Милый дом (ЛП)

Я отодвинула кресло напротив и опустилась в него, пытаясь понять, что же так увлекло парня. Роум никак не показывал, что замечает мое присутствие, пока не придвинул ко мне бутылку «Будвайзера» и не отхлебнул из своей. Он сидел в развалку, занятый своими мыслями.
Я осмотрела балкон, подмечая, как красиво он был оформлен яркими цветами в горшках, а когда повернулась к Роуму, встретилась с пристальным взглядом его глубоких темно-карих глаз, и на его полных губах впервые с момента моего прихода заиграла легкая улыбка.
Я глотнула из бутылки, просто чтобы чем-то себя занять. Продолжая молчать, Роум подпер голову рукой, которая покоилась на подлокотнике кресла.
– Как долго ты носишь очки? – спросил он, только чтобы завязать разговор.
– Примерно c трех лет. Что-то около того. У меня всегда было хреновое зрение, – ответила я. Он отвернулся и снова тупо уставился на толпу внизу.
Где-то там разбилась бутылка, и Роум перегнулся через перила, чтобы посмотреть.
– Там становится шумно, – обыденно пробормотал он.
– Да. Ну, попробуй пройтись по коридорам. Звуки как в борделе. Я и не думала, что студенческая жизнь может быть такой… активной.
Он тихо усмехнулся и приподнял бутылку, изображая тост.
– Добро пожаловать в сестринство.
Я улыбнулась и тоже приподняла бутылку, а затем одним долгим глотком осушила ее наполовину, чтобы успокоить разбушевавшиеся нервы.
Я поставила бутылку на стол, и Ромео вопросительно вскинул бровь.
– Люблю пиво, – коротко объяснилась я.
– Вижу, – ответил он с веселой ухмылкой.
Я покраснела и положила подбородок на ладонь.
– Ну и чего же ты здесь прячешься?
Роум ссутулил широкие плечи.
– Сегодня я не в настроении.
Я притворно ахнула.
– Мистер Звездный Квотербек не желает тусоваться со своими ярыми фанатами?
Его веселый настрой вмиг сменился раздражением, и от досады он принялся отрывать наклейку от пива.
– Да, быстро ты узнала. Кто ж тебе обо мне рассказал?
– Лекси и Кэсс.
– Кто?
– Мои соседки по комнате, они рассказали мне после того, как мы… эгм… после того, как мы… ну, ты понял…
– Поцеловались? – прямо, без стеснения произнес он.
Я уставилась на красную напольную плитку.
– Эм… да.
– Ну и что же они обо мне рассказали?
– Что ты Ромео Принс, выдающийся квотербек «Кримсон Вейв», и что ты принц Уильям студенческого футбола, и так далее, и тому подобное…
Он перестал терзать наклейку и прикрыл рот тыльной стороной ладони, пытаясь заглушить смех.
Я раздраженно поджала губы.
– Что?
– «Тайд».
– А?
– Команда называется «Кримсон Тайд», а не «Вейв».
Я вздернула плечами и небрежно отмахнулась.
– Какая разница. Это просто название.
– Не стоит так говорить. Это не «просто название» в этих краях. Это… все. Это жизнь и смерть. – Он вздохнул и вернулся к обдиранию наклейки.
Я сделала еще несколько глотков и изрекла:
– Так, значит, ты Ромео?
Шоколадные глаза стали ледяными.
– Роум.
Я покачала головой и поиграла бровями.
– Не-а! Все-таки Ромео. Я надежно проинформирована.
Он нахмурился, и лицо его ожесточилось.
– Меня никто так не называет, Мол.
– Так же как и меня никто не называет Мол, – парировала я, сама поражаясь своей смелости.
Чем заработала удивленный взгляд.
– Туше, Молли?.. – не закончил он, с расчетливой ухмылкой ожидая, что я назову свою фамилию.
– Молли Шекспир.
Поджав губы, Роум придвинулся ко мне.
– Что?
– Шекспир. Молли Шекспир.
На его грозном лице четко отразилось раздражение.
– Это ты так шутишь?
– Нет, Ромео. С фамилией Шекспир я родилась и выросла.
Он на секунду застыл, а потом запрокинул голову и, схватившись за живот, разразился смехом. Красная футболка слегка задралась, обнажая твердый загорелый торс.
– Это не единственная странность в наших именах, – нервно заявила я.
– Правда? Потому что с момента нашей встречи все становится страннее некуда. Знать бы, что все это означает. – Он нахмурился и тряхнул головой.
– Ну что ж, приготовься отправиться в Бредляндию, мой друг, потому что мое второе имя, Ромео, Джульетта, – выпалила я, постукивая пальцами по стеклянной поверхности стола.
 
Бутылка Роума замерла на полпути ко рту, и он прикусил язык.
– Ты серьезно?
– Ага, отец подумал, что это будет подходящей данью уважения нашей фамилии.
Он наклонил голову набок, с любопытством рассматривая меня.
– Метко.
– Да, но в то же время как-то неловко.
– Ну, Шекспир, ты тоже будешь относиться ко мне по-другому? Теперь, когда узнала, что я Пуля Ромео Принс?
– Пуля? – Я сконфуженно поморщила нос.
– Да. Футбольное прозвище. Из-за моей руки, – потирая лоб рукой, ответил он.
Я непонимающе уставилась на него.
– Я ей бросаю…– Мое выражение лица не изменилось, и тогда Роум указал на себя. – Квотербек… Квотербеки бросают мяч… в футболе… другим игрокам… Они контролируют игру.
– Как скажешь, – отозвалась я с улыбкой и пожала плечами.
– Черт, да ты действительно ничего не понимаешь в футболе, верно? – Он был реально поражен. Это было видно по его лицу.
– Верно. И не особо хочу, без обид. Мне это не интересно. Спорт и я несовместимы.
Скрежетая по красной напольной плитке, Роум пододвинул кресло поближе ко мне и, опершись на руку, заглянул мне в лицо.
– Мне нравится, что ты ничего не смыслишь в футболе. Для разнообразия будет с кем поговорить о чем-то, кроме блиц-защиты и расположения игроков на поле.
– А?..
– Мне нравится, что ты и понятия не имеешь, о чем я говорю, – размышлял он.
– Рада услужить.
Немного расслабившись, Роум потянулся за новой парой пива, открыл одну бутылку о край стола и передал ее мне, затем открыл вторую, и в это время его босые ноги коснулись моих.
Даже от этого мимолетного прикосновения у меня перехватило дыхание.
– Итак, Шекспир, в чем твой секрет? Я так понимаю, ты башковитая, если уже работаешь над кандидатской и пару лет ассистируешь профессору Росс. На самом деле, я думаю, ты просто охренительна, раз она притащила тебя в Алабаму с другого конца света.
Я поерзала от дискомфорта и уставилась на стол.
– Ну да. Что-то типа того.
– Не любишь говорить о том, как ты успешна в учебе, да? – заинтриговано спросил он.
– Не сильно. Как-то неловко рассказывать о том, как ты в чем-то хорош. По-моему, странно, когда кому-то нравится подобное внимание.
– Значит, между нами есть кое-что общее, – произнес он радостно и… удивленно.
Я накрыла его руку своей и прошептала:
– И еще наши эпические шекспировские имена.
Он сжал мою руку и, наблюдая за моей реакцией, понимающе улыбнулся.
– Да, и это тоже.
– Роум? Роум? Кто-нибудь видел Роума? Куда он делся?
Шелли.
Роум зарычал и обхватил голову руками. Я допила свое пиво и отодвинула кресло на место. Моя тревога резко возросла.
Мне нужно уходить.
Роум с огорченным видом быстро поднял голову.
– Куда-то собралась?
Я заглянула через перила балкона и увидела, как Лекси, Кэсс и Элли болтали и смеялись на траве. Я должна быть с ними, а не с Роумом. Шелли шаталась по газону, очевидно, в поисках Роума. Она была в стельку.
Я указала вниз.
– Ты не собираешься к ней подойти? Кажется, она сильно перебрала.
– Я что, долбанутый?! Она просто хочет трахнуться. Ничего, переспит с кем-нибудь другим.
– Усади свою задницу обратно, Шекспир, и выпей еще пивка со своим самым трагическим персонажем. Ты не уйдешь от меня сейчас, – толкнув кресло ко мне, приказал он.
Взгляд Роума требовал подчинения, и я, игриво закатив глаза в ответ, взяла еще пива и села на место.
– Если не перестану пить, то так же скоро буду мотаться по газону. Хочешь, чтобы и я выкрикивала твое имя?