Мой первый роман про... (СИ)

Откуда мне было знать, что посылка прямо из преисподней… Когда нас познакомили с моим новым боссом, я даже покраснела, настолько он был красив и учтив. Темный костюм сидел на нем идеально, подчеркивая прекрасную фигуру, чёрные волосы на голове были немного взъерошены, а глаза цвета свежей листвы смотрели изучающе и дарили обманчивую ласку, за которой скрывался холодный расчёт — но о нем я узнаю после.
Девочки чуть не шипели на меня завистью, а я поправляла свои широкие (и между прочим, модные) очки и неумело врала о необходимости доделать отчёт, не желая делиться мнением на вопрос «понравился ли он мне?». Конечно, понравился. Этот злостный отпрыск падшего ангела заставил внутри меня всколыхнуться чему-то неизведанному. Но пламя горело ровно сутки. Потом наступил второй день холодного душа — отрезвления.
Как сейчас помню … зашла в его кабинет для получения первого поручения и волшебная мишура рассыпалась с моего нового босса, золотая карета на глазах превратилась в тыкву. Причём в ядовитую и вредную. Прошёлся ехидными замечаниями по моим старым отчетам и засомневался в профессионализме, при этом бесстыдно ощупывая мое тело изучающим взглядом и отчего-то ещё больше хмурясь. А я, между прочим, три дня в неделю впахиваю в зале, как папа Карло и даже кубики на животе имеются! Грудь может не так величава, как хотелось бы, но не жалуемся!
Думаю, именно в ту нашу первую перепалку и началась война.
С тех пор наши рабочие будни превратились в жестокие баталии. Исполнителем была я, но идти на попятную не намеревалась. Чем более изощренное он выдавал поручение, тем более идеально, приложив к основному заданию ещё и творческую составляющую, выполняла его я. Гнев в глазах босса будоражил в теле особые волны и приносил изощренное удовлетворение.
Потянулась к тумбочке, взяла беруши и со знанием дела смяла их и воткнула в уши, ожидая, когда они примут нужную форму.
Стоны стали тише, а я закрыла глаза и глубоко вдохнула, вспоминая сегодняшний вечер.
В зале, забронированном для нашей фирмы, был накрыт щедрый фуршетный стол и два бармена разливали гостям вино и шампанское. Наши женщины, одетые в блестящие, чуть ли не карнавальные костюмы облепили всех достойных внимания мужчин, а точнее пятёрку самых финансово обеспеченных, в числе которых находился и мой новый босс. Стоял с бокалом в руке, в тёмно-синих джинсах и синей рубашке. В офисе он позволял себе появляется в одних строгих костюмах, но casual говнюку тоже шёл.
Я решила не выглядеть как жаждущая внимания жар-птица на выданье и ограничилась чёрным коротким платьем, дополнив образ убийственными шпильками и собрав волосы в высокий хвост. При выходе из номера, столкнулась с аналитиком Вовой, который разинув рот, чуть не свернул себе шею. Удовлетворенно улыбнулась реакции парня — значит, выгляжу достойно.
Но стоило Дане начать мне рассказывать про модели инвестирования, как мой босс злым кровопийцей возник рядом и начал отвлекать меня делами. Делами! На корпоративе! Придурок!
Я же его не трогала, когда Марина об него чуть ли не третьим своим размером терлась и хихикала.
От воспоминаний, как он, склонившись к моему уху, напоминал рабочие задания, волна ярости прошлась по телу и немного неожиданно завернула к животу, начав медленный спуск ниже. Ненавижу. Эти его надменные тёмные брови, самодовольную ухмылку, длинные пальцы, которые нетерпеливо листают принесённые мной листы договора. И голос, такой, что пробирает насквозь. Сильные руки…
Закрыв глаза, я прикусила губу, ненавидя себя за слабость и мои пальцы остановились на двух затвердивших горошинках, представляя, что это его ненавистные пальцы трогают меня, да, вот так, чуть сжимают и низ живота предательски ноет… а затем он нежным движением проходится по раскаленной коже, спускается ниже и ощущает даже сквозь коротенькие пижамные шортики, какая я мокрая … показалось, что что-то хлопнуло, но это скорее всего новые позы моих соседей, поэтому я продолжила ласкать себя, тяжело дыша и мечтая о … шаги… шаги?
 
Открываю глаза и нервно застываю, не могу заставить себя пошевелиться, надеясь в помутнении сознания и нереальности происходящего. Моргаю, но он не исчезает, стоит и смотрит так плотоядно, что внутри все сжимается и ноет… и далеко не от страха или ненависти…
— Продолжай. — требовательно командует мужчина и делает еще один шаг ко мне.
— Что?… — шокировано шепчу одними губами и понимаю, что шампанское ударило не слабо мне в голову, раз я готова ему подчиняться.
Я лежу перед ним в одной маечке с нарисованным оленёнком и тонких шортиках. Одной рукой поглаживаю свой сосок, а второй вожу пальцами по клитору.
— Ласкай себя, … пожалуйста. — сбивчиво произносит он, облизывая губы и делая пару шагов ко мне.
Мне безумно этого хочется. Я осознаю, но резко подскакиваю, хватаю халат и вылетаю в коридор, а потом и вовсе несусь в противоположный корпус от нашего. В теле горит и искрит стыд вместе с желанием. Чего я хочу? Убежать? Или… Послезавтра написать заявление об увольнении, сразу, как только окажусь в офисе, иначе как я смогу дальше работать в этой компании, как смогу работать с ним? Но почему он вломился в мой номер поздней ночью? Как? И почему я стала убегать?
Мысли запутываются в узел, а сильная мужская рука вдруг опускается на мою талию и, открывая дверь неизвестного мне номера, увлекает меня внутрь. Он вжимает меня в стену, и я ощущаю слабые нотки алкоголя, когда он серьезно произносит:
— Я тебя поцелую.
Он слишком близко, слишком сильно сжимают меня его руки и слишком настойчиво смотрят его глаза. И я киваю, опьяненная всем этим слишком… а затем, вспыхнув от собственной глупости, пытаюсь сказать:
— Нет…
  
Глава 26
 
Мы долго гуляем по набережной, болтаем, смеемся и обмениваемся теплыми касаниями взглядов. Время рядом с Георгием не растягивается в пустые паузы, не кривится в желании самоубийства и, к сожалению, мчится вперед слишком быстро.
С ним мое сердце бьется волнительно, но вместе с тем ему легко и спокойно. Не знаю, бывает ли так на самом деле или я себе додумываю, и это лишь моя писательская придурь.
Когда начинает ощутимо вечереть, мой начальник предлагает заглянуть в какую-то не то кафешку, не то бар. Он смеется и слегка наклонившись к моему уху произносит:
— Я собираюсь тебя напоить и выведать все твои писательские секреты. Готова?
Вспыхиваю и моментально погружаюсь в бочонок беспокойства.
— Нет, меня нельзя поить. — признаюсь, не осознавая поспешности своей исповеди и того, как неверно она может быть понята. — Я становлюсь донельзя болтлива… А при употреблении водки у меня на утро исчезает память относительно всего, что происходило прошедшим вечером.
Брови Георгия становятся домиками, и он шутливо уточняет:
— И часто ты экспериментировала с водкой?
— Два раза. — горестно признаю. Не вижу смысла скрывать раз уже все позорное про себя раскрыла. — Но не специально. Подруга заказывала коктейли, и они оказались с водкой… А на меня влияет любое ее количество…
— Буянила? — продолжает расспрос сын владелицы Эры. — На столах танцевала?
И когда я, готовая оторвать себе голову в порыве отрицания, восклицаю:
— Нет! Нет! — то слышу его добродушный смех и, подняв на него взгляд, не вижу ни капли упрека.
Он открывает для меня дверь заведения под названием LLS и пропускает внутрь. Туда, где царит оживленная и расслабленная атмосфера. Официантка провожает нас к столику у окна и раскладывает перед нами меню.
— Что будете пить? — широко улыбаясь, спрашивает девушка.
— Моей спутнице, — с лукавым изломом на губах, произносит Георгий, — Коктейль с внушительным содержанием водки, — и, поймав мой ошеломленный взгляд, принимает серьезное выражение лица и добавляет. — Это шутка. Девушке, прошу, наоборот, ни в коем случае не приносить ничего с водкой. Ничего. Только самый легкий алкоголь.