"Игра"-"Ловец знаний"-"Пасть". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Вернулся к душе, попробовал разобраться, что это такое, и немного выдохнул. Тут была не совсем душа, а скорее концентрат информации от парня. Слепок его разума, навыков, знаний, ценностей, опыта… Именно это я сейчас переваривал.
Что имею в итоге. Я в новом для себя мире, который живет по неизвестным правилам. Лежу раненый в непонятном месте. Тело молодое, возраст предполагаемый в районе четырнадцати-пятнадцати лет. Не скажу, что сильно тренированное. Энергетика развита на нулевом уровне. Возможно, в этом мире нет тех практик, которые на моей родине считались естественными. Вывод: с точки зрения своих возможностей я в крайне плачевном состоянии. Ещё и ранение, которое вызывает нешуточное волнение и опасения. Более того, в наследство к телу достались и могущественные враги, которым будет уничтожить меня не то что просто, а очень просто. Если они узнают, что я жив. Или уже знают и прямо сейчас отряд зачистки спешит сюда.
Дед всегда учил: сначала думай, потом действуй. Умей трезво оценивать свои возможности, силы противников, обстановку и выбирать оптимальное решение. Самое плохое, что можешь сделать, говорил он мне раз за разом, возомнить, что круче всех. При нашем образе жизни в этом случае ты уже труп, просто не знаешь об этом.
Сейчас, если быть честным, я оценивал свои шансы как нулевые, а возможности и того меньше. Разве что ползти смогу. Но куда? Вопрос лекарств, питания и отдыха никто не отменял.
А значит… Отказываемся от суеты. Мне нужно время. Чтобы процессы перестройки внутри меня завершились, рана зажила, я набрался сил и освоился в новых для меня реалиях. Поэтому расслабляемся, спим и ждем, когда ко мне заявятся на разговор владельцы этой убогой комнатушки.
Завершив первичный анализ, я почти сразу отрубился. Думать – это не мешки ворочать, как говорил дед, но тоже силы отнимает.
* * *Её звали Тётушка. Та женщина, что спасла меня. Разумеется, это было не настоящее имя, но дети называли даму именно так. Да и она сама представилась так же.
Когда очнулся, то застал рядом с собой ребенка, того самого, что нашел меня на берегу реки. Он смотрел с интересом, и несколько секунд мы играли с ним в гляделки. Пока он не убежал, чтобы позвать женщину.
– Тётушка, он очнулся! – расслышал я детский крик.
Лет десять ему, пожалуй. Голос звонкий, отскакивает от бетонных стен. Следом в открытую дверь, оборванец не потрудился за собой её закрыть, робко просунулись две головы. Одна принадлежала другого мальчику, а вторая – девочке. Но та выглядела как мальчишка, с короткими волосами и в такой же бесформенной одежде, как и остальные. Поэтому я не сразу понял, что это именно девочка.
С ними в гляделки я играл дольше. А ещё внезапно осознал, что понял речь мальчика. Прогресс… Через пару минут зашла та самая женщина.
– Очнулся? – голос её полная противоположность внешности.
Я не просто так детей называл оборванцами. Они бегали босиком, одежда мешковатая и не по размеру. Вроде чистая, кто-то явно заставлял их следить за гигиеной, но потертая.
Женщина же выглядела почти так же, только взрослой. Морщины вокруг глаз, хмурый и строгий вид. Одежда – нечто среднее между платьем и… Трудно подобрать слова. Какие-то слои одежды, торчат юбки, и не поймешь, то ли это жилет на ней, то ли кофта, то ли всё сразу вперемешку. Чистое, но затасканное настолько, что того и гляди рассыплется в пыль прямо на хозяйке. Из-за груд одежды было непонятно, что у неё с фигурой. То ли она полная, то ли худая. Должен признать, что женщина выглядела чуть лучше бездомного.
А вот голос был иной. Сильный, звонкий, если прикрыть глаза, ощущение, что передо мной молодая женщина, а не старуха, повидавшая в жизни тягот и лишений.
– Да, – в отличие от неё, мой голос вышел скрипучим. Во рту пересохло, слова давались тяжело.
– Волчонок, принеси нашему гостю воды! Живо! – повернулась она к тому пацану, что нашел меня. Тот исчез, словно телепортировался, и вскоре мне протянули чашку воды.
Я взял её аккуратно. Руки дрожали. Чашка, может, и была когда-то красивой и новой, но те времена давно минули. Налет старости, ручка отломана, видны сколы и трещина. Только не в моем положении нос воротить, поэтому жадно припал губами и отпил. Живительная влага побежала по горлу, упала в желудок, и я почувствовал, что организм благодарен.
– Дети, оставьте нас. Нам с гостем надо поболтать. И чтобы не подслушивали! А то мигом уши надеру!
Видимо, женщину здесь уважали, потому что ребятня мигом испарилась.
– И что мне с тобой делать? – задумчиво посмотрела она, когда остались одни.
– Накормить? – попробовал я улыбнуться. Но в ответ получил лишь нахмуренный взгляд.
– Еда денег стоит. Ты знаешь об этом? Или при виде нас тебе показалось, что ты попал к богачам?
– Не показалось, – буркнул я. – Зачем тогда спасали, если не хотите помочь?
– Считай, что я добрая, – хмыкнула она. Но улыбка, что исказила её старческое лицо, была далека от добра. – Но доброта моя что-то быстро кончается. Мне показалось, ты из этих, аристо. Что спасу тебя, а твой род меня наградит. Но чувствую, что ошиблась.
– Аристо? С чего вы взяли, что это так? – вопрос не праздный. Кто знает, насколько громким было убийство моей семьи? Вдруг эта женщина сопоставит факты, а потом сдаст меня врагам?
– Да по тебе видно. Посмотри на свои волосы. Даже мокрые, они выдают тебя. Эта идеальная стрижка, нужны деньги, чтобы так за собой ухаживать. А твои руки? Прекрасно остриженные ногти, мозоли отсутствуют. Но выдает тебя другое. Ты ко мне на вы обратился. Где такое видано? – рассмеялась женщина.
Причин смеха я не понял. Аргументы сомнительные. Неужели элементарный уход за собой в этом мире могут позволить себе только аристократы? Что это за странный мир такой? Эти возражения я ей и озвучил. Может, стоило промолчать, но слова вырвались раньше, чем я сообразил заткнуться.
– Так разве это о чем-то говорит? Многие могут себе это позволить.
– Могут. Но точно не из нашего района. Твои родители в любом случае обеспечены, на что и был расчет. Но почему мне кажется, что он не оправдается?
– Почему?
– Может, потому что у тебя рана от применения силы? Болит? – женщина подошла и коснулась плеча. – Злая сила, плохая. Разъедает тебя. Будь ты обычный человек, зачем ты полноценному магу? Или тебя изгой покромсал?
Полноценный маг? Изгой? Что бы это значило, понять ещё. Молчу, потому что не ведаю, что сказать. Но женщина иначе воспринимает.
– Вот видишь. Ты точно не из простой семьи. Или попал под горячую руку. Но вопрос в другом. Есть ли те, кому ты нужен? Кто-то захочет забрать тебя и отблагодарить старую женщину и ребятишек, что спасли раненого юношу?
– Нет, – сознаюсь я. Мелькает идея соврать. Сказать, что за мной стоят внушительные силы, но какой толк? Любой ответ способен вызвать непредсказуемую реакцию. Может, тихо придушат и тело обратно в воду скинут. Катастрофически не хватает понимания местных порядков.
– Так я и думала, – вздохнула женщина. – И вот мы снова возвращаемся к вопросу, что мне с тобой делать?
– Помочь встать на ноги и выздороветь. Я отплачу. Найду способ.
На это предложение женщина рассмеялась.
– Мальчик, мне даже жаль тебя немного… Твоя рана… Разве ты не чувствуешь? Не ощущаешь, как умирает плоть? Как яд отравляет тело? У тебя максимум неделя, но я ставлю на три дня. Потом ты умрешь. И как же ты мертвый собираешься отблагодарить меня?
– Неделя, говорите? – прикидываю варианты. – Предлагаю сделку. Помогите мне. Мне нужны лекарства, еда и минимальный уход. Если выживу, то верну свой долг. Вы сказали, что я из необычного рода. Так вот. В моей семье принято отвечать за свои слова. Поможете мне, и я верну долг.
– Хуже сделки я не слышала, – усмехнулась женщина. – Вложи в тебя много сил, а потом смотри, как ты сдохнешь. Но в твоих словах я чувствую нечто… Порода. Лучше бы ты её спрятал, мальчик. Если выживешь и покажешь её на улицах, то долго не проживешь. Я помогу тебе. Но запомни. Ты дал слово выплатить долг. У тебя теперь нет права умирать. Принимаешь сделку?