Неистовый (СИ)
─ Тёма, я прошу тебя…, ─ вновь упирается Лера, но она никогда не могла мне противостоять. Или просто не хотела?
─ Ничего такого, все будет целомудренно! Возьми меня за руку, а я взамен пообещаю, что твои рабочие будни будут проходить без моих домогательств.
Смотрит на меня, пытаясь нащупать, что стоит за этой очень простой договоренностью. Я почти утонул, когда мне было пять. Я до сих пор помню, каково это — не видеть ничего, кроме серой водяной громадины, которая смыкается над твоей головой. Сейчас я чувствую себя точно так же, только тону на суше. Тону в ее глазах. Опять.
Колеблется, а потом резким движением хватает меня за руку. Ее пальцы выбивают дрожь. Я отлично контролирую свое тело и потому даже сейчас внешне спокоен, но внутри меня трясет словно эпилептика. Я сейчас ─ снайпер. Не тороплюсь, не рвусь. Даю ей время привыкнуть. Лера держит меня за руку и продолжат смотреть так, что сердце становится, как кукла Вуду ─ все в иголках. Медленно-медленно укладываю большой палец на ее четыре. Вздрагивает, но руки не отдергивает, хотя для нее это словно держать ладонь над открытым огнем.
Мягко поглаживаю Лерины пальчики и понимаю, что дико хочу ее обнять и наполнить легкие запахом ее волос ─ сейчас прокурено-сладким. А потом хочу увести за собой. Привести к себе, раздеть и любить до изнеможения.
Наши отношения можно разделить на три акта. В первом ввиду своей закомплексованности и общей неискушенности Лера все старалась мне угодить. Ублажала так, чтобы не дать мне соскочить, а я просто ловил кайф, еще не в состоянии оценить весь ее потенциал. Но недолго я доминировал. Вскоре мы сравнялись и стали драть друг друга на лоскуты. Пять-шесть раз за ночь. Это много? Кому как, но нам все было мало. Я бы хотел законсервироваться в том периоде, но нельзя гореть вечно ─ либо сгораешь, либо начинаешь тлеть. Я сгорел, а Лера тлела. В какой-то момент она начала от меня ускользать. Мне стало ее так мало, а она словно устала от бесконечного угара, секса и веселья. Стала требовать совсем другого Артёма, а я не захотел меняться, боясь, что мы погрязнем в рутине.
И вот настал тот день. День, когда моя жизнь оборвалась.
Она растворилась в предрассветном тумане, а на подушке остался ее сладковатый, будоражащий запах. Я искал. Сделал вид, что наши последние дни вместе не стали ужасом для нее и искал отчаянно и…безрезультатно. Когда я понял, что надежды нет, город, который однажды принадлежал нам, стал пытать и мучить меня, напоминая о ней каждую секунду моего там пребывания. Ее отражение виделось мне в витринах магазинов. Я слышал ее голос, который когда-то будил меня по утрам, а сейчас стал лишь фантомным отзвуком, существующим только в моей голове. Ее запах, который сохранился на каждом предмете в нашей квартире, заставлял меня беззвучно плакать, закусывая костяшки пальцев.
И тогда я тоже решился на побег. Прочь от тех мест, где я был так счастлив когда-то, а теперь медленно умирал, отлученный от женщины, которая подсадила на себя, как на наркотик. Однажды утром я бросил город, который стал мне домам, продал любимый клуб и на совсем перебрался в столицу, где закрылся от Темы, решив, что таким образом смогу обнулиться. Не смог.
Я так и не смог забыть все, что у нас с ней было ─ все эти ночи и дни, наполненные неистовыми, безумными порывами страсти и умопомрачительным тематическим сексом, который сделал меня рабом ее тела.
Одергиваю себя, сажаю на поводок со строгим ошейником и отпускаю ее руку. Смотрит на меня непонимающе. Ждала другого. Фантазия у Леры отменная ─ я сам занимался ее развитием.
─ Спасибо, ─ выдыхаю я максимально проникновенно. ─ Я все еще люблю двойной эспрессо. Очень горячий. Не приноси мне больше ту гадость с сахаром и сливками.
Смотрит на меня огромными глазами, обрамленными влажными ресницами, которые слиплись попарно и делают ее такой же юной и кукольной, какой я впервые увидел Леру на пороге банка. Поняла, что попалась. Теперь нет формального повода сбежать. Придется остаться и поиграть со мной немного.
Глава 4. ОНА
─ Как выходные провела, малая? ─ басит Людмила, старшая смены и по совместительству моя подруга. Она отыгрывает в моей жизни что-то вроде материнской роли, но в отличие от моей матушки сподвигает жить, а не бояться жизни. ─ Наверное, за компом зависала с утра до ночи?
Нет, не зависала. Завернулась в его рубашку и завалилась в постель на все два дня. Вспоминала то, что у нас было дождливым вечером пятницы. Раз за разом воспроизводила в памяти его прикосновения, от чего внизу живота становилось жарко и мучительно приятно. И чем больше я старалась, тем мучительнее становилась пытка воспоминаниями. Тогда, умирая от стыда и жалости к себе, я ласкала себя пальцами, представляя его руки на трепещущей, пульсирующей плоти, которая после единственного раза с Артёмом стала сверхчувствительной. Но все эти жалкие попытки кайфануть не шли ни в какое сравнение с тем, что он делал с моим телом.
Воспоминания о нас вместе ─ прекрасны, но как же от них больно. Сердце делает в груди бешеный кульбит, а на глаза в который раз за последние дни наворачиваются слезы. Хочется рыдать в голос, потому что меня вновь накрывает горьким осознанием того, что мы больше не увидимся. Он больше не посмотрит на меня так, чтобы ноги подкашивались. Не заставит почувствовать себя особенной.
─ Ты чего, малая? ─ спрашивает Люда, удивившись, что я вдруг вышла из анабиоза и стала проявлять эмоции.
─ Я парня встретила, ─ выдаю я, всхлипывая и утирая нос, который сразу заложило от слез, тыльной стороной кисти.
─ Мужика нашла? ─ улыбается Люда, обнажив крупные желтоватые зубы. ─ Что ноешь-то тогда?
─ Долгая история, ─ нос подтекает, а глаза пощипывает от размытой слезами туши.
─ Столько всего произошло за выходные? ─ удивляется Люда и толкает меня локтем в бок. ─ Рассказывай, давай, во всех подробностях, егоза!
─ Я вышла с работы в пятницу и попала под дождь, а рядом со мной грозу пережидал парень, ─ начинаю объяснять настолько сумбурно, что ситуация начинает казаться еще более странной. ─ И мы пошли ко мне домой!
─ Ты ничего в своей истории не пропустила? ─ спрашивает она, ошарашенная завязкой моего рассказа.
─ Нет, ─ всхлипываю я задыхаясь.
Каждый раз, когда я вспоминаю, что мы больше не увидимся, у меня начинается что-то типа панической атаки. Жалею, что не попросила у него номер телефона, но мне всю жизнь вдалбливали, что женщина не должна навязываться. Интересно, можно ли навязываться, когда вы только что занялись любовью на кухонной столешнице?
─ И что было потом? ─ спрашивает Людмила, аж забыв про сигарету, которая тлеет в пальцах.
─ Я приготовила ему кофе, а он сказал, что нам нужно согреться, и поцеловал меня.
─ Лера, звучит как завязка порнофильма! ─ выдает прямая и хлесткая Люда. Не говори, что вы переспали так сразу.
─ Да, ─ киваю я, густо краснея. ─ С ним было так хорошо…, а потом он просто ушел.
─ Так хорошо, что ты ничего о нем не узнала? ─ продолжает удивляться Людмила, для которой я всегда была зашоренной скромняжкой. Так и было, но он надколол мой купол скромности. ─ Хоть имя волшебного любовника знаешь?
─ Ага, ─ бормочу я, чувствуя себя вдвойне несчастной. Страдаю по парню, который просто воспользоваться моей внезапной доступностью. ─ Артём.
─Ну ладно, дело молодое, благо понравилось, и вреда он тебе не причинил, ─ почти одобрительно говорит Люда и сносит меня с ног неожиданным вопросом: ─ А вы хоть предохранялись?
─ Нет, ─ говорю как есть.
Меня учили, что презервативы должен покупать парень, и я бы со стыда сгорела, если бы мне пришлось пойти в аптеку за контрацептивами. Мой бывший всегда имел парочку в заднем кармане брюк, так что, в тот раз с Артёмом я даже об этом не подумала. И честно, я рада, что все случилось именно так ─ меня мутит от запаха латекса и выворачивает от чавкающих звуков, которыми сопровождаются особенно яростные серии толчков. В тот единственный чувственный и прекрасный раз все было естественно, как мне всегда и хотелось.