"Игра"-"Ловец знаний"-"Пасть". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
– Почему ты такая спокойная? – спросил я.
– Мой отец мертв. Чего ещё желать?
– Я про другое. Почему ты ночью спокойная?
– А, ты всё про это… Так чего нервничать? Пути отхода подготовили, оружие я сделала, опыт ты получил. Ещё и сильнее стал. С одной стаей мы разобрались. Сегодня к нам придут, если сильно не повезет. Ставлю на то, что основная масса мертвых в другом месте.
– Вот опять, – выставил я палец в её сторону, – Либо это непрошибаемая уверенность, либо фатальность.
– Всё проще, Эрано, – отставила она тарелку в сторону, – Я хорошо изучила мертвых. Знаю их повадки. Знаю особенности. Когда они появляются столь редко, хочется быть максимально подготовленной.
– И что тебе говорит твоя подготовленность?
– То, что мертвые чуют жизнь, объединяются в группы и их полководцы ведут стаю туда, где больше всего живых.
– А это точно не мы.
– Именно.
Аргументы шли по десятому кругу, но я никак не мог до конца успокоиться.
– Тогда получается, что нашим людям несладко приходится.
– С каких пор они твои, Эрано? – рассмеялась Кая, – Эти люди принадлежат барону. Он обязан их защищать.
– Это отменяет то, что мы можем помочь?
– Если очень хочется, то не отменяет. Но разве ты забыл, что являешься ребенком? Сам подумай, как это будет выглядеть. Детишки спасают толпу взрослых. То, что нам повезло пару раз не означает, что мы справимся с большей угрозой. У барона есть дружина. Есть сыновья, в которых он вкладывается. Есть он сам в конце концов.
– Если кто-то погибнет из знакомых, от этого легче не будет.
– А ты, я смотрю, прикипел к ним?
Вопрос смутил. Прикипел ли я к этим людям… Моё сердце, душа и разум принадлежали совсем другому дому. Я всегда знал, что нахождение здесь – всего лишь приключение. Быть может, одно из многих. То, что приключение длинною в жизнь ничего не меняло.
Для эарца было грехом прикипеть к другим, утратить связь с корнями. Да и нельзя эту связь утратить. Грешников бог покарает лично. Для них есть персональные котлы невежества, где души грешников будут существовать в ничто, в месте, где отсутствует что-либо, а значит там нет информации, нет пищи для разума. Никаких пыток, реальных котлов и мучений – обычное ничто, но оно пугает эарцев сильнее чего-либо другого.
Так прикипел ли я? Пожалуй, что да. Но как гость, который всегда помнит, что ему придется уходить.
Нам рассказывали про эти опасности. Обычные тела несовершенны, подвластны привязанностям и эмоциям. Легко забыть истинную цель, если влюбиться, завести семью, детей… Это дозволялось только в том случае, если способствовало обретению знаний. Шанс настолько маловероятный, что лучше не злоупотреблять.
Это всё не означает, что эарцы бесчувственные мудаки, которые лишь алчут новых знаний. По крайней мере я не хотел быть таким. Так что да, я бы с радостью помог людям, с которыми рядом столько лет прожил.
– Есть немного, – озвучил я результат размышлений, – Если можно помочь, надо помочь.
– Ключевое слово – если? Или ты хотел сказать, что помочь надо любой ценой?
– Если, – со скрипом ответил я.
– Я рада, что ты сохраняешь благоразумие, – откровенно насмехалась Кая.
– Ну а ты что? Не прикипела к тем, кто приютил тебя?
– Приютил? – Кая говорила тихо, но я отчетливо услышал бурю в её голосе, – Ты про Сергиуса, который готовит нас себе на смену в качестве дани барону? На роль убийц! Хорош же приют!
– Это лучше, чем ничего, – пожал я плечами.
– Не спорю. Но почему-то Сергиус не планирует готовить своих дочерей на ту же роль. Мы с тобой – всего лишь откуп для него. Инструмент для защиты своих близких.
– Это не так, – возразил я, – Сергиус относится к нам хорошо.
– Крестьяне к скотине тоже хорошо относятся. Да бессмертные тебя забери, я к мертвецам хорошо отношусь, потому что они позволили мне стать сильнее!
– Ты не ответила. Совсем не прикипела? За года здесь, никто не стал тебе близким?
– Только ты. Да и то, не стоит отрицать, что наши отношения строятся на взаимной выгоде.
– Не буду отрицать. Но я думал, что за этим стоит и что-то большее.
– Что же? – наклонила голову Кая. В её словах звучал интерес вперемешку с насмешкой.
– Не знаю, слышали ли ты в прошлой жизни, есть такое слово – дружба называется.
– Ой, Эрано, не начинай, – снова засмеялась она обидным смехом, – Где же были твои друзья, когда братья закинули тебя в магический ритуал, чтобы избавиться?
– Они…
Дрянная девчонка. Не было у меня друзей. Я был высокомерным, думал о себе и единственный, кем дорожил – мамой. Те женщины, которых я соблазнял и которым давал соблазнить себя – они всего лишь приятное удовольствие, а не что-то больше. Уж точно не друзья.
Дерьмо.
– Так мы не друзья? – спросил я прямо.
– Не знаю. Я не умею дружить. У меня, как и у тебя, никогда не было друзей, – Кая прекрасно догадалась, почему я замолчал перед этим.
– Тогда если мы с тобой два одиночества, то предлагаю попробовать.
– Что? – зафыркала девушка.
– Дружбу. Для чего-то другого мы слишком молоды.
– Эрано, Эрано, – погрозила она мне пальцем, веселясь.
Я тоже улыбался. Чего бы и не поулыбаться.
* * *Деревню я покидал с тяжелым сердцем. Мы прибрались, как могли, заметая следы. Трупы сожгли за пределами деревни. Пришлось потрудиться, но крестьяне в этом вопросе поднаторели. Хоронить в земле банально опасно из-за ночей, поэтому все трупы утилизировались и для этого всегда имелся запас дров и жидкость для разжигания, которую варила Тара.
Заодно в огне сожгли мертвую плоть. Ту часть добычи, которую не пустили сразу в дело – прикопали в лесу, в одном из тайников Каи.
Стоило выйти за пределы деревни, как сразу был виден масштаб бедствия. Сейчас осень, зелень увядает, но… Вместо буйства желтых и оранжевых красок вокруг царили серые плеши. Природа не была полностью уничтожена. Но она будто разом состарилась на пару десятков лет. Состарилась, прогнила и превратилась в дурно пахнущее нечто серого цвета. В особо пострадавших зонах мы шли с платками на носу, чтобы как-то снизить зловоние.
Единственное, что прихватили из вещей баронского отряда – основания копий. Лезвие я сбил и на их место Кая поставила костяные аналоги. Также она их зачаровала. Теперь обычное копье было способно прорубить металл или сильно ранить крепкую тварь. Мертвецы не просто временно отрубаться будут, а надежно выходить из строя. Хорошее оружие. От него веяло совсем другой опасностью.
Правда, если нас с ним поймают, то жди беды. Но мы пошли на этот риск, когда отправились в путь. Двинулись к замку барона. Чтобы и охоту продолжить, и наших найти. Идти будем окольными путями, чтобы не нарваться на разъезды. Столько по этим лесам и полям набегали, что никто нас не увидит, если не захотим. С моим даром видения это проще простого.
Был соблазн прихватить чужих лошадей. Хорошие создания, побыстрее и выносливее наших будут. Но это точно приговор. Лошадок сразу узнают и догадаются, где именно отряд пропал. Можно попробовать отбрехаться и сказать, что хозяева лошадей героически пали в бою или и вовсе, что их не видели, но слишком уж мы сами по себе подозрительны. Дети, гуляющие пусть и днём, но вдали от взрослых – это нонсенс. Возникнут вопросы. А если нас поймут и изучат, что мы несем с собой… В общем, да, не вариант.
Поэтому лошадей мы взяли, удалились на час от деревни, да отправили их в свободный путь. Это был рискованный план. Всегда есть шанс, что нас кто-нибудь заметил бы. Оставалось уповать на то, что много отрядов рассылать не будут. Их ведь в принципе мало и основные силы соберутся у барона.
Но лошадок жалко… Они может и выживут, но мы бы с ними ещё до темна добрались до городка.
Дальше шли пешком. Точнее бежали трусцой. После того, как я энергию сердца впитал, то раны чуть ли не на глазах заросли. Словно пару недель прошло. При резких движения ещё покалывало, но я хотя бы мог бежать, не рискуя загнуться.