивает меня своей хищной улыбкой.
Правда, узнать насколько далеко я готова сегодня зайти мне не удается. Звенящую ночную тишину пронзает трель моего телефона.
Я морщусь, словно вибрация в кармане бьет меня током, но все же достаю аппарат. Неужели отец вернулся домой и потерял меня?
Удивленно хмурюсь, когда вижу на экране лицо Динары. Она уже поздравила меня сегодня утром и поэтому повода звонить у нее быть не должно, но тем не менее, не в силах больше слышать слишком громкий звонок, я беру трубку и почему-то шепотом отвечаю:
— Привет, что ты хотела? — будто со стороны отмечаю, что мой голос хрипит словно я провела вечность в пустыне, но подруга не замечает странности.
— Алиса, — всхлипывает она. — У меня проблемы. Я в полиции, пожалуйста, забери меня отсюда.
Она срывается на сбивчивые объяснения из которых я не могу понять и половины и, наконец, Марат тянет меня за руку чтобы привлечь внимание и одними губами произносит:
— Спроси ее номер отделения.
Я повторяю его вопрос и после того как Дина диктует адрес, отключаюсь.
Марат молча подхватывает меня, помогая спуститься с капота машины, поправляет мой плащ и открывает пассажирскую дверь. Через мгновение он сам занимает водительское место и я впиваюсь в него цепким взглядом пытаясь прочитать его эмоции. Он нажимает кнопку запуска мотора и резко переводит рычаг в заднюю передачу, выглядит при этом решительно, но как только наши взгляды встречаются, хоть и на долю секунды, я вздыхаю с облегчением. На его лице легко читается такое же разочарование, как и на моем.
Дорога до отделения занимает долгие сорок минут и за это время я успеваю накрутить себя до предела. Что такого могло произойти, чтобы Дина оказалась в полиции? На ум приходят лишь пьяные дебоши моих однокурсников, но я прекрасно понимаю, что это не ее случай. Тогда что? В чем бы ее и обвиняли, я уверена, что произошло недоразумение. А еще меня начинает мучить совесть, потому что на этой неделе я упорно сбрасывала ее звонки ссылаясь на занятость учебой. Не то чтобы я осуждала ее за действия на той вечеринке, она совершеннолетняя в конце концов и вправе делать все, что ей заблагорассудится. Но тем не менее, внутри тлела какая-то едкая злость за то что в то время пока я краснела перед той девушкой пытаясь достать денег для Динки, она лишь задорно развлекалась. Поэтому теперь меня поедает не менее едкое чувство вины за то что я ее игнорировала.
— Она не виновата, — я не сразу понимаю, что произношу это вслух.
— Уверен, что все будет хорошо, — бросает мне Марат. Он не знает Динару, так же как и понятия не имеет что могло произойти, но тем не менее, его голос звучит настолько уверенно и твердо, что я не могу ему не верить.
Я едва заметно киваю, но отдаю себе отчет, что мои руки все еще предательски дрожат. Я никогда не была в полиции и даже не могу себе представить что сейчас чувствует подруга. Из телефонного разговора я поняла только, что она невероятно напугана и кроме меня ей некому помочь.