Милый дом (ЛП)

Ромео сидел на роскошной открытой террасе дорогого ресторана с Шелли и двумя другими женщинами.
Весь воздух в один быстрый свист покинул мои легкие.
Элли крепко обняла меня за плечи в знак поддержки.
– Молли, блондинка – это мать Ромео, а рыжая – мать Шелли, миссис Блэр. Они настоящая парочка старых, стервозных ворон.
Я медленно кивнула, наблюдая за происходящим. Шелли сидела рядом с Роумом, прямо рядом с Роумом, прижимаясь к нему плечом и положив руку ему на грудь. Обе женщины довольно смотрели на них, попивая свое вино, пока я боролась с тошнотой.
– Он мне врал, – сказала я, и меня затопило чувство опустошения.
– Давай просто уйдем. Потом с ним поговоришь, – снова заторопилась Кэсс.
– Нет! Я хочу посмотреть. Хочу убедиться, что все правильно поняла.
– Зачем, Молли? Не делай этого с собой. – Лекси стала передо мной, закрывая линию обзора. Я аккуратно отодвинула ее.
– Потому что я хочу запомнить это чувство, на случай если по глупости снова кого-нибудь подпущу к себе.
Элли сузила газа.
– Думаю, все не так, как выглядит! Он бы не изменил тебе, Моллз. Тем более с ней. Ему нужна только ты!
– Очевидно, нет.
Мы все замерли на месте, наблюдая за событиями, как будто пришли на премьеру блокбастера. Шелли наклонилась и поцеловала Ромео в щеку в ответ на что-то, сказанное им. Очевидно, это было весьма смешно, если судить по ее игривому поведению.
Кэсс сложила большие руки на столь же большой груди.
– Шелли вокруг него так и вьется, но он не обращает на нее внимания. Вообще-то, он выглядит охренительно несчастным. Может, Элли права?
Он действительно выглядел сконфуженным, даже раздраженным, но сейчас я видела лишь красную пульсирующую пелену перед глазами и мишень для выстрела у Шелли на лбу.
Глаза защипало от слез, и я развернулась, чтобы уйти.
– Я домой. Не могу на это смотреть.
Две вещи произошли одновременно. Кэсс и Лекси встали передо мной, преграждая путь, как телохранители, а Элли быстренько перебежала дорогу, направляясь прямо к ресторану.
– Что она творит? – пронзительно воскликнула я. Чем ближе она подходила к ресторану, тем быстрее билось мое сердце.
Миссис Принс первой заметила Элли, со скрещенными на груди руками вставшую на тротуаре возле их столика и постукивающую ногой. Миссис Принс буквально излучала отвращение, она тоже скрестила руки, явно недовольная своей племянницей.
Я не слышала их разговор, но взгляды, одновременно устремившиеся в мою сторону, показали, что Элли рассказала о моем присутствии. Выражения их лиц были различными. Миссис Принс с ожесточением сузила глаза, присматриваясь ко мне. Миссис Блэр выглядела просто ошеломленной. Шелли с самодовольной ухмылкой на ярко-алых губах прильнула к руке Ромео, который, побледнев, тут же с силой скинул с себя ее ладонь и вскочил со стула.
Наши взгляды встретились. Я не могла оторвать глаз, а Ромео быстро задавал вопросы Элли. Его лицо исказилось, и он обхватил голову руками. Он выглядел разбитым, но я не собиралась к нему подходить. Он мог катиться к дьяволу, мне было все равно.
– Кэсс, я возьму такси.
Девчонки кивнули, и Кэсс, пнув черным сапогом по ближайшей кирпичной стене, положила руки мне на плечи.
– Хорошо, дорогая. Делай, что нужно. Увидимся дома. Нам лучше дождаться Элли, а тебе, полагаю, хочется побыть одной.
Я кивнула и, взяв свои пакеты, отправилась ловить такси.
– Молли! – Напряженный голос Ромео пригвоздил мои ковбойские сапоги к земле. Я бросила на него робкий взгляд. Он в своей обтягивающей черной футболке и джинсах, прижавшись вплотную к белой оградке ресторана, в панике смотрел на меня.
Миссис Принс зловеще рассмеялась, что-то прошептав Ромео на ухо.
Он побледнел, и его плечи опустились в поражении. Я своими глазами увидела, какую власть имела над ним мать, так же как и его отец, напавший на него несколько недель назад – они управляли Ромео, как марионеткой, дергая за ниточки.
Роум стиснул зубы, и его мама насмешливо помахала мне ручкой у него за спиной. Не хватало только хихиканья.
 
Элли разочарованно всплеснула руками, и я восприняла это как сигнал к тому, что пора брать такси.
Я ринулась вдоль дороги, протягивая руку навстречу приближающемуся такси, и возблагодарила Всевышнего, когда оно начало притормаживать.
– Роум, не смей! – командным голосом закричала миссис Принс. Я услышала визг шин и рев клаксонов за спиной. Такси еще не успело остановиться, а я уже запрыгнула на заднее сиденье.
Встревоженный водитель нахмурился, глядя на меня в зеркало.
– Куда?
– В кампус Алабамского университета.
Он начал отъезжать. Я откинулась на сиденье, закрыв глаза, как вдруг по окну затарабанили кулаками.
– Молли, детка, послушай… – Роум был у двери, бежал возле такси, неистово дергая за ручку и стуча по крыше. Я отвернулась от его взволнованного лица и закрыла глаза.
– Детка, я могу все объяснить. Бля, Мол, остановись!
Я обхватила руками талию, от злости меня начало трясти.
Водитель в растерянности повернулся ко мне.
– Мне остановиться?
Я вздохнула, когда Ромео наконец исчез из виду, и крепко вцепилась в ремень безопасности.
– Нет, мне нужно домой. Подальше от этого парня… и как можно быстрее.
* * *
Как только я вошла в комнату, в ярости бросила пакеты – в результате чего новая одежда разлетелась по полу – и рухнула на кровать.
Так вот как себя чувствуешь, когда твое сердце разбито. Вот что значит… чувствовать. Я так давно не испытывала таких сильных эмоций, что даже не могла припомнить, когда это было.
Мой телефон снова зазвонил. Он звонил не переставая. Я знала, что это Роум. Должно быть, он мчался сюда, чтобы все объяснить. Объяснить, как он солгал, что днем пойдет в тренажерку, а вместо этого повел свою «невесту» на обед, чтобы та игриво поглаживала его на радость его мамаше-диктаторше и ее закадычной подружке. Я не могла понять, как он вообще позволил Шелли к себе прикасаться. После всего, что говорил о ней.
Я перевела взгляд на белые занавески, которые раздувал ветерок, и резко села. Он попытается забраться через балкон.
Спрыгнула с кровати и заперла двери. Они всегда были открыты для него, но не сегодня. Пусть проваливает. Я вернулась в кровать и закрыла глаза.
Минут через двадцать я услышала скрип шпалеры. Через десять секунд – тяжелые шаги по плитке, еще через пять секунд задребезжали двери балкона, преграждая Ромео путь.
– Мол! Открой эти блядские двери! Я знаю, что ты там!
Я накрыла голову подушкой. Атака на балконные двери еще какое-то время продолжалась, а потом все резко стихло.
Я медленно села, подползла к краю кровати и взглянула на дверь – никакого движения… ничего.
Я снова зарыла голову в подушки.
– Какого черта??? Ты не можешь просто сюда зайти… подожди!
– С ДОРОГИ!
– Молли! Молли! Берегись…
Двери моей спальни с грохотом распахнулись, и Роум вломился внутрь. Кейт, подруга по сестринству, тяжело дыша, вбежала за ним, ее волосы мышиного оттенка застилали ей лицо.
– Я пыталась его остановить, но он не уходит. Может, мне вызвать охрану?
Я посмотрела на Роума, свирепое выражение исказило его лицо.
– Даже. Не думай. Об этом, – угрожающе произнес он, выделяя каждое слово.
Я повернулась к Кейт и отрицательно покачала головой.
Кейт подошла ближе, поглядывая на Ромео.
– Ты уверена?
Я кивнула.
– Да, спасибо, Кейт.
Она скривила губы, с отвращением поглядывая на Ромео, она не была поклонницей противоположного пола.
– Крикни, если понадоблюсь, – бросила она и захлопнула двери. Ромео повернул замок, закрывая нас изнутри.
– Просто уходи, Ромео. Мне нечего тебе сказать.
Он кинулся к кровати и упер руки в матрас по бокам от меня.
– Ну а мне есть, что тебе сказать!