Хронос (СИ)

— Тима, я ничего не понимаю. Тут нет застежки. Просто цельное медное кольцо и ничего.
— А я вот, знаешь ли, не удивлен нисколько, — съязвил тот.
— Тима, хватит ерничать! — не выдержала сестра.
— Ну, уж извините, что я немного психую! Ладно, фиг с этим! Где мы на это раз?
— Похоже это Россия, — произнесла Анна. — Только вот какой это год?
— Ну, по крайней мере, тут вроде как осенняя погодка стоит. — оценил Тимофей округу. Чуть желтоватая и жухлая трава, уже успевший хорошо пожелтеть лесок, видневшийся чуть поодаль, постепенно переходящий в бор. Солнце было пусть и ярким, но все же не таким жарким, чтобы поднять температуру вокруг выше тридцати градусов.
— В таком случае давайте сходим к людям и спросим, что да как.
— Анна, мы как нибудь-можем снять эти комбинезоны?
— Вполне, — кивнула та. — Все — таки ногу твоего брата я смогла тогда обнажить.
— Ага, конечно, — быстро произнес Тим, и, не говоря ни слова, направился к деревне.
Подходя к домам, парень поначалу подумал, что они стоят заброшенными, но редкий крик свиньи, от которого уже натерпевшийся страху Тим, тут же пригнулся, став быстро смотреть по сторонам, ожидая что из — за очередного домика покажется трехметровый паук, или чертов тираннозавр Рекс. Но ничего подобного не было. Крик был свиньи, а не гигантского насекомого.
— Похоже, тут люди есть, — сказал он, когда девушки подошли к нему.
— Ну, хоть на этом спасибо, — проговорила сестра, после чего вся троица стала по очереди подходить к домам.
Приблизившись к первому, Тимофей постучал пару раз в чуть разбухшую деревянную дверь, но никто не ответил. Постучав еще пару раз, но уже гораздо сильнее, троица вновь принялась ждать ответа, но никто не открыл им дверь и не встретил с хлебом и солью. Не было даже соли. Такая же ситуация повторилась со следующими двумя домами, и лишь на четвертый раз, после уже осточертевшего для парня стука по двери, послышался скрип половиц и дверь неторопливо открылась. В ее проеме показалась старая бабушка.
— Здравствуйте, милочки. Чего пожаловали?
— Здравствуйте, — тут же поприветствовала ее, Лика, и добавила: — а мы тут хотели у вас спросить, а где мы?
— Как, где мы? Известно, в деревне Ильинок, — прохрипела старушка.
— Понятно. А не подскажете, какая сегодня дата, а то мы просто в походе были, и немного потерялись в днях? — спросил смущенно Тим.
— Как какая, какой поход? — удивленно проговорила старушка. — Какие походы, когда немцы вокруг шастают?
— Немцы? — вопросительно посмотрела на нее Лика.
— Ох, ребятки, вы проходите, проходите, я стол накрою и тогда уж можно и поговорить, — сказала бабка и при этом улыбнулась.
— Ну да, конечно, — кивнул Тим, желавший отведать нормальной еды, а не того перекуса, что они устроили в храме оракула, немного разграбив его подношения. Как только все трое зашли внутрь, старушка закрыла дверь.
— Вы проходите к столу, я сейчас все накрою, — снова прохрипела она и ушла на кухню.
— Ну что, побудем в гостях? — сказал Тим, и пошел в небольшую комнату, что была перед самым входом, в которой можно было увидеть большой стол.
Внезапно, когда он проходил мимо дверного проема, ведущего в кухню, ему по затылку ударили прикладом.
— Тима! — заверещали девушки, но показавшиеся из ниоткуда люди тут же скрутили их и быстро засунули кляпы в рот, ловко завязывая узлы на руках. Тиму так же не оставили без кляпа и веревок, хоть он и лежал на деревянном полу без сознания.
— Ну что, хлопчик, откуда будете? — проговорил сидевший в зеленой форме на простой табуретке какой — то мужик. — И, пожалуйста, не надо ваших сказок.
— Да какие сказки?! — сказал Тим, немного придя в себя. — Я ж говорю как есть.
— Ага, ага. На отдых к бабке в деревню приехали, и в лесу случайно и заблудились. Ага. Что ты мне мелешь, на фрицев, поди, работаешь, свинья, да? — произнес мужик и презрительно плюнул на земляной пол погреба, в котором он уже последние полчаса допрашивал парня, выпытывая из него всю его биографию. — Повторяю еще раз, из какой вы части?
 
— Да ни из какой я части, — разразился он.
— Откуда тогда? Что за дураки будут во время войны в лесу скакать, а? И что это за костюмчик на вас, не похож он на одежду, произведенную в союзе, — сказал он и ткнул лезвием ножа в комбинезон Тима. — Что, бабка в деревне связала? — парень потупился, не зная, что ответить.
Рассказать правду, но что тогда случиться, ведь про вторую мировую войну, он с сестрой, да и любой другой из двадцать первого века, у кого мозги на месте, знает достаточно, чтобы при его ситуации все так повернуть, что еще непонятно, кто развалится по итогу. Соблазн был велик, и Тим усилием воли подавил его, поскольку понимал, что может, все в двадцать первом веке и не так уж хорошо, но ведь может быть еще хуже. Но хотя…
— В общем, хочешь правду, записывай! Будет тебе правда. Правда в том, что я и моя сестра Лика, та, что темненькая, прибыли из будущего, с помощью одного артефакта, после чего стали перемещаться во времени. Мы побывала много где, и в Египте, и в далеком будущем, откуда кстати, и взяли эти костюмы и мою подругу Анну. Сейчас же я даже не знаю какой сейчас год, не то чтобы якшаться с какой — то немчурой, — солдат, который все это время спрашивал, посмотрел на него, словно на дурака, а после, усмехнувшись, бросил, что и не таких раскалывали и пошел к выходу из погреба, оставив Тима сидеть в одиночестве крепко привязанным к стулу, который был еще более крепко прибит к жирной земле.
— Н-да, попал ты, Тимка, — проговорил себе под нос Тимофей, уже жалевший, что открыл всю правду. Хотя чего я вообще ожидал, думал он. Когда его ситуация даже для двадцать первого века слишком необычна, а тут, блин, как минимум сорок пятый год. Для них я вообще, как астронавт выгляжу, думал парень, а тем временем крышка погреба отворилась, осветив его внутренности светом и в него, скрипя досками ступеней, ступил новый человек. Это был тоже солдат, одетый все в ту же форму, но в нем Тим почувствовал что — то, что не чувствовал со времен его посещения армии. На службе он видел всяких людей и тех, кто хотел командовать, но не умел, и тех, кто не хотел, но умел. Но тут перед ним показался самый редкий тип, тот, кто хотел, и тот, кто умел. Это сразу чувствовалось по волевой походке, колючему взгляду и шикарным усам как у самого Сталина, раскинувшимися под не таким уж и большим носом.
— Ну что, Путешественник, сейчас мы тебе организуем машину времени, — проговорил он, играя ножом. Смотря на это, Тимоха внезапно почувствовал, что с ним никто не собирается церемониться, и потому тут же завопил.
— Стойте! Я правду говорю. Я действительно из будущего! Посмотрите на мой костюм. Посмотрите! Он же, понятно, из будущего! — орал парень, на что солдат ничуть не удивился, но все же интерес в нем появился. Подойдя к нему, он принялся всячески трогать его лезвием ножа во всевозможных местах.
— Хм, что за материал такой? Вроде бы и не ткань, но что — то похожее, — произнес мужик, вставая прямо перед лицом Тима.
— Это особый материал, пластик называется. Из него почти все в будущем делают.
— Хм, ясно, — проговорил усач. — На тех двух девках такой же костюмчик одет. Да и сам он слишком приметный для леса, значит, вы не разведчики, таких дураков в разведку не берут.
— Вот и я о том! — закивал парень. — Я же говорю. Я вовсе не военный…
— Да заткнись ты уже! — оборвал усач. — Надоел. Вопросы здесь задаю я, так что будь добр отвечать на них, а не то, сам понимаешь, военное время, — проговорил он, и вновь поиграл своим ножом, на что Тим сглотнул. В следующие полчаса Тимофей отвечал на самые мудрёные вопросы, вплоть до самых мельчайших деталей жизни, мыслей о фашизме и прочем. Спустя какое-то время допроса усач хмыкнул и произнес.
— На нацистскую свинью не похож. Но это мы еще посмотрим, — сказал мужик и, убрав нож, неспешно пошел к выходу.
— Эй, а когда меня отпустят! Я же все рассказал.