"Игра"-"Ловец знаний"-"Пасть". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Пойдем, чего бы не выпить.
Какой короткий разговор и как много информации. То, что это не отец оказался, а брат Элизы — новость, конечно, любопытная во многих смыслах. Куда же папаша делся? Сбежал? Умер? Да не важно. Любопытство другое будоражит. Что за две ночи? И зачем ради них нанимать Горана, да ещё с крепкими руками? Да и про столб лучше не забывать. Что за столб то и о чем он предупреждает?
  
Глава 3. Любопытство
 
Нашего бога звали Эар. А народ назывался эарцами. С этим именем был связан один важный момент — на э назывались только потомки первых племен, которые бог создал, чтобы они ему служили.
Эрано Экто — вот моё полное имя. Династию Экто создали одними из первых. Седьмыми, если быть точным. За века их представители заняли десятки новых доминионов. Где-то ветви угасали, где-то продолжали жить, где-то их фамилии менялись. Чтобы не было путаницы, когда удачливый ловец отделялся, но он получал вторую фамилию. Эрано Экто Видящий — так звучит мой полное имя.
Говорят, что носители древней фамилии имеют ярко выраженные черты нашего народа. Спроси кто, в чём наша особенность и последует незамедлительный ответ — любопытство.
Любопытство, которое часто не знает границ. А уж сколько нам историй рассказали, как чрезмерное любопытство стало причиной гибели ловца…
Нет ничего хуже, чем утратить любопытство. Это равнозначно смерти. Если не тела, то духа точно. Забери у нас любопытство и это будет уже не представитель народа эаров, а пустая оболочка.
Также нет ничего хуже, когда любопытство пожирает тебя. Я знаю много примеров. Разрезать себя на кусочки, чтобы посмотреть, что внутри — это классическая история тех, кто двинулся мозгами, не выдержав частичку бога внутри. Наши преподаватели ещё говорили, что только истинный эрао мог преодолеть его зов. Подчинить любопытство, эту мощную энергию и направить её в продуктивное русло. Тех, кто погиб называли шлаком, отбросами вида, которые отбраковывались естественным отбором.
Обо всём этом я успел подумать, пока бежал к матери. Бежал — громко сказано, конечно. Изрядное преувеличение. Суетливо ковылял, если говорить прямо. Но кому нужна эта прямота? Поэтому в своих глазах я бежал, дав волю любопытству.
— Ма… — крикнул я издалека и запнулся.
Мать, матушка, женщина — но не мама. Язык не поворачивался так её назвать. Поэтому пусть будет ма. На это я ещё согласен, а женщине приятно, вижу это, как ясный день и без всяких даров.
— Чего тебе, Кар?
Кажется, я уже говорил, что у меня идиотское имя? Если сейчас за мной наблюдают сверху, то надорвут животы, услышав его. Но ещё хуже — сокращение от имени. Кар?! Нет, женщина, ты серьезно?! Ты так ненавидишь собственное дитя?! Кар, кар и будет карандаш. Тьфу…
Подавив раздражение, я перешёл к тому, ради чего сюда бежал… Летел над землей, как выпущенная стрела… Безруким лучником выпущенная, но летел же… Кхм…
— А чем занимается Горан?
В данный момент Элиза занималась тем, что ухаживала за лошадью. Телегу она успела загнать на постоялый двор. Саму лошадь подвести к водопою и сейчас начёсывала ей бока. Других лошадей здесь не было. Да и навес для них мал, пару ещё поместится и всё. Не сильно здесь гостей ждут.
— Ты разве не знаешь? — удивилась она. И сразу же нахмурилась.
Ну да, ну да. Я то по голове получил. Местные дремучие, но про связь — удар копытом в лобешник и проблемы с мозгом, они в курсе. Поэтому я часто ловил на себя взгляды, теперь, как выяснилось, брата и сестры. Внимательные, цепкие и обеспокоенные взгляды.
— Да? — нахмурился и я.
Где-то внутри свербило ощущение, что и правда знаю, но хоть убейте, не могу вспомнить. Как же это раздражает, кто бы знал.
— Как ты себя чувствуешь? — подошла Элиза и положила прохладную ладонь мне на лоб.
— Нормально. Голова разболелась от твоего вопроса, — в моем голосе прозвучало осуждение, — Так чем он занимается? Зачем его нанял староста? И что такое столб?
 
— Столб? Ну… — огляделась она беспомощно, словно пыталась найти в окружающей действительности подсказку, что делать с сыном.
Наивная. В окружающей действительности можно отыскать только лепешку дерьма, которую наша лошадка отложила прямо сейчас. Ещё небольшой сарай, откуда воняет дерьмом, но уже другим. Да сам постоялый двор — одноэтажная, узкая и длинная изба без окон. Изысканной архитектуры я здесь не встречал.
— Можно его увидеть? — направил я её мысли в нужную сторону.
— Можно… Наверное… — Элиза была не самым сообразительным и быстро думающим человеком, — Но лошадь…
В общем, мне пришлось дожидаться, пока она закончит с лошадью, занесет вещи в дом, закроет ставни на крытой повозке и после этого подойдет ко мне.
Я в работах не участвовал. Мал слишком для этого. Да и слабость ощущаю. Вместо помощи я стоял над душой Элизы и смотрел на неё выжидающе. Может это и невежливо, но так скажет только не эарец. Наши знают, что это за зуд любопытства. От него нельзя избавиться. Только уменьшить, да и то, надо знать, как.
— Ты ещё хочешь узнать?
Да она издевается. Я закивал головой так часто, что Элиза улыбнулась, взяла меня за руку и повела куда-то. За руку брать не обязательно, но… Я и не на такие жертвы готов пойти.
Долго идти не пришлось. Постоялый двор располагался рядом с домом старосты. Десяток шагов пройди и попадешь к нему. В самой деревне заборов не было. А вот стена, эту деревню защищающая — да. Сложенная из крепких бревен, она опоясывала всю территорию.
Я в этом видел плохое предзнаменование. Дома стоят кучно. Личных территорий можно сказать, что и нет. Дела свои люди вели за стеной и чем там занимались — я никогда не видел. Когда вышли с Элизой, то увидели, как они как раз возвращаются. На нас бросали подозрительные взгляды, но ничего не говорили. Кто-то даже кивал женщине.
Видел я здесь и детей. Немного, но одна шайка наберется. Не обратил бы на них внимания, не поглядывай они на меня и не тычь пальцами.
Элиза обогнула дом старосты и привела меня… Столб он и в другом мире столб. Почти… Этот больно уж хитрый какой-то. Высотой метра два, с отметками по кругу. А ещё блестит в лучах уходящего солнца.
— Это столб, — сказала женщина, вкладывая в последнее слово какой-то особенный смысл.
— А что он делает?
— Предупреждает.
— О чем?
Если она думает, что меня смущает собственное незнание — то пусть думает дальше. Не стыдно быть глупым и задавать вопросы. Стыдно быть глупым и молчать.
— Об угрозе.
— Какой?
Дамочка, да я так могу вечно продолжать. А ты?
— Мал ты ещё, — потрепала она меня по волосам.
Если я сейчас ей выдам логическое рассуждение о том, что раз Горан этим занимается, раз опасность приходит по ночам, то значит и я сам могу с этим столкнуться, а значит лучше быть в курсе проблем, чем сидеть в неведении — она сильно удивится? Образ дурака у которого с мозгами не всё ладно точно по швам пойдет.
Поэтому я зашёл с козырей.
— Ну ма…
Женщина вздохнула. Тяжко так. Плечами повела, куда-то вдаль посмотрела и всё же ответила.
— Этот столб показывает, кто нам заявится с границы.
Ох как… Терпи, Эрано, терпи. Вопросы лучше задавать по одному…
— А что он показывает сейчас? Как понять?
Мать указала, куда смотреть.
— Это отметки. До куда свечение доходит, к тому и стоит готовиться.
Каков процент точности срабатывания, женщина? Спрошу попозже. Как придумаю обоснование, откуда я знаю, что такое проценты. И как только уверую, что ты сама знаешь этот термин.
— Это опасно? — сделал я испуганное лицо.
Ловцам знаний приходится часто идти на всякие хитрости, чтобы получить желаемое. Врать доверчивым женщинам — одна из хитростей.
— Когда как, — ответила она неопределенно.
— А Горан чем занимается?
— Он сам тебе расскажет, — мать посмотрела мне за спину, я обернулся и увидел мужчину, выходящего от старосты.