"Игра"-"Ловец знаний"-"Пасть". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
– Нет, но логика и жизненный опыт подсказывают, что к тебе она испытывала особый интерес.
Если Сергиус ничего не слышал, это упрощало дело.
– Она хотела принести меня в жертву.
– Кому?
– Своему богу.
Сергиус замолчал и занялся остальными моими ранами. Которых оказалось неожиданно много. Самые мерзкие оставались от шипов – зазубренных, – когда вытаскивали, они рвали мышцы и кожу. Останутся уродливые шрамы, но это меня сейчас совсем не волновало.
– Твой отряд положили, – назрушил тишину наставник.
– Весь?
– Насколько я видел, да.
– Сука, – прошипел я.
– Убивала не она, а её люди.
– Где они?
– Я их убил. Поэтому и задержался.
– Вас отправили на них охотиться?
– Да. Дэмьен Гронворк предположил, что если они и захотят устроить что-то грандиозное, то сделают это сегодня ночью, воспользовавшись общим хаосом. Как по мне, предположение глупое, но оказалось верным.
Значит, наставник присматривал не за мной. Точнее, может, и за мной, но вполглаза, в отрыве от остального задания.
– Мы не нравится Дэмьен, – озвучил Сергиус то, что я давно подозревал. – Он хочет от нас избавиться.
– Почему просто не убьет?
– Причина в Кристиане Изгоняющем. Он не любит, когда с солдатами поступают не по справедливости. А я слишком заметен, чтобы избавиться от меня по-тихому. И от тебя заодно.
Кристиан… Опять он. Про него не то чтобы болтали, но относились хорошо даже те, кто его максимум издали видел. Генерал армии, главный герой и главная ударная сила. Ещё и о солдатах заботился. Как такого не уважать и не любить?
– Никто не поверит, что ты победил ту воительницу. Не после того, когда от её рук пало столько солдат.
– К чему вы это, наставник?
– К тому, что от Дэмьена можно ожидать чего угодно. Он может обвинить тебя в сговоре с врагом и в измене. Меня, как ты понимаешь, тоже. Поэтому тебе надо хорошо продумать, что будешь говорить, когда спросят, почему остальные мертвые, а ты жив.
– Мои раны скажут за меня красноречивее любых слов.
– Да. Поэтому не спеши выздоравливать. И будь готов. Если совсем прижмёт, требуй высшего суда поединком.
– Я против Дэмьена?
– Как твой учитель, я выйду вместо тебя.
– Победите?
– Возможно. Дэмьен – хороший воин.
Значит, шансов не так уж и много.
– Спасибо за подсказку. Придумаю что-нибудь.
– Не сомневаюсь. Твоё восстановление должно, – выделил он это слово, – занять недели две. Отлежись, покряхти для вида, а потом займись тем, что тебе хорошо даётся.
– Неужели задавать вопросы?
– Учись, Эрано. Я укажу тебе солдат, на которых стоит обратить внимание, и скажу, что у них перенять. Найди к ним подход. Освой то, что скажу.
– А дальше?
– А дальше я заберу тебя с собой, и возьмёмся за практику.
– Больше не буду бегать с отрядом по лесам?
– Будешь бегать со мной по горам. Про желание воительницы принести тебя в жертву лучше помалкивай. Что-то я не припомню, чтобы дороманцы баловались жертвоприношениями.
– А если она не дороманка? Все только и говорят о том, что у них отродясь рыжих не было.
– Тогда это можно использовать, но ты уверен, что лучше Дэмьена выворачиваешь факты в свою пользу?
Юный ловец знаний с широким кругозором или опытный аристократ этого мира? Даже не знаю, кто победит.
– Я буду осторожен, наставник.
– Отдыхай, Эрано. Попробуй поспать.
Я молча кивнул, чувствуя опустошение. Весь этот разговор как попытка спрятаться. Что-то привычное и хорошо знакомое. Да я сейчас был готов болтать о чём угодно, лишь бы не думать о том, что произошло ночью.
Жрица… А она ведь жива, и у неё по-прежнему есть нужные мне ответы.
Закончив обрабатывать раны, Сергуис ушёл, дал мне побыть одному. Не уверен, что его заботило моё душевное состояние. Да и не мог он знать, насколько всё плохо. А всё было очень плохо.
Встретить второго ловца в том же мире, где и ты, – это маловероятно, но возможно. Правила велят в этом случае помочь друг другу. Если получится и если имеется резон, то объединить силы. Это не мой случай. По факту, бог послал за мной убийцу.
Нет, не так.
Бог! Послал! За мной! Убийцу!
Перед этим вырезав весь мой род! Весь! Стёр целый доминион!
Эта мысль просто не укладывалась в голове. Я по-прежнему не хотел в это верить, ища объяснения, почему жрица так сказала. Поводы-то у неё есть. Как-никак, мы дрались. Ещё у Эара могут быть враги. Вдруг она не жрица, а шпионка, которая хотела выведать секреты? Но откуда тогда знает второе имя и другие подробности? Если только их сеть осведомителей не проникла в мой родной мир, но в это тоже верится с трудом.
Слишком много вопросов для одного дня. В какой-то момент организм не выдержал, и я отключился. То ли от полученных ран, то ли не перенеся эмоционального напряжения.
* * *– Вытащите его! – из объятий сна меня выдернул властный голос.
Чьи-то руки схватили меня, но замерли.
– Сам встану, – тихо сказал я, и руки медленно убрались в сторону.
Нож я тоже спрятал. А то зачем его держать у горла того, кто был столь нерасторопен.
– Солдат, как это понимать? – потребовал ответа сам Дэмьен.
Я проморгался и попытался подняться, но игры с ножом отняли те силы, которые успели накопиться за время сна. Вместо того чтобы гордо встать и поприветствовать аристократа, я совсем не эстетично рухнул обратно на землю. Ночевал в своей палатке, здесь не было нормального пола. Секунд десять ушло на то, чтобы прийти в себя, выбраться наружу и увидеть наконец-то виновника моей побудки. Палатки у нас маленькие, рассчитанные на двоих, слуга Дэмьена залез внутрь и попытался меня бесцеремонно вытащить, но быстро понял, что резкие движения несовместимы с жизнью.
– Ножом есть силы махать, а встать нету? – спросил Дэмьен с той интонацией, которую я не смог разобрать.
– Найдутся, – тихо ответил я и всё же смог подняться.
Выпрямиться, правда, не смог. Рану на боку жгло, поэтому предстал перед Дэмьеном, ссутулившись.
– Рядовой Эрано встал, господин. Чем обязан?
Вообще-то, добропорядочному крестьянину полагалось падать ниц при виде аристократа. Но мы сейчас в военном лагере. Я ранен. Дэмьен не мой господин, а всего лишь условный командир, на которого спихнули новобранцев из соседнего баронства. Нюансов хватает, и я сам в них не до конца разбираюсь, чтобы точно определить, как себя вести и реагировать. Не то чтобы меня это беспокоило. Больше всего на свете я сейчас хотел лечь обратно, и чтобы меня кто-то водой напоил.
– Что вчера случилось, боец? – спросил Дэмьен строго.
– Если вы про ту бойню, которая вчера разразилась за стенами лагеря, то ваше задание выполнено. Господин.
Оговорку и паузу мужчина заметил и нахмурился. Он и так стоял суровый, будто… будто его сына кто-то убил. Мда… Всё время забываю, что между нами кровь, и он может об этом догадываться.
– Что-то я не заметил, чтобы кто-то принёс сердце Кайт Ши сегодня утром.
– Это потому, что отряд перебили. Та рыжая женщина, которая пускала нам кровь последнюю неделю. А так мы двоих кайт ши уложили. Их можно найти возле гнезда, если ещё не растащили.
Если он сейчас будет придираться, то репутацию себе подпортит. Сначала ему надо меня выставить в дурном свете, а потом уже топить. То, что рядом почти никого нет… Почти в этом деле не считается. Рядом стоят другие палатки, и кто знает, греют там уши солдаты или нет. Тут же человек Дэмьена. Тот самый, который меня вытащить из палатки хотел. Да и те, кто не спал и встал к этому часу, пусть и стоят в отдалении, но разговор видят и слышат.
– Если отряд перебили, почему ты жив?
Я был готов поклясться, что этим фактом Дэмьен сильно недоволен.
– Потому что мне повезло. Хотя, учитывая мои раны, в это верится с трудом.
Для наглядности я закашлялся, сморщился и согнулся. Кашлял так, что живот спазмом скрутило, отчего боль обострилась. Да я чуть легкие не выблевал, пока кашлял. Раскраснелся, вены на шее набухли – ну прямо солдат на последнем издыхании.