Хронос (СИ)

— О, это ещё мягко сказано, — сказал Тим, и они вместе с Ликой закивали.
— Хорошо, тогда пройдемте в мой дом, — пригласил старик, и, выбрав несколько людей из своей свиты, повел ребят в свой дом. Им оказался один из множества одинаковых домов, что располагались вокруг.
— У вас красивый дом, — оценил парень. — Ровные стены с красивой волнистой резьбой. А почему у вас они все одинаковы.
— Потому что все мы люди, и ничем не отличаемся друг от друга. Я, как и все, подчиняюсь богам, и потому живу как все. И это закон! Ну, почти. Хитро улыбнулся старец, и когда двери открылись, перед ними открылся ослепительный блеск золота. Множество вещей, начиная от подставок для чего-то и заканчивая вазами, было сделано из золота. Но старик не обращал на это внимания, и что-то приказал своим людям. Те же быстро пошли в другую комнату и вскоре вернулись с золотыми пластинами, как понял Тим, местными подносами, наполненными едой. На них виднелись завернутые в тонкое тесто мясо, какие-то овощи и фрукты, рядом с которыми было налито немного какой-то зеленоватой массы.
— Прошу, попробуйте — горделиво попросил старец. Он что, едой хвастается, ошарашено подумал Тима, всё ещё не отойдя от того обилия золота, что было в комнате стража. Сев на небольшую табуретку за приземистый стол, Тима взял один из кусков мяса, завернутый в тесто и откусил. Прожевав, парень отметил, что мясо было хорошо прожаренным и обильно посыпано какими-то специями, отчего было сочным и очень вкусным.
— Как я и говорил, мы все одинаковы, — произнес Истэка, когда Тим расплылся в улыбке от еды. Такой вкусной пищи он не ел уже очень давно. Лика также присоединилась к брату, и выбрав то же самое, откусила.
— Так значит, вот в чем проявляется ваше неравенство, — со смехом проговорил Тима, указывая на еду.
— К сожалению, да, — вздохнул старик. — Обычно такую еду готовят на праздники. Но это блюдо уж очень вкусное, поэтому я иногда приказываю приготовить ее. А что, у вас разницы нет вовсе?
— О нет, она есть, и ещё какая, — с сожалением проговорил Тим, чувствуя стыд перед стариком, казалось бы, майя — просто полуголые индейцы, хотя на деле они были гораздо цивилизованнее их. — Нет, у нас неравенство проявляется во многом другом, но и в еде тоже.
— Понятно, — проговорил Истэка, задумчиво посмотрев на них. — Я хочу спросить, куда вы держите путь?
— Мы и сами не знаем, — пожал плечами Тимофей. — Поначалу думали, что останемся в далеком прошлом, но вскоре мы переместились в Египет, а уже потом к вам.
— Египет, — медленно повторил за Тимой незнакомое слово страж. — Где это? Что это такое?
— Это очень далеко от вас. Так, далеко, что вы и представить себе не сможете, — ответил Тим. Внезапно в дом к старцу без предупреждения ворвался какой-то молодой индеец с ярко разукрашенным лицом, и что-то быстро сказал Истэке. Тот внимательно выслушал его и ответил что то, после чего встал.
— Нам надо идти, демон Зипакна снова сумел избавиться от оков, — опустив голову, сказал Истэка. По его лицу Тима сразу понял, что кто бы это ни был, это происходило не впервые, и страж уже смертельно устал от этого.
— Демон?! Какой ещё демон? — воскликнула сестра. Похоже, за последние дни ее кругозор значительно расширился, и теперь нападение демона больше не выглядело для нее как простая шутка.
  
Глава 8
 
— Зипакна — это мерзкое чудовище. — Скривившись, проговорил старец. — Раз в три года оно освобождается от золотых оков, в которых его держат боги, и сжигает наш урожай, осушает реки, трудно жить становиться. И только верховный бог Кукулькан может его заковать в оковы обратно, но убить его, к сожалению, невозможно.
— Чудовище! — вскочил Тима. — Что делать? Может, мы вам можем как-то помочь?
— Надо молиться в храме, чтобы боги услышали нас и вновь заперли его под землю, — ответил старик. — И готовиться к голоду и смерти. Они всегда следуют за ним. — И старец вышел из дома.
Ребята последовали за ним. Выйдя наружу, Тим ожидал увидеть панику и страх в глазах людей перед мифическим чудовищем. Но ничего такого не было и в помине. Люди организованно выносили из своих домов золотые изделия, не паникуя и не крича. Дети же, игравшие до этого с небольшими кожаными мячами, так и продолжали играть. Да, для них это привычное дело! — промелькнуло в голове Тима.
 
Страж же тем временем что-то проговорил подбежавшим воинам, и быстрым шагом в сопровождении своей свиты направился в храм, куда сносили все золото, и всё шли новые и новые люди. Брат и сестра решили последовать за ним. Не говоря ни слова, они поднялись в храм, и вошли в его тёмные недра, которые всё же были освещены факелами на стенах, которые Тим с удивлением рассматривал. Местные каменные стены были покрыты удивительно тонкой резьбой, которую, как он готов был поклясться, и в двадцать первом веке было бы сложно выполнить. Идеально ровный пол без единой трещины или выступа вел вперед в большую комнату, в которой горами было навалено золото, а у самого потолка виднелись каменные колодца, устремлённые вверх. Через них можно было увидеть светлое небо. Люди в зале были гораздо взволнованнее, чем те, что стояли снаружи. Одни перетаскивали золотые вещи в одну кучу из другой, вторые раздавали какие-то снадобья, третьи же сидели на коленях и что-то сосредоточенно бормотали. Внезапно страж остановился посередине зала и что-то громко проговорил.
— Что вы им сказали. — Спросила девушка.
— Я им сказал, что они должны сейчас же привести всех людей из деревни сюда. Демон близко, — загадочно проговорил Истэка, и внезапно один из колодцев, свет из которого все время падал на пол, померк. Непонимающе посмотрев вокруг, Тим замечал, как один за другим колодцы меркли, погружая зал в полумрак, разрезаемый лишь светом факелом и блеском золота.
— Он уже здесь, — тихо прошептал старец и, упав на колени, принялся жарко молиться. А тем временем из прохода стали появляться люди. Они, как только входили в зал, почти сразу же падали на колени в молитве. Вскоре пол вокруг стал непроходимым из-за обилия верующих, которые отчаянно молили своего бога победить страшного демона.
— Лика, оставайся здесь, а я пойду, посмотрю, что там за демон такой, — четко произнёс Тим, явно давая понять сестре, что он не настроен спорить. Та, поняв это, лишь успела кивнуть, пока брат уже бежал в коридор к выходу из храма. Конец туннеля, как и раньше, озарялся светом, но что-то в нем было странное. В нем чувствовалось тепло и отблески красного с желтым. И как только парень подошел к выходу из храма, он чуть не упал в обморок. Деревня индейцев горела. Всполохи огня, скручиваясь в огненные смерчи, проносились от одного дома к другому, превращая в прах всё, что могло гореть. Крыши домов исчезали за секунды, но стены держались, в отличие от стекол в стенах, которые от огромной температуры стали плавиться и вытекать на землю, где тут же чернели и рассыпались в пыль. Земля горела, словно огромное дерево, отдавая жар во все стороны. Тима почувствовал волну жара и чуть не заорал от боли.
Его словно приложили лицом к раскаленному утюгу. Но это было не самое худшее. За домами, вдалеке, располагались поля с какими-то посадками, что выращивали местные, они полыхали еще сильнее домов. Смерчи сливались там воедино, и так же распадались, превращаясь в настоящую геенну огненную. Безумный танец огня предстал перед взором Тима, и он не мог поверить, что всё это дело природы. Не может природа сделать такого, не может, трубил в его голове набат. И внезапно откуда-то сверху вниз на один из домов упала струя огня, отчего постройка раскололась и превратилась в пыль, которая тут же сгорела в новом потоке огня. Посмотреть на небо Тим не мог из-за козырька коридора, но выйти за пределы он не решался, боясь, что просто сгорит в бушующем огне, языки которого часто устремлялись к самому небу. Упав на гладкий пол, он медленно подполз к краю и увидел, что в тёмном небе, в ярких красных сполохах что-то летало!